В последнее время в исторической науке сложилось представление о том, что попытки интерпретации петровских реформ в рамках этих подходов малопродуктивны, в частности, потому, что оперируют не достаточно конкретными понятиями и категориями, не поддающимися доказательству строго научными методами. В связи с этим относительно недавно была сделана попытка перенести рассмотрение этой проблемы в несколько иную плоскость, сформулировав основной вопрос следующим образом: почему петровские реформы стали возможны? Или: как Петру I удалось осуществить свои преобразования? В связи с этим возникла гипотеза, согласно которой петровским преобразованиям предшествовал системный кризис традиционного русского общества, выразившийся в неадекватности сложившихся в стране политических и социальных институтов требованиям времени и объективным тенденциям социального, экономического и политического развития страны.
Важнейшим проявлением кризиса, согласно этой гипотезе, явилось технологическое отставание России от ведущих мировых держав, создававшее угрозу национальному суверенитету. Одновременно именно кризис сделал возможным осуществление радикальных преобразований, не встретивших сколько-нибудь серьезной организованной оппозиции со стороны разобщенной правящей элиты. При этом историки подчеркивают, что сам характер кризиса был таков, что его преодоление на рубеже XVII–XVIII вв. было возможно лишь путем модернизации страны, что в то время было тождественно европеизации. Это, впрочем, не означает, что конкретным реформам Петра I в рамках этого пути не существовало исторической альтернативы, а проводить их можно было лишь теми методами, которыми они были осуществлены.
Рассматривая историю петровских реформ, следует также иметь в виду, что, по мнению большинства историков, начиная свои реформы, царь не имел сколько-нибудь продуманного плана преобразований, достаточно четко представляя себе лишь конечную цель — превращение России в мощную, технологически развитую мировую державу. Поэтому на первых порах он действовал по большей части хаотично, преимущественно реагируя на сиюминутные обстоятельства, связанные с потребностями ведения Северной войны против Швеции. Однако примерно с середины 1710-х гг., как считает большинство исследователей, начинается новый этап в истории петровских преобразований, когда реформы носили более продуманный, плановый характер. Но как бы то ни было, очевидно, что деление реформ Петра I на административные, военные, экономические и т. д., позволяющее более отчетливо отследить перемены, произошедшие в каждой из названных сфер жизни, носит весьма условный характер. В реальности же очень разные по своему содержанию и направленности реформы осуществлялись одновременно и были взаимосвязаны.
1. Внутренняя политика 1725–1741 гг
Основное содержание внутренней политики, проводимой сперва Верховным тайным советом (1726–1730), а затем Кабинетом министров (1730–1741), в значительной степени определялось кризисным состоянием финансов страны после смерти Петра I. Длившаяся 21 год Северная война, сопровождавшаяся радикальными изменениями в различных сферах государственной и общественной жизни, пагубным образом сказалась на материальном положении населения. Крестьянство, составлявшее его основную массу и главную производительную силу, было фактически разорено. Установленная Петром I подушная подать была относительно невелика, но разнообразные чрезвычайные налоги и повинности наряду с рекрутчиной изматывали и изнуряли и так полунищее сельское население, отвечавшее на давление государства единственно возможным для него способом — бегством. Это, в свою очередь, вызывало недовольство экономически зависимого от крестьян дворянства, чьи финансовые потребности в новых культурных условиях резко возросли. Само государство также испытывало значительные финансовые трудности, поскольку содержание регулярной армии и флота, как и продолжение внешней политики Петра I в целом, необходимой для поддержания статуса России как великой державы, требовали значительных капиталовложений. При этом первый опыт сбора подушной подати в 1724 г. показал, что налоги удается собирать далеко не в полной мере.
Для сокращения дефицита бюджета новые правители предпринимали различные меры. Во-первых, были частично сокращены государственные расходы, в частности, на содержание аппарата управления, за счет ликвидации некоторых считавшихся излишними учреждений. Это стало возможным, прежде всего, потому, что начатая Петром I реформа управления, особенно местного, не была завершена и новая система еще не устоялась, не прошла проверку временем. В результате на местах были восстановлены должности уездных воевод, которым были практически в полном объеме возвращены властные полномочия, включая судебные, а также власть над городовыми магистратами; ликвидированы надворные суды, Главный магистрат и Мануфактур-коллегия. Помимо этого, были приняты решения об отмене денежного жалованья для некоторых категорий мелких служащих, не имеющих классного чина. И все же, хотя структура органов власти в центре и на местах на протяжении всего послепетровского периода претерпевала изменения, однако основа созданной Петром I системы управления, как и важнейшие принципы ее функционирования, были сохранены.
Важнейшие изменения в системе управления были связаны с собственно учреждением Верховного тайного совета и Кабинета министров. Оба эти органа восполнили своего рода лакуну в петровской системе управления, выявившуюся в условиях отсутствия у верховных правителей страны достаточной политической воли и желания непосредственно заниматься текущими делами. Необходим был наделенный властными полномочиями орган, способный оперативно решать наиболее важные вопросы государственной политики, т. е., по сути дела, правительство. Первоначально и Совет и Кабинет возникли как совещательные органы при императрицах Екатерине I и Анне Иоанновне, однако их реальная власть неуклонно росла, что было обусловлено еще и тем, что в их состав входили руководители важнейших ведомств. Оба учреждения фактически подмяли под себя Сенат, значительно понизив его статус. Вместе с тем, поскольку законодательно сферы компетенции между Сенатом, с одной стороны, и сначала Верховным тайным советом, а затем и Кабинетом министров, с другой, не были разграничены, это создавало путаницу в системе управления. Так, например, Сенат вынужден был даже просить местные учреждения присылать в Петербург копии указов, полученных из того же Петербурга от Совета и Кабинета. Однако, не смотря на это, в целом система управления в эти годы действительно функционировала более оперативно и эффективно, при этом в основном опираясь на принципы управления, заложенные Петром I. Таким образом созданная в первой четверти века система административного управления доказала свою устойчивость и прочность.
Вторым направлением улучшения финансового положения страны стали попытки сокращения расходов на армию. Так, были введены долгосрочные неоплачиваемые отпуска для офицеров-дворян в мирное время, было заморожено строительство новых кораблей. Но в целом попытки сокращения численности армии в результате сопротивления влиятельного генеральского корпуса успеха не имели.
Другим способом поправления дел было признано совершенствование механизма сбора податей. Сначала эту проблему пытались решить переложением ответственности за сбор налогов с военного ведомства, которому эту было поручено Петром I, на местные власти и помещиков. Для ослабления давления на сельское население было решено вывести воинские части для расквартирования в города. Однако уже к 1730-м гг. стало ясно, что к повышению собираемости подушной подати это не привело, и в села были направлены специальные экзекуторские команды, жестоко расправлявшиеся с недоимщиками. Результата не дала и эта мера и во второй половине царствования Анны Иоанновны появляется ряд указов, в которых главными виновниками хронических недоимок были названы помещики, причем в первую очередь крупные. Правительство грозило им всевозможными карами вплоть до конфискации имений и смертной казни.