– Вот и все. Хотите верьте, хотите нет, но силы добра и зла… во всяком случае, люди считают их такими… действительно существуют в этом мире, и я одна из них. Сиэтл битком набит представителями сверхъестественных сил, просто люди не понимают этого. Возможно, оно и к лучшему. Если бы они знали о нас, то поняли бы, насколько жалкая и паршивая у нас жизнь…
Я умолкла и подумала, что если бы Сет не видел произошедшего в моей квартире, то принял бы меня за сумасшедшую. Черт побери, он мог думать так даже после увиденного. И оказался бы прав. Его карие глаза были задумчивыми. Он молча взвешивал мои слова. Почувствовав, что вот-вот расплачусь, я отвернулась и часто заморгала. Суккубов можно было обвинить во множестве грехов, на плач в их число не входил.
– Вы сказали… сказали, что были человеком, – неловко начал он, пытаясь переварить концепцию существования смертных и бессмертных. – Как же тогда… как же вы стали суккубом?
Я снова посмотрела на Сета. В этот момент я не могла отказать ему ни в чем. Даже в том, что причиняло мне смертельную боль.
– Я заключила сделку. Я уже говорила вам, что была замужем… и изменила мужу. Последствия этого оказались… не слишком приятными. Я продала свою душу и стала суккубом, чтобы возместить причиненную мной боль.
– Вы обрекли себя на вечные муки за одну-единственную ошибку? – Сет нахмурился. – Обмен неравноценный.
Я пожала плечами, чувствуя себя неуютно. Тема была скользкой. Раньше я никому об этом не рассказывала.
– Не знаю. Что сделано, то сделано.
– О'кей. – Он слегка пошевелился, и тишину нарушил шорох ткани. – Ну что ж. Спасибо за рассказ.
Меня выставляли. Мысль об этом вонзилась в меня как нож. Вот и все. Сет больше не хочет меня видеть. Между нами все кончено. После того, что я ему рассказала, наши отношения уже не могли стать прежними. Может быть, оно и к лучшему?
Я торопливо встала, мечтая убраться отсюда как можно скорее.
– Да. О'кей. – Я пошла к двери, но на пороге обернулась. – Сет…
– Да?
– Вы понимаете? Понимаете, почему я это делаю? Почему мы не можем… почему мы должны… – Я не могла закончить мысль. – Это невозможно. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому…
– Да, – тихо ответил он.
Я повернулась, пулей вылетела из квартиры и побежала к своей машине. Очутившись в салоне, я уткнулась лицом в руль и горько заплакала. Через пару минут меня кто-то нежно обнял. Я повернулась к Картеру и прижалась к его груди. Я слышала рассказы смертных, которым доводилось встречаться с ангелами. Люди говорили, что в это время они ощущали покой и блаженство. Раньше я над этим не задумывалась, но постепенно страшная боль в груди стала терпимой. Я слегка успокоилась, подняла голову и посмотрела на ангела.
– Он ненавидит меня, – выдавила я. – Теперь Сет меня ненавидит.
– Почему ты так говоришь?
– После всего, что я ему рассказала…
– Да, Сет озабочен и сбит с толку, но я сомневаюсь, что он тебя ненавидит. Такая любовь редко превращается в ненависть, хотя должен признать, что иногда они переплетаются.
Я шмыгнула носом.
– Вы ее чувствовали? Его любовь?
– Не так, как ты. Но чувствовал.
– Я никогда не ощущала ничего подобного. Я не могу на нее ответить. Он мне нравится… очень нравится. Может быть, я тоже люблю его, но не так, как он меня. Я не стою такой любви.
Картер недовольно щелкнул языком.
– Любви заслуживает каждый.
– Только не тот, кто согласился прожить следующее столетие, причиняя людям вред, развращая их, соблазняя и сея отчаяние. Вы должны ненавидеть меня за это. Да я сама себя ненавижу!
Взгляд ангела остался спокойным и невозмутимым.
– Если так, то почему ты согласилась на это?
Я откинула голову на спинку сиденья.
– Потому что не вынесла бы, если бы мысли обо мне… любовь ко мне… стерли из его сознания… и он бы больше никогда не вспомнил меня.
– Ирония судьбы, верно?
Я повернулась к нему, больше ничему не удивляясь.
– Что вы обо мне знаете?
– Кое-что знаю. Например, что тебе пришлось отдать за право стать суккубом.
– Тогда это казалось мне правильным, – пробормотала я, представив себе другое время, другое место и другого человека. – Он был таким грустным и так сердился на меня… Он не мог жить, зная, что я сделала. Я только хотела, чтобы меня навсегда вычеркнули из его памяти. Думала, будет лучше, если он… если все… забудут обо мне. Забудут о том, что я существовала.
– А теперь передумала?
– Я видела его… через много лет, когда он состарился. Я вернула себе прежнее обличье – кстати говоря, в последний раз. Я стала такой, какой он меня помнил, и подошла к нему. Но он даже не посмотрел на меня. Как будто не знал вовсе. Время, которое мы провели вместе… Любовь, которую он питал ко мне… Все ушло. Ушло навсегда. Это убило меня. Я стала ходячим мертвецом.
Я покачала головой.
– Я не могла позволить, чтобы это повторилось с Сетом. После того как узнала силу его чувства ко мне. Даже если теперь эта любовь погибла… если после моего рассказа от нее не осталось камня на камне. Даже если он больше никогда не заговорит со мной. Это лучше, чем мысль о том, что эта любовь не существовала.
– Любовь редко бывает идеальной, – напомнил Картер. – Люди обманывают себя, думая, что она возможна. Именно несовершенство делает любовь совершенной.
– Хватит с меня ваших парадоксов, – сказала я, внезапно почувствовав усталость, – Я только что потеряла человека, которого смогла полюбить после стольких лет. Полюбить по-настоящему. Не ради чистого наслаждения, как с Романом. Сет… У него было все. Страсть. Понимание. Дружба.
Я закрыла глаза и проглотила комок в горле.
– Мало того, я согласилась продолжить активное исполнение обязанностей суккуба. – Мне не давали покоя мысли о хороших парнях типа Дага и Брюса. Я не хотела их губить. – Картер, если бы вы знали, как я это ненавижу… Вы понятия не имеете, как мне не хочется этим заниматься. Но дело того стоит. Стоит, если Сет сможет сохранить свои воспоминания.
Я неуверенно посмотрела на ангела.
– Он сможет, правда? – Картер кивнул, и я облегченно вздохнула. – Вот и хорошо. По крайней мере, во всей этой истории будет луч надежды.
– Конечно, будет. Надежда есть всегда.
– Только не для меня.
– Надежда есть всегда, – решительно повторил он. Командная нотка, прозвучавшая в его голосе, напугала меня. – Надежды заслуживает каждый.
На мои глаза вновь навернулись слезы. О боже. Казалось, в последнее время я только и делала, что плакала.
– Даже суккуб?
– А суккуб особенно.
Он снова обнял меня, и я опять дала волю слезам. Проклятая душа получила недолгую передышку в объятиях небесного создания. Неужели Картер сказал правду? Неужели у меня еще есть надежда? И тут я вспомнила то, что заставило меня сначала задохнуться, а потом засмеяться.
Ангелы никогда не лгут.
Эпилог
– Кейси заболела, – бодро сказала мне Пейдж, надевая пальто. – Тебе придется заменить ее за кассой.
– Нет проблемы. – Я прислонилась к стене ее кабинета. – Здесь интереснее, чем дома.
Пейдж широко улыбнулась.
– Спасибо, что пришла. Да еще после неожиданного звонка. – Она рассеянно похлопала себя по животу. – Надеюсь, обойдется, но боль не отпускает целый день…
– Все в порядке. Ступай. Ты должна заботиться о себе. Точнее, о вас двоих.
Она еще раз улыбнулась мне, взяла сумочку и пошла к двери.
– Где-то здесь бродит Даг. Если понадобится помощь, привлеки его. Что-то я должна была тебе сказать… Ах, да, тебе кое-что просили передать. Оно в твоем кабинете. Я положила его в кресло.
От ее слов у меня засосало под ложечкой.
– Ч-что это?
– Сама увидишь. Все, я ушла.
Я вышла следом за Пейдж и поплелась в свой кабинет. В прошлый раз в моем кресле лежал конверт от Романа, еще один кусочек извращенной игры в любовь и ненависть. «О боже, – подумала я. – Я знала, что это будет совсем не так легко, как говорил Картер. Роман вернулся, и все началось сначала. Он ждет, что…»