Поэтому она, в конце концов, и прокололась. Случилось же вот что, чтобы подготовить алиби своему любовнику, ведь после данного убийства именно он становился подозреваемым номер один, а заодно и ради укрепления собственного, она придумала такую хитрость: обложить тело убиенной ею женщины искусственным льдом для того, чтобы изменить предполагаемое время её смерти. И если бы я не догадался о том, что она сделала, ей бы, наверняка, удалось уйти от ответственности. Навело же меня на мысль о том, что тело покоилось какое-то время в искусственном льду, не столько обнаруженная в легких убитой углекислота, а небольшой ожёг на шее, который по моим представлениям мог быть нанесён только чем-то очень холодным. Как выяснилось после проведения серии допросов с применением самых передовых технологий убеждения преступника сознаться, а также с показом очевидных, хотя и косвенных улик типа срезанной розовой пуговицы, нам всё же удалось добиться признания штангистки. Что, в конечном итоге, и требовалось доказать. За смекалку, проявленную в данном деле, меня наградили медалью «За службу Родине», четвертой степени и присвоили звание младшего лейтенанта. А ведь тогда были люди не то, что теперь, так сказать, старой, ещё Советской закваски, которые прежде, чем принять какое-либо решение, всё перед этим тщательно взвешивали. Так что, дорогие мои читатели! Не забывайте никогда о том, что если сильно захотеть этого, то можно добиться многого.
Это говорю вам я - сам Шахинбарс, он же - Барс Свеклин, почётный диктатор всей Кошачьей империи.
27 января 2013 года.
Новый Шерлок Холмс.
История, которую я расскажу в этот раз, оригинальна уже хотя бы тем, что
показывает то, как способны подчас быть беззащитны некоторые, когда не знают, что им предпринять.
Купил как-то мой двоюродный брат Ясон Нерогов заброшенную усадьбу у одного тамошнего князька. Восстановил, значит, ну и через некоторое время давай там устраивать гулянки. Да такие, что иные окружные феодалы просто диву давались. Никак не могли понять, откуда на него столько деньжат левых свалилось. Они же не знали, что он в прошлом известный грабитель банков. А человеки,- я доложу вам,- народ не только мелочный, но ещё и дюже завистливый. Вот и стали они распускать слухи о том, что не имеет, мол, он никаких прав на владение этой усадьбой, потому что документы у него на право собственности поддельные.
И зачем он только, котяра глупый, попёрся в такую глушь якшаться с подобными отщепенцами. Говорил же я ему - Люди нелюдей, в особенности кошек, ни в грош не ставят. Даже церковь ихняя и та, нами брезгует.
А он мне в ответ:- Да я с моими деньгами таких дел натворю, что сам Крез в своей могиле от зависти содрогнется!
Вот и натворил, понимаешь ли, себе же во вред. Он, конечно же, на такие наветы в свой адрес обиделся. Стал, можно сказать, повсеместно прилюдно документами, подтверждающими его право на владение, трясти. Ну и получил за это очень скоро такую гранату за пазуху, что только держись.
Воспользовался же его ошибкой, никто иной, как другой кот, более того, даже родственник, можно сказать, мой сводный брат Тимон Котовский, он же ярл Тиммонс Первый. Он долго не думая, предъявил собственный документ на право владения этим домовым комплексом. Ему его, якобы продал дядя местного князька, а они достались ему ещё от деда, и стало быть, были всяко древнее, чем те, что отписал Ясону сам местный князь.
И чтобы у них не дошло до открытой поножовщины, я вынужден был, бросив все свои дела, срочно примчаться в эту захолустную даль.
Когда я прибыл. Они, оказывается, к этому времени уже успели пару раз подраться, правда, пока лишь на кулачках, поэтому, завидев меня, сразу же кинулись навстречу с просьбой о том, чтобы я помог каждому из них отыскать именно его правду. На что я охотно согласился. Чтобы, хотя бы на время пресечь их междоусобицу.
После того, как мы пообедали, а вслед за тем уже и поужинали. И всё это было сделано на шикарную лапу. Ведь Ясон иначе не может. А тут он ещё явно пыжился перед своим врагом. Я решил одним глазком всё же взглянуть на выданные им писульки.
Тщательно изучив документы, я пришёл к выводу, что тот, который был куплен Тимкой, писан, кажись, шариковой ручкой. А тот, что Яськин, явно гелиевой. Посему выходило, что он, наверняка, написан позже. Но даты, проставленные в конце их, были совершенно одинаковые. На обоих значилось 18 июля 1880 года.
Подобное мне показалось более чем странным, и я решил воспользоваться интернетом, чтобы с его помощью попытаться разобрать, где правда, а где, всего лишь чей-то вымысел. Ну и, в конце концов, разобрался.
Блин, лучше бы я не делал этого! Так бы присудил от своего имени победу Тимону, потому что заранее знал, что шариковая ручка изобретена раньше, чем гелиевая, да и дело с концом. Оплатил бы ему потом ярл Тиммонс расходы за восстановление усадьбы и за проведённые пиры. Он же король всё-таки, и, ясный пень, не беднее какого-то там грабителя, пусть и с именем.
Они бы и помирились. Я же их знаю. В сущности своей добрые нелюди. Только через-чур уж вспыльчивые.
Короче, как выяснилось, благодаря добытой мной в интернете информации в 1880 году, ещё не существовало не только гелиевых ручек, но даже и шариковых, поэтому выходило то, что обе их справки на право владения липовые. И стало быть, их обоих запросто можно гнать в шею, как подлых узурпаторов. Когда я рассказал им об этом, они едва не попадали в обморок. Во всяком случае побелели так, что мне их даже жалко стало.- Ничего,- говорю,- мальчики, не переживайте, я сам всё улажу. Сказал да и, забрав с собою оба документа, тут же отбыл в неизвестном для них направлении.
Когда я вернулся, они тотчас накинулись на меня с расспросами.- Где был? Что делал?
Тогда, не говоря ни слова, я достал из своего кармана неизвестный им документ, написанный обыкновенным химическим карандашом, и сунул его им в зенки.
-Вот,– говорю,- прочитайте повнимательнее, чтобы не было впредь ненужных вопросов.
- А что это?- поинтересовались на всякий случай они прежде, чем начать чтение.
- Мое право на владение данной усадьбой, датированное аж 1866 годом.
Потом я, правда, сжалился над ними, как-никак не чужие ведь мне и разрешил им выкупить у меня документ. Правда, уже на паях. При этом, клятвенно обязав их, никогда впредь между собой не ссориться.
Так я, подобно жившему некогда сэру Шерлоку Холмсу, благодаря, лишь работе своего ума, сумел разрешить столь щекотливую ситуацию.
28 января 2013 года.
.
Ясон.
![Писатели империи мяу i_005.jpg](https://litlife.club/books/159007/read/images/i_005.jpg)
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГЕНЕРАЛА В ОТСТАВКЕ.
Тараканы не придут.
Не в пример некоторым, не будем называть их имен и фамилий, потому как это в сущности не прилично. Я люблю иногда пройтись пешком по улицам нашего Санкт- Петербурга. Обычно я гуляю в саду имени Бабушкина, что на проспекте Обуховской обороны, так как живу неподалёку. Но в этот раз решил пройтись и на Куракину дачу. Заодно и посмотреть новые коттеджные постройки . Там, говорят, появилось кое-что интересное. Ну, сказано, значит, сделано! Иначе мы, Нероговы, просто не умеем. Зачем же тогда языком трепать, если делом слов подтвердить не можешь.
Пришёл, значит, я на эту самую дачу. Хожу, а заодно и что-либо путное среди новых построек выискиваю. И тут вдруг неожиданно вспоминаю, что где-то здесь, кажись, и построили свои очередные Пенаты мои родственники, известные в кошачьем мире, зажиточные чудики-братья Котовские: Севастьян да Тимон. Дай, думаю, к ним зайду. Давно ведь не видел. Почитай пару лет не меньше. Может к этому времени у них вся дурь уже из мозгов выветрилась. И стали они теперь вполне адекватными парнями. Подумав, решил не предупреждать их по сотовому о своём приходе. А нагрянуть, как это обычно делает незваный гость. Я ведь впопыхах начисто позабыл о поговорке, которая гласит о том, что незваный гость хуже, мол,… . Впрочем, сами знаете кого. Еле нашёл я их пристанище. Целую кучу народа опросил, пока, наконец, добрался до их фешенебельной кутузки. А как ещё назвать строение в два этажа, причём, второй из них явная мансарда, когда вокруг одни небоскребы понатыканы, каждый шести этажей не менее. Не понимаю я их. Чего тогда пыжиться было, коли достойного жилья позволить иметь себе не можешь. Звоню в домофон. Отвечает Севастьян. Он из братьев младший. Кто, мол, там беспокоит его в такую рань? Это без четверти-то полдень. Он, подлец, видать спросонья меня совсем не узнал. Ну, морда, будет тебе за это потом на орехи! Уже, вконец, обозлился я и ору что есть мочи: