Ну что ж, горько подумала она. Чего ты хотела, милая и наивная? Разве не права была мама, предупреждая о коварстве мужчин, оберегая от опасных связей. Стоило ей оставить дочку всего на один день, и вот… Похоже, Кристина все-таки повторила мамину участь. Не исключено даже, что с теми же последствиями. Ведь они не предохранялись, не до того было…
Самец добился своего, и ты его уже больше не интересуешь. У него своя жизнь, у тебя своя. На какое-то время ваши дороги скрестились, но потом опять разошлись по своим направлениям. Вскоре он вернется в свой Лондон, унося с собой приятные воспоминания о симпатичной секретарше, которая займет достойное место в большой мужской коллекции соблазненных и покинутых.
![После дождя Bezysodnost.jpg](https://litlife.club/books/158722/read/images/Bezysodnost.jpg)
Эта мысль угнетала ее весь вчерашний вечер и всю бессонную ночь. Казнила сама себя за то, что оказалась слабее своих инстинктов. Переспала с боссом, поддавшись настроению. Подумаешь, чуть под машину не попала. Ну и что? Боже, кто бы мог подумать, что она на это способна. Конечно, это незабываемый и ценный опыт, но вот что делать с ним дальше? Ведь скоро придет сам соблазнитель и придется работать с ним вместе. Как вести себя в его присутствии? Как относиться к его распоряжениям? И главное — что сказать ему?
Какая-то глупейшая ситуация, и даже не с кем посоветоваться, да и вообще, хотя бы чисто по-женски поделиться. Какие варианты поведения она может сама для себя подобрать? Пока Роберт еще не появился, надо хладнокровно подумать. Правда, вчера из этого ничего путного не получилось. Ни одна разумная идея в голову так и не пришла. Все время какой-то экстремизм и экзальтация, на полюсах и крайностях. Или немедленно положить ему на стол заявление об увольнении, или еще раз отдаться прямо в кабинете. И никаких промежуточных вариантов и полутонов. Сплошное самоедство, глупое и никому не нужное. Зря она все-таки себя так взвинчивает. Мало ли, какие могут быть причины у него для молчания? Да и вообще, это же не конец света. Чего уж так убиваться?
Конечно, жаль, что так получилось, но ничего уже не поделаешь. Прошлое не вернешь, время движется только вперед. Какой смысл казнить себя за содеянное. Надо смотреть вперед и думать о том, как выкрутиться из этой ситуации с наименьшими потерями. Какой смысл переживать, мусоля одно и то же? Лучше заняться планированием будущего и готовиться психологически к встрече. К тому, как посмотреть прямо в эти прекрасные, но лживые глаза, и сказать ему все, что она о нем думает. И потом расстаться. Навсегда. Или, может быть, вообще ничего не говорить? Просто положить на стол заявление, не дав ему сказать что-то в свое оправдание. Лучше даже небрежно швырнуть на стол и исчезнуть навсегда, вычеркнув его из своей памяти и своей жизни.
Она поймала себя на том, что уже несколько раз проговорила одну и ту же фразу из своего, будущего сольного выступления, как бы отрабатывая звучность голосовых модуляций и жесткость выражений. Так, чтобы ему было побольнее и саднило в душе незаживающей раной всю его оставшуюся жизнь.
Дверь в кабинет открылась. Кристина вздрогнула, но вместо Роберта на пороге появилась ее секретарша, Фрида Вонг. Возбужденная и прямо с порога обрушившая на Кристину поток речи.
— Здравствуй, Кристина. Хорошо, что ты уже пришла. Ты слышала новости?
— Какие?
— О том, что случилось с нашим Большим Боссом. С Робертом Эштоном.
Кристина похолодела, чувствуя, как немеют пальцы и сжимается сердце.
— А что с ним?
— Да не так страшно, как сообщили вначале, — радостно затараторила Фрида, явно наслаждаясь тем, что является носителем столь злободневной информации, да еще незнакомой другим. - Но все равно неприятно. Я не стала тебе вчера звонить. Не хотела тебя волновать раньше времени. И правильно сделала. Сегодня с утра сама позвонила в госпиталь, уточнила его состояние.
— В госпиталь? Ради Бога, Фрида, ты объяснишь наконец в чем дело?!
— Я это и пытаюсь сделать. Не прерывай меня, пожалуйста. Он поехал вчера на стройку. Я, кстати, думала, что ты тоже отправилась с ним. Но тебя там не оказалось.
— Я была дома, — помертвевшими губами пояснила Кристина. - У меня был выходной. С разрешения мистера Эштона.
— Ну я так и подумала. Там он полез зачем-то на строительные леса. А после дождя доски размокли, да еще грязь на ногах. Вот он и поскользнулся. Упал с большой высоты и мог бы разбиться. Но, к счастью, во время падения зацепился за что-то пиджаком. Хороший пиджак оказался, выдержал и смягчил падение. Но все же несколько травм получил. Не смертельных. — Рассказчица вновь улыбнулась. - В общем, я думаю, что надо тебе его навестить, выяснить, как и что и чем ему можно помочь.
— Спасибо за добрый совет, - угрюмо поблагодарила Кристина, лихорадочно раздумывая над тем, что надо предпринять в первую очередь.
Боже, какая же она дура! Разве можно так плохо думать об этом человеке. После всего того, что было между ними. Он там лежит изломанный, на больничной кровати. Страдает. Один-одинешенек, в чужом городе, в чужой стране. Ни одного близкого человека рядом. А она тут придумывает невесть что, запугивает себя всякими страшилками для маленьких девочек и льет напрасно пустые слезы. Фрида права. Надо немедленно поехать к нему и все выяснить. Кстати, надо бы и его матери сообщить. Или нет, лучше вначале с ним по этому поводу посоветоваться. Родителей надо беречь. Зачем их раньше времени расстраивать.
И странно все же, что ей никто не позвонил домой. Впрочем, с какой стати? Наверное, простая женская зависть коллег. Как же, новая фаворитка Большого Босса. Учитывая его репутацию, видимо, предполагают, что между ними что-то есть. И они совершенно правы. Еще как есть.
— Слушай, Фрида, а до его матери кто-нибудь пытался дозвониться?
— Да, конечно. Сразу же, как только узнали, отправили по телексу сообщение в Лондон, в штаб-квартиру. Я полагаю, что они сразу же проинформировали и его мать.
— Так, ясно. Ладно, я должна сейчас поехать к нему. Давай адрес. Передам заодно наилучшие пожелания от вас всех.
Кристина страшно боялась увидеть его распластанным на кровати, загипсованным с ног до головы, все четыре конечности подтянуты кверху, на блоках и растяжках. Так, как обычно показывают пострадавших в детективах и фильмах про врачей. Поэтому она приоткрыла дверь осторожно, со страхом.
Однако реалии оказались более утешительными. Роберт стоял у окна, одетый в обычные джинсы и джинсовую рубашку, расстегнутую почти до пояса. На груди виднелись бинты, на лице красовались ссадины и небольшие порезы. Но в целом он выглядел достаточно бодро.
Завидев ее, он шагнул навстречу, немного прихрамывая, и осторожно привлек к себе, слегка поморщившись при соприкосновении.
— Извини, Кристи, что вчера не позвонил. Все как-то неудачно получилось. Закрутился тут с врачами. Они меня долго обследовали с ног до головы. Все искали серьезные поломки. Но, как видишь, к счастью, обошлось. Я везучий. Заговоренный. Всегда приземляюсь как кот, на все четыре лапы. Отделался парой трещин в ребрах и растяжением связок на ноге. Ну и небольшую рану на плече пришлось зашить. В общем, все по мелочам. На мне быстро заживает, как на собаке. Через неделю уже можно будет танцевать. Ну а сексом, я думаю, можно будет заняться и раньше. Я все мечтаю проделать это прямо на работе, в кабинете. Если ты не против, конечно.
Он приподнял ее подбородок и нежно, но сочно, со вкусом, поцеловал в дрожащие губы. Затем аккуратно вытер пальцем слезинку, скатившуюся из красивого глаза, и добавил:
— Не надо расстраиваться, дорогая. У нас все будет хорошо. И прости, что своей неосторожностью сорвал наш поход в ресторан.
Она выглядела так трогательно в своем искреннем волнении за его жизнь. И все то, что до этого сумбурно накапливалось и перемешалось в его голове, вдруг встало на свои места и приобрело четкие и понятные очертания. Он сейчас уже не сомневался, что решение, которое он принял вчера, когда ехал по делам, оставив свою спящую возлюбленную, абсолютно правильное. Она нужна ему, эта женщина. Не на один день, не на один месяц, не на один год. И нужна не только в постели. Надо, чтобы она всегда была рядом, на всю оставшуюся жизнь. Вот только как это убедительно объяснить, чтобы она поверила? Наконец-то он встретил именно ту, о которой мечтал всю жизнь, и он не может позволить себе с ней расстаться.