— Много, я вижу усилий тебе пришлось приложить!
— Да уж, не мало.
— Спасибо, благородный рыцарь!
— Не валяй дурака! Я пришел помочь тебе. Я увидел, почувствовал, как ты мучаешься понапрасну. Ты забиваешь себе голову различными глупостями. Тебе это совсем ни к чему. Надо жить, как жил раньше.
— У меня не получается!
— Получится! Я тебе помогу. Ты должен стать прежним, Эш!
Велюнд вытащил откуда-то какой-то очередной флакончик с жидкостью. На сей раз она была изумрудно-яркого цвета.
— Выпей! И все пройдет.
— Но я не хочу забывать прошлое. Я не хочу забывать ничего из того, что случилось со мной!
— Ты и не забудешь! Просто видения и кошмары никогда не будут мучить тебя. Ты станешь прежним.
Я взял в руки флакон.
— Велюнд! Я хочу задать тебе один вопрос! Как там Шейла?
— Прекрасно. Ты же знаешь, она любит тебя. Правда, вышла замуж, за Артура. Но ведь это случается в жизни каждой женщины. Да и семья будет крепче без этих безумств любви.
— Ты так считаешь?
— Нет. Я так не считаю. Я это знаю.
Я поднес ко рту флакон.
— Эш, я действительно прощаюсь с тобой навсегда! Будь здоров!
— Пока.
Велюнд вышел.
Я выпил жидкость.
Потянуло на сон. Я присел в кресло.
…Яркие лучи солнца разбудили меня. Что это со мной? Почему я в кресле? Почему не в постели? Опять перебрал вчера, что ли?!
И тут я вспомнил. Я вспомнил все. Но тяжести, такой, как раньше уже не было. Мир воспринимался легко и ясно.
Но, все же, Велюнд, прежним я уже никогда не стану!
Часть II
Домик, затерявшийся на одном из перевалов Средних Скалистых гор, всегда пользовался в окрестностях недоброй славой. Жила в нем одна старуха, которую все считали колдуньей. Мало кто наведывался в этот домик, да особенной нужды в этом никто и не испытывал. К тому же, от всего остального мира старуху отгораживал каньон, по дну которого протекала быстрая горная речка. Мост через нее давно уже обветшал, и никто по нему не ездил, а своего автомобиля у старухи естественно не было. То ли она летала на помеле, то ли просто так носилась по воздуху — никто точно не знал. Единственная нить, связывающая ее с внешним миром, был племянник. Но и он хорошей славой не пользовался. Звали его Майкл, и был он пьяницей и бездельником.
Что именно происходило в этом нехорошем доме, никто с точностью сказать не мог. Но в городке рассказывали всякое. Как будто там по ночам собираются на шабаш ведьмы. Другие утверждали, будто в окрестностях дома бродят какие-то ожившие мертвецы. Но деталей никто не мог привести. На всякий случай, Майкла из-за его старой тетушки сторонились. Даже когда старая ведьма умерла, ситуация не очень-то изменилась. Ее похоронили без особых почестей невдалеке от дома, который теперь перешел во владения Майкла. Сам он туда больше и не наведывался. Его утешала мысль, что есть хоть какая-то собственность, которую можно было бы пропить, но никто не соглашался купить дом с такой нехорошей славой. И поэтому Майкл несказанно удивился и обрадовался, когда однажды в баре его разыскал представительный пожилой мужчина, назвавшийся профессором Веймаром Нойби. С ним была пожилая женщина, которую профессор называл Генрееттой и их дочка Эми лет двадцати пяти.
Профессор долго говорил Майклу о том, что устал от городской жизни, что в своем кабинете работать не может. Майклу все это было до лампочки, он так и не смог понять, чего хочет от него старик. Но такое знакомство Майклу льстило, потому что все его дружки-собутыльники в баре с удивлением поглядывали на пожилую солидную чету.
Наконец Майкл, допив свой стакан виски и поняв, что в бутылке уже ничего не осталось, обратился к профессору:
— Извините, а что собственно вам от меня нужно, доктор?
Для Майкла звание выше доктора не существовало, так он называл и местного ветеринара, и директора школы. Так же для него не существовало суммы, большей за тысячу долларов. Все, что ее превышало, было для Майкла уже миллионом.
Профессор улыбнулся и сказал:
— Мне говорили в городке, вам принадлежит небольшой охотничий домик на перевале Скалистых гор.
Майкл, очень гордый, что к нему обращаются, как к собственнику, радостно закивал головой.
— Конечно, это мое наследство от любимой тетушки. Будь она проклята, — добавил он, покрутив в руках пустой стакан.
— Я надеюсь, это не будет кощунством, — замялся профессор если я попрошу вас сдать домик мне на полгода.
Майкл сразу же задумался, какую цену ему заломить. И на всякий случай сказал:
— Но, доктор, это обойдется вам не очень дешево.
Профессор достал чековую книжку и, не говоря ни слова, выписал чек. Майкл поднес его к самым глазам и, увидев написанную четырехзначную цифру, обомлел таких денег он сроду не видел.
— Ладно, валяй, но только чтобы дом был в полном порядке.
Майкл на всякий случай все-таки поинтересовался, как обменять эту бумажку на деньги, потому что банк городка никогда дело с чеками не имел.
Когда же чек превратился в хрустящие зеленые банкноты, Майкл уже и думать забыл про то, что в доме его тетушки поселился чужой человек. Денег хватило ровно на неделю, и всю эту неделю весь захолустный городишко ходил на голове. Все были пьяны, довольны и сыты.
Вскоре Майкл протрезвел и с удивлением ощупывал пустые карманы. В них не оказалось даже поганого десятицентовика. Он пошел по приятелям, но те были настолько же пусты, как и он, а у кого что и было, не хотели поить Майкла задаром. Пару раз он порывался сходить на горный перевал и стрясти с профессора еще денег за аренду дома, но все-таки он был честным малым и всегда останавливался на полдороги. А, может быть, Майкл уже и не верил, что профессор дал ему за право пожить полгода в доме круглую сумму, и просто боялся подняться на перевал и найти свой дом пустым, потому что тогда пришлось бы признаться самому себе, что у него началась белая горячка и разные видения. Но в самом деле, откуда взяться профессору с женой, да еще и с дочерью, с большим сундуком, набитым аппаратурой, в этом захолустном городишке. И Майкл предпочитал выпивать свою маленькую рюмку виски, взятую в долг, и думать о том, что когда-нибудь профессор спустится с перевала и в знак благодарности преподнесет Майклу еще один чек. Тогда снова весь городишко будет пьяный и сытый. И все будут хвалить и уважать Майкла.
В конце концов, пьяница смирился с мыслью, что новых денег ему не видать. Но его самолюбию льстила мысль, что в его доме живет знаменитый профессор. И он постоянно выхвалялся этим перед своими собутыльниками. Хотя уже давно прошло полгода, оплаченных профессором, и тот, скорее всего, уехал, просто не предупредив владельца.
Стены подвала охотничьего домика на перевале Скалистых гор были влажными от грунтовой воды. Грязь хлюпала под ногами.
Профессор Веймар Нойби лопатой забрасывал яму, вырытую им же самим в глинобитном полу подвала. Он страшно изменился за эти последние дни, проведенные в доме. Лицо его осунулось, под глазами появились мертвенно-синие круги. Руки его дрожали. Он бросил пару последних лопат земли и разравнял их острием. Ноги подгибались от усталости. Профессор вытер руки о полотенце и сел к столу.
— Как хорошо, что Эми уехала раньше, чем случился весь этот ужас, — прошептал он и поставил перед собой старый большой магнитофон.
Он отмотал белую ракорду, отладил микрофон и на какое-то время задумался. Рука никак не хотела ложиться на выключатель. Профессор рассеянно обвел взглядом подвал. Его взгляд остановился на старой книге в кожаном переплете. Переплет был тисненый, на нем — выдавленный череп, инкрустированный перламутровыми вставками.
Профессор с омерзением придвинул к себе эту книжку и стал всматриваться в обложку.
— Я сам пошел на это, — прошептал он.
Профессор отодвинул книгу, включил магнитофон и стал диктовать:
— Я профессор Веймар Нойби диктую сегодня свою последнюю запись. Легенда гласит, что темные силы прошлого написали ужасную «Книгу мертвых». Книга служила им проходом в иные миры, лежащие за пределами нашего. В ней множество заклинаний и колдовских приемов, которые помогали темным силам преодолевать время и пространство.