Тэд и Мора наблюдали, как ровную гладкую поверхность Купола испещрили тысячи крохотных впадинок и шишечек - словно следы абразива на изломе черного стекла. Каждая впадинка выгибалась и становилась шишечкой, каждая шишечка втягивалась и становилась впадинкой, взад и вперед, внутрь и наружу. Так продолжалось до тех пор, пока большая часть Купола не начала полыхать ярким желтым светом. Точки интерференции стали увеличиваться и сливаться друг с другом в одно большое пятно неправильной формы, то втягивающееся внутрь, то выпирающее наружу. Когда поверхность Купола, наконец, разорвалась, это было похоже на лопающийся на большой высоте метеозонд. Трещина расколола Купол посередине и побежала по обе стороны, слегка изгибаясь вверх и напоминая ухмылку на перепачканном грязью лице.
– Перегрузка! - крикнула Фиркин.
– Отлично проделано! - похвалил Фоллард.
– Как быстро они смогут восстановить Купол? - спросила Мора из-за плеча Тэда, все еще в изумлении качая головой.
– Пока не выйдут наружу и не очистят антенны излучателей от попавших туда монополей, - сказал ей Бертингас. - Одну за другой. С помощью пинцета.
Он сказал по радио:
– Предлагаю начать противозенитное маневрирование. У них все еще остались пушки.
– «Синий лидер» принял.
– Передайте на катера: открыть огонь!
– Есть!
На экране головизора внезапно обнажившаяся поверхность острова оказалась усыпанной даже еще большим количеством орудийных башен, дотов, посадочных площадок и корабельных стапелей, чем было отмечено на устаревших планах из архивов Кона Татцу. Пока его «дракон» закладывал виражи и шел на снижение, Бертингас быстро осмотрел остров и насчитал как минимум сорок боевых кораблей в разной стадии готовности. Примерно половина из них выглядела так, словно готовится выйти на старт. Тэд сравнил голографическое изображение с картинкой на экране, полученной с собственных телекамер «дракона». Деталей добавилось: гражданские наземные машины, двигающиеся по дамбе, тяжелые грузовые лихтеры, покачивающиеся вдоль причалов острова, группы техников-людей и прислуживающих им инопланетян, копошащиеся около боевых кораблей на стапелях.
Сверкающая струя ионизированного газа поднялась с одного из катеров и пронеслась по экрану. Одна из башен на острове зашаталась и обрушилась.
Еще два плазменных выстрела с катеров - и вновь на Батавии разрушены оборонительные сооружения.
Затем с острова навстречу пляшущим на волнах катерам устремилось свыше десятка лучей, напоминающих хирургические ланцеты, и эти лучи принялись выписывать замысловатые фигуры в поисках цели.
Внутри «дракона» послышалось многозначительное покашливание - чтобы привлечь внимание Бертингаса. Капуцинец теперь исполнял обязанности наводчика их собственного плазменного орудия и крутил верньер прицела. Инопланетянин кашлянул еще раз, уже громче.
– Беглый огонь! - скомандовал Бертингас.
Похожий на тыкву шар пришел в действие.
Экраны передних телекамер «дракона» побелели от оптической перегрузки, горизонтальная скорость машины в результате отдачи упала.
– «Золотой»и «Серебряной» командам начать движение вперед, - скомандовал Тэд. Сейчас начнется наземный штурм - здание за зданием, стапель за стапелем, - пока либо его отряды, либо защитники Хайкен Мару не расстреляют все боеприпасы и не понесут тяжелые потери.
В центре острова два боевых корабля медленно поднялись в воздух. Они начали стрелять плазменными струями в направлении складов, в проходах между которыми прятались десантники Бертингаса. Когда один из катеров выпустил по ним мощную струю плазмы, корабли окутали темные электромагнитные экраны - словно черная скорлупа. Экраны стали пульсировать, открываясь на короткий промежуток времени, когда собственные орудия кораблей производили выстрел по противнику.
Капуцинец развернул башню и открыл огонь по ближайшему из этих кораблей. Это, казалось, разозлило их. Они открыли ответный огонь. Пилот-цернианин бросил «дракона»в головокружительный каскад виражей среди потоков раскаленной до звездных температур материи. Бертингас услышал, что по левому борту машины что-то затрещало и защелкало, и повернул туда голову.
– Тепловая керамическая защита, - произнес цернианин. - В том месте, где нас задело.
– Больше так не делай, - сказал Тэд, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Больше не буду! - в один голос ответили и стрелок, и пилот.
– Попался! - воскликнула Мора.
Тэд мгновенно повернулся к головизору и увидел, как один из боевых кораблей, чей защитный экран на долю секунды опоздал восстановиться после собственного залпа, получил прямое попадание одного из катеров прямо в середину корпуса. Белое пламя растеклось по обшивке, металл засветился сначала красным, затем желтым, затем почти голубым светом, но корабль остался цел. После того как поток плазмы рассеялся, видно было раскаленное вишневое пятно на корпусе.
– Проклятье! Ни черта не вышло! - выругался Тэд.
– Смотри, - сказал ему капуцинец.
Под воздействием внутренних напряжений из-за неравномерного нагрева и охлаждения расплавленный металл на корпусе корабля закристаллизовался. Через несколько секунд корабль лопнул, словно резиновый мяч. Внутренности корабля, топливо и прочий хлам вывалились наружу. Корабль рухнул вниз, на остров, и взорвался, превратившись в клуб оранжевого пламени.
Экипаж «дракона» радостно закричал.
Один корабль был сбит, но в воздушное пространство над Батавией поднялись еще три. Их плазменных батарей будет более чем достаточно для отражения второй, третьей, да и четвертой волны штурма.
В течение последующих десяти минут головизор показывал беспорядочные потоки плазмы. Внизу шел бой. Разноцветные струи огня сверкали по всему острову.
– Ты можешь хоть что-нибудь сделать? - взмолилась Мора.
Тэд сверился с хронометром на передней панели.
– Еще три минуты.
– И что будет?
За него голосом Халана Фолларда ответило радио:
– «Гром небесный» ударил раньше!
Внутри головизора хаотичный узор плазменных струй прекратился. Теперь плазма била сверху вниз, откуда-то из-за верхней границы головизора. Просто огромное количество струй! Парящие над островом вооруженные торговые корабли развернули свои орудия и начали стрелять вверх более длинными залпами, обнажая свои нежные шкуры из-под защитного поля на более продолжительное время, чаще открываясь жалящим кинжалам плазмы.
– Что это? - спросила Мора.
– Твой дружок, - ответил Тэд, - по кличке «Гром небесный».
20. ТЕРРЕЛ ТУЭЙТ: ПРИЕМ БОРЬБЫ СУМО
У Туэйта возникла серьезная проблема.
Планетарный бомбардировщик «Брошь Шарлотты» входил в разреженные верхние слои атмосферы Палаццо слишком быстро. В компьютерных системах произошел какой-то сбой, когда корабль начал снижаться. Вместо того чтобы дать импульс вспомогательных тормозных двигателей длиной 10, 2 секунды, который перевел бы огромный корабль на низкую орбиту прямо над Батавией, компьютерные цепи сошли с ума. Двигатели основного хода проработали тридцать одну с чем-то секунду и встали.
Туэйт входил в атмосферу на корабле, который никогда не предназначался для посадки на планету. Корабль, чья опорная конструкция была спроектирована с учетом только нагрузок движения и боевого маневрирования, но не рассчитана даже на поддержку собственного веса в условиях нормального земного тяготения. У него осталось две минуты сорок секунд до удара о поверхность планеты.
А план поначалу казался таким простым!
Террел Туэйт прибыл на борт бомбардировщика в качестве представителя флота, чтобы участвовать в совместной с силами Скопления подготовке к «обороне». Его личный катер причалил к стыковочному узлу на двести семидесятом градусе и, вероятно, сейчас рубит швартовы, не дожидаясь печального конца этой дикой скачки. Туэйт находился на мостике, когда по линии правительственной связи поступило сообщение для командира бомбардировщика, полковника Бернуа. Это было оперативное сообщение прямо от «губернатора».