Но каждый век страшные беды обрушивались на великий храм. Во время пожара 1492 г. собор «горел изрядно». В 1547 г. при Иване Грозном сгорел весь верх собора, и царь приказал обложить купола вызолоченными медными листами. В начале XVII в. при царе Михаиле Романове собор дал трещины, но был вскоре тщательно укреплен.
Наступил XX в. В начале 60-х гг. в Кремле начали строить Дворец съездов. И пошли взрывать, долбить, бурить… Добурились до того, что стали давать трещины стены древнего собора. Их снова укрепляли, заделывали…
Сегодня ученые поговаривают, что под угрозой колокольня Ивана Великого. Сейсмологи утверждают, что площадь, на которой вот уже более 500 лет стоят древние храмы Кремля, требует особого бережного отношения, ведь известно, что еще в XIX в. на территории Кремля бывали провалы. Удивляться не приходится. Ведь еще во времена Дмитрия Донского под Кремлем было прорыто немало тайных ходов и убежищ для населения. Каждый век добавлял свою лепту. Сегодня надо сохранять и сохранять эту величественную уникальную красоту храмов и дворцов Кремля, которую нам завещали предки.
РУССКАЯ РОДИНА ВИЗАНТИЙСКОЙ ЦЕРКВИ
Москва. Кремль. Соборная площадь. Утро 15 августа 1479 г. Торжественная процессия представителей духовенства и бояр во главе с великим князем Иваном Васильевичем направляется в Успенский храм. Торжественное освящение главного кафедрального храма Руси совершает митрополит Геронтий с епископами в присутствии всей великокняжеской семьи, бояр, духовенства и славного зодчего Аристотеля Фиораванти.
Семь дней Иван Васильевич праздновал это важнейшее событие, угощал духовенство и бояр на своем великокняжеском дворе, в городе раздавали щедрую милостыню. Счастлива была и великая княгиня Софья. Ее самые смелые мечты становились явью: на глазах хорошел, одевался в камень Кремль, и виделся ей город вторым Царьградом, откуда она, будучи ребенком, вынуждена была бежать. В тот страшный 1453 год Византия пала под ударами турок. В жестоком сражении погиб последний византийский император Константин, дядя Зои Палеолог. Семья поселилась в Риме, в небольшом дворце на улице Святого Духа…
Будучи в Риме, я без труда разыскала эту улицу — она ведет прямо в Ватикан. Это узкая старинная улица, где сохранились средневековые дворцы и виллы, где мало солнца и зелени и почти нет прохожих. Я пыталась выяснить у встречного священника, где особняк последних византийских правителей, он посоветовал обратиться в канцелярию Ватикана. Еще долго бродила я по этой живописной улице старого Рима, пытаясь представить, как жилось маленькой принцессе в скромном особняке после роскоши беломраморного Большого дворца византийских императоров…
Семья была ограничена во всем: в свободе, в общении, в средствах. Братья жили обособленной жизнью, мать — воспоминаниями о былом. А Зоя… Она много занималась: учила языки, историю Древней Греции и Рима — все это под руководством кардинала Виссариона, мечтавшего обратить Зою Палеолог в католичество.
Но мудрая девушка не поддалась искушению красноречивого проповедника, не изменила православию.
Когда Зое минуло пятнадцать, она превратилась в прелестную девушку с умными черными глазами, которая привлекала внимание многих поклонников. Ее заметили при дворе папы Павла II, и через коллегию кардиналов Рима от сената Венеции пришло пространно — учтивое послание, в котором правители города просили руки Зои Палеолог, царевны византийской, для короля кипрского Якова. Это первое предложение было отклонено папским синклитом. Вскоре пришло второе — от князя Караччино, обладавшего несметными богатствами, на это сама царевна Зоя ответила отказом. Третье предложение пришло из далекой неведомой Московии. Здесь идея союза исходила из Ватикана, стремившегося связать правителя Московии обязательством защищать своим войском Европу.
Для великого князя московского брак с племянницей византийского императора был не только большой честью, но и давал право наследовать все регалии бывшей Византийской империи. Софья, или Софья Фоминишна, как в Москве стали величать византийскую принцессу Зою Палеолог, принесла в великокняжеский двор Ивана III придворный пышный церемониал Византии, а великого князя с легкой руки княжны стали величать Иоанном.
Иван Васильевич, по воспоминаниям современников, после бракосочетания даже «стал выступать более торжественной походкой». Государь любил Софью, немало гордясь красивой и высокомудрой супругой. Софья тоже нашла свое счастье на Руси. Уважаемая боярами, любимая супругом, окруженная детьми, она часто благодарила Бога за свою высокую избранность.
Каждое утро, отправляясь в новый Успенский собор, княгиня Софья молилась за сестру, братьев и мать. Для сооружения величественного храма в Кремле великая княгиня приложила немало усилий. Когда в ночь на 21 мая 1474 г. недостроенный Успенский храм рухнул — то ли в результате землетрясения, то ли кладка была непрочная, — княгиня уговорила супруга пригласить известных мастеров из Рима. И началось в Кремле великое строительство! Пере-28 страивались крепостные стены и башни, великокняжеские терема и боярские дворы…
Старые прочные стены белокаменные старались не разбирать, а только снаружи закладывать 8-килограммовыми кирпичами. За счет спрямления стены от Спасской башни к угловой Беклемишевской длина всей крепостной стены достигла 2235 м, а общая площадь — 28 га.
В том же 1485 г., когда строились стены, началось возведение башен.
29 мая приступили к сооружению Тайницкой башни, под которой был выведен «тайник», т. е. тайный ход, к Москве-реке для снабжения жителей Кремля водой в случае осады неприятелем. Под самой башней еще был вырыт колодец, а «соорудил башню мастер Антон Фрязин, родом из Италии».
В 1487 г. известный зодчий Марко Фрязин строит круглую угловую башню рядом со двором боярина Беклемишева и называет эту башню Беклемишевской (ныне Москворецкая).
Он же строит другую угловую башню в устье реки Неглинной и называет ее Свибловой, по имени знатного боярина Свиблова, у двора которого и была сооружена башня. Позднее в этой башне установили водоподъемную машину, подававшую по свинцовым трубам речную воду в верхние кремлевские сады. И получила башня название Водовзводная. Вскоре вдоль южной стены Кремля вырастают береговые башни: Благовещенская, 1-я и 2-я Безымянные и Петровская.
В 1490 г. по западной стене Кремля Петр Антонио Солярио построил Боровицкую проездную башню, а на восточной стене — Константино- Еленинскую.
В 1491 г. этот же зодчий соорудил Фроловскую (ныне Спасская) и Никольскую башни.
Дивились москвичи невиданному переустройству Кремля. Вслед за Успенским собором был возведен Благовещенский — домовая церковь великокняжеской семьи. И наконец, завершением Соборной площади стал Архангельский собор — усыпальница русских великих князей. А стройка все разрасталась. Вот уже Марко и Антонио Солярио строят великолепную палату, названную Грановитой, вот уже мостят бело-розовым камнем Соборную площадь, скоро очередь дойдет до обновления обветшалых кремлевских башен и стен. И уже предстает взору чудный, белокаменный Кремль-граД. «…Нельзя выразить, какая великолепная представляется картина, когда смотришь на эти блестящие главы церквей, возносящихся к небесам», — писал Адольф Лизек, европейский гость.
При Иване III Московское государство непрерывно расширяло границы, увеличивая, соответственно, свое население. В Москве в те времена насчитывалось более 40 тысяч домов, но городом как таковым считался только сам Кремль, остальные части называли посадом или предместьем. Время было тревожное, то и дело враг появлялся у стен Кремля, который служил для всех надежной защитой. И наверное, не случайно будущая великая княгиня привезла нареченному жениху в подарок византийский шлем с «диесусом», так называемую шапку Ерихонскую. Шлем, равного которому нет нигде в мире, был изготовлен еще в XIII в.
Великому князю вряд ли довелось надеть этот шлем, он хранился в царской казне, которая была столь богата, что для нее построили каменное здание, разместившееся между Благовещенским и Архангельским соборами. Туда перенесли и бесчисленные сокровища из подвалов кремлевских соборов. В 1504 г. Иван III в духовной грамоте (завещании) перечисляет уже ларцы и сундуки с золотой и серебряной посудой, с драгоценными каменьями, дорогим оружием, уже тогда великокняжеская казна приобретает значение государственной собственности. Золотые скипетры, державы использовали для обряда венчания, драгоценную посуду — для торжественных приемов. Казна государева постоянно пополнялась прекрасными изделиями, которые изготавливались в мастерских Московского Кремля с древнейших времен.