Осенью 1422 г. умер Карл VI. В результате интриг Изабо на трон Франции претендовали двое: дофин Карл и сын незадолго до того тоже умершего Генриха Английского, десятимесячный Генрих VI. Страну терзала война. Но Орлеанская Дева сумела захватить Орлеан, воодушевить французов на сопротивление англичанам и короновать Карла в Реймсе.
Власть ускользала из рук Изабеллы. В последний раз она ввязалась в борьбу, попытавшись убить Филиппа Бургундского, признавшего Карла VII своим королем. Но заговор не удался, и ей пришлось укрыться в своем дворце в Париже. Приближенные оставили королеву. Народ ее презирал и ненавидел. Изабелла была вынуждена донашивать старые платья, ломала голову над тем, как оплатить еду и дрова. Наконец, 30 сентября 1435 г. она умерла. В последний путь покойницу провожали только слуга и священник. А парижане лениво судачили о похождениях жестокой королевы Изабо, употребившей свою красоту во зло всем, кто с нею сталкивался.
Каллас Мария
![50 знаменитых любовниц i_019.jpg](https://litlife.club/books/157991/read/images/i_019.jpg)
Настоящее имя — Сесилия София Анна Мария Калогеропулос (род. в 1923 г. — ум. в 1977 г.)
Одна из блистательных оперных певиц XX в., любовница известного судостроительного магната Аристотеля Онассиса.
«Ты не верил, что я могу умереть от любви. Знай же: я умерла. Мир оглох. Я больше не могу петь. Нет, ты будешь это читать. Я тебя заставлю. Ты повсюду будешь слышать мой пропавший голос — он будет преследовать тебя даже во сне, он окружит тебя, лишит рассудка, и ты сдашься, потому что он умеет брать любые крепости. Он достанет тебя из розовых объятий куклы Жаклин. Он за меня отомстит…» — это строки из письма, написанного Марией Каллас своему возлюбленному Аристотелю Онассису после того, как он покинул ее и женился на вдове американского президента Джекки Кеннеди. Певица пыталась начать новую жизнь без него, все забыть, много работала, изредка записывала пластинки. Но обмануть свое сердце Марии не удавалось — мысли все время возвращались к любимому человеку и дням, которые они провели вместе…
Настоящее имя этой замечательной оперной дивы — Сесилия София Анна Мария Калогеропулос. Она родилась 3 декабря 1923 г. в семье греческих эмигрантов, которые в поисках лучшей доли переехали в Америку. Здесь отец девочки открыл аптеку и сменил свою фамилию на более простую — Каллас. Кризис 1929 г. принес ему колоссальные убытки и в конце концов разорил. Мать Марии, Евангелия, не пожелала остаться с человеком, который не может обеспечить семье достойную жизнь, и, забрав детей, вернулась в Грецию. Спустя некоторое время она приняла решение сделать свою Марию знаменитой певицей, потому что девочка мгновенно запоминала и пела все песни и арии, звучавшие по радио. Отношения между матерью и дочерью складывались непросто: Евангелия родила ее в надежде притупить тоску по любимому умершему сыну, но этого не произошло. Мария всегда ощущала, что мать не любит ее, а лишь удовлетворяет свои честолюбивые устремления, используя талант своего ребенка. Каллас позже вспоминала о своем детстве: «Только когда я пела, я чувствовала, что меня любят». Она росла очень стеснительной и неуклюжей. Пытаясь восполнить отсутствие материнской ласки и как-то смягчить свою незащищенность, Мария много ела, что привело к избыточному весу. Надо сказать, корни многих ее психологических проблем — чувства неуверенности в себе, разных страхов, стремления постоянно самосовершенствоваться, депрессий — росли из несчастливого детства, наполненного тяжелой работой и репетициями. Девочка не любила мать и очень скучала по отцу, считая его такой же жертвой Евангелии, какой являлась сама.
Формальное музыкальное образование она получила у оперной певицы Эльвиры де Идальго, которая разглядела в близорукой неловкой девочке настоящую жемчужину и приложила максимум усилий к тому, чтобы развить ее способности. Позднее Мария скажет: «За всю свою подготовку и за все мое художественное воспитание как актрисы и человека музыки я обязана Эльвире де Идальго». Эта талантливая женщина и педагог преподала Каллас основы бельканто и обучила тонкостям актерского мастерства.
Мария вполне оправдала надежды своих учителей и деспотичной матери. В возрасте 16 лет она завоевала первый приз в консерваторском выпускном конкурсе и начала зарабатывать деньги своим голосом. Через некоторое время Каллас спела свою первую партию в настоящей опере «Тоска». Дебют Марии состоялся в Италии в августе 1947 г. в «Джоконде». Юная певица покорила публику и критиков своим потрясающим сопрано и яркой индивидуальностью. Ей предрекали большое будущее, и Каллас решила сделать Италию своим домом. Одна за другой следовали новые роли, слава Марии росла. Несмотря на то что она была очень полной и имела отвратительную привычку грызть ногти, у нее появилось множество поклонников, среди которых оказался и итальянский промышленник, миллионер Джованни Баттиста Менегини. Он был старше Марии почти на тридцать лет и являлся холостяком лишь по той причине, что не встретил достойной пары. Улыбчивая и бесконечно талантливая Каллас покорила его сердце. Немаловажную роль в этом сыграла и природная расчетливость Менегини, который отлично понимал, что эта молодая певица — тот капитал, который со временем обернется верной прибылью. Баттиста стал серьезно ухаживать за ней. Будучи человеком консервативным, он пошел по традиционному пути: дарил цветы, подарки, приглашал девушку в дорогие рестораны. Каллас льстило внимание такого серьезного человека. Кроме того, она чувствовала себя с ним полностью защищенной от агрессивного окружающего мира. Баттиста не спешил делать предложение — он привык тщательно взвешивать свои поступки. Их встречи продолжались два года. Однажды Мария, серьезная, как школьница, сказала своему поклоннику: «Нас всюду видят вместе. Ты меня компрометируешь. Ты или должен на мне жениться, или перестать за мной ухаживать».
Менегини недолго думал и 21 апреля 1949 г. повел Марию под венец в маленькой церквушке Св. Филиппа в Вероне. Приготовления к свадьбе заняли несколько часов, в течение которых жених сообщил родственникам свое окончательное решение, купил любимой шелковое платье и договорился со знакомым священником. Единственными гостями на свадьбе были двое быстро найденных свидетелей.
Обе семьи не одобрили этого поступка. Евангелия считала, что дочь допустила ошибку, выйдя замуж не за грека, который к тому же старше ее более чем в два раза, а родственники Менегини были уверены в том, что молодая актриса польстилась на его деньги. Впрочем, молодожены не обращали никакого внимания на бессмысленные упреки. Мария была счастлива — она наконец обрела определенную стабильность в жизни. Муж стал для нее любовником, отцом, менеджером, руководителем и врачевателем. Однажды она сказала о нем: «Я поняла, что это тот человек, которого я ищу, уже через 5 минут после нашего знакомства… Если бы Баттиста захотел, я тут же без всякого сожаления оставила бы музыку. В жизни женщины любовь значительно важнее, чем любой профессиональный триумф».
Супруги поселились в своем доме в Милане. Роль образцовой жены и хозяйки пришлась по вкусу Каллас. Она требовала от слуг четкого выполнения своих обязанностей и устраивала им разносы, если, например, не находила молочных продуктов строго на верхней полке холодильника. Многие знакомые считали обстановку их дома не слишком утонченной, а порой и безвкусной. Так, режиссер Франко Дзефирелли, побывав у них в гостях, был шокирован обилием позолоты, украшениями в стиле рококо, финтифлюшками в ванной комнате и херувимчиками в бреющем полете на обоях. Все это очень напоминало апартаменты Марии Антуанетты, но Каллас была довольна. Она чувствовала себя среди этих вещей настоящей оперной примадонной. Баттиста заботился об уюте их жилища, покупал новейшую бытовую технику и баловал свою Марию, которая не стеснялась в расходах и не отказывала себе в удовольствиях. Так, ее вкус требовал 150 пар обуви, в гардеробе певицы никогда не было двух одинаковых платьев, а число головных уборов превысило 300, включая самые немыслимые. Опытный парикмахер постоянно делал Каллас новые прически под разные настроения. Она часто меняла цвет волос и перепробовала практически все возможные оттенки — от блондинки до брюнетки. Менегини во всем потакал своей молодой жене, не забывая и о ее карьере, делая все от него зависящее, чтобы обеспечить ей максимум комфорта на гастролях. Баттиста улаживал все технические вопросы, вел переговоры, изучал контракты. Кроме того, он всерьез занялся здоровьем Марии. В течение 1954 г. они добились двух вещей: за несколько месяцев Каллас похудела со ста килограммов до шестидесяти и покорила одну из главных сцен мира — миланский «Ла Скала». Эпитеты «непревзойденная», «неподражаемая» стали сопутствовать ей не только в Италии, но и в лондонском «Ковент-Гарден», и в нью-йоркском «Метрополитен-Опера», парижском «Гранд-Опера».