— Полина! — крикнула Ольга.
— Чего изволите, барыня?
Полина, заслышав крики в комнате госпожи Болотовой, в барские разборки решила нос не совать. Это еще народная мудрость велела: пока паны дерутся, у мужиков чубы трещат. А Полине страсть как не хотелось попадаться под тяжелую хозяйскую руку. Да и госпожа Болотова, судя по всему, тоже нелегким характером удалась.
— Ты должна достать для меня маскарадный костюм, — приказала Ольга, едва Полина показалась на пороге ее комнаты. — Я сегодня поеду на бал.
— А Владимир Иванович сказали-с, вы уезжаете.
— Твой хозяин не по возрасту наивен. Если женщина о чем-то сказала, это еще не означает, что она именно так и поступит, — усмехнулась Ольга. — Но помни: об этом никто не должен знать!
— И где же я его возьму, этот костюм? — растерялась Полина.
— Ты же сама говорила: Анна полные сундуки театрального барахла навезла.
— А если кто увидит, та же Анна, к примеру?
— Приведи ее ко мне, я найду, что ей сказать, — кивнула Ольга. — И не бойся: послужишь мне, я тебя не забуду. Вот возьми.
Ольга открыла свою заветную шкатулку с драгоценностями и подала Полине золотую цепочку, крученную по-венециански. Полина хищно бросилась за подарком и быстро спрятала цепочку в потайной внутренний карманчик на лифе платья.
— А теперь ступай! — Ольга жестом подтолкнула Полину к действию, и та побежала выполнять ее просьбу.
Matka Boska! — про себя подумала Ольга. — Святая мадонна! Помоги мне, заступница и покровительница моя! Дай мне мужества победить в этой борьбе! Молю Тебя и верую в силу Твою!..
— Наконец то! — вскричала Ольга, заслышав звук открываемой двери. — А то я подумала, тебя уже волки загрызли!
— Значит, госпожа Болотова собирается на бал? — спросила Анна, входя в комнату вместе с Полиной, виновато выглядывавшей из-за ее спины. — А как же ваш долгожданный отъезд в Польшу?
— Это мой сюрприз для Владимира, — с заговорщическим видом пояснила Ольга, забирая у нее из рук костюм пажа. — Могу я довериться вам?
— Вполне, — тихо сказала Анна.
— Мой отъезд в Польшу, — доверительным шепотом поведала ей Ольга, — только для отвода глаз. Я хотела проверить чувства Владимира ко мне.
— И что же вы узнали?
— Он… — вздохнула Ольга, — он так страдает, что я решила не ехать и тайком пробраться на бал-маскарад, чтобы там признаться ему в своих чувствах. Вы представляете, как он будет счастлив?
— Могу представить, — сухо ответила Анна.
— Обещайте никому не говорить о моей тайне, — Ольга умоляюще заглянула ей в глаза. — Вы, наверное, тоже любили. И должны понять меня.
— Я понимаю вас, — кивнула Анна, — и не стану препятствовать вашему счастью.
Оставив Ольгу, Анна вернулась к себе. Взгляд ее упал на роскошное платье с кринолином в духе рыцарских времен — костюм, который она подобрала в надежде на сегодняшний вечер. Только надежды эти оказались зыбкими! Анна взглянула на настенные часы — у нее еще есть время отправиться на репетицию с господином Шишкиным. Он-то уж, по крайней мере, не скрывает своих намерений и не говорит о любви. И если надо отрешиться от иллюзий о вечной и прекрасной любви, то только ради любви к искусству!
Анна спустилась в прихожую, и Матвеич услужливо набросил ей на плечи шубу.
— Это что же, и есть ваш маскарадный костюм? — тут же раздался рядом голос Корфа.
— Нет, Владимир, я не еду на бал, — Анна хотела выйти, но он остановил ее.
— Что с вами? Вас пригласил сам наследник престола. И разве не о таком успехе мечтал для вас отец?
— Вот именно о его мечте я и думаю. У меня нет времени на развлечения. Я должна репетировать, а вы пригласите на маскарад кого-нибудь другого. Позвольте мне пройти.
Корф растерянно посторонился, не в силах спорить с ней, и еще какое-то время с недоумением смотрел Анне вслед. Нет, он не позволит ей так просто бросить его. Довольно уже он мучался — она должна выслушать его и остаться с ним!
— Что вы сказали Анне? — со злостью спросил он, снова появляясь на пороге комнаты Ольги.
— Однако не слишком ли часто за последний день вы приходите ко мне? — усмехнулась она. — Надо ли понимать это как признание в любви?
— Вам следует понимать это как желание видеть вас отсюда подальше! И чем скорее, тем лучше!
— Вы хам, Владимир! Грубый, неотесанный, деревенский хам!
— Значит, мне нет необходимости вести себя благородно, а посему, — Корф достал из кармана сюртука ключ, — видите этот волшебный ключик? Сейчас я выйду из этой комнаты и закрою эту дверь, а вы сможете вполную насладиться моим отсутствием. Я не буду вам надоедать и раздражать вас — я просто уйду, а вы останетесь. И будете сидеть смирно до самого утра, когда, вернувшись с бала, я снаряжу для вас карету, и вы сделаете то, что давно обещали мне — навсегда покинете Россию.
— Вы не посмеете! — побледнела Ольга.
— Еще как посмею, — кивнул Корф и направился к двери.
— Вы еще пожалеете об этом! — закричала Ольга.
— Кричите не кричите, все это бесполезно! Вас никто не услышит и не придет к вам на помощь. Это мой дом, и вы займете в нем то место, что я отвел для вас. Do widzenia, pani! — Корф вышел и, как обещал, закрыл дверь на ключ.
Потом он спустился вниз и отдал ключ мажордому.
— Матвеич! Я сейчас должен уехать, а ты береги этот ключ. Он от комнаты госпожи Болотовой, и ты отвечаешь за него головой. Если мадам что-нибудь понадобится, позови Полину и приглядывай за обеими.
— Это уж как водится, Владимир Иванович, — с пониманием закивал Матвеич.
Когда Корф уехал, Ольга принялась звать на помощь. На ее крики первой прибежала Полина.
— Ты должна мне помочь выбраться отсюда, — сказала ей Ольга через дверь.
— Да как я помогу? — запричитала та. — Ключ-то у Матвеича!
— И мне тебя учить, как мужика от службы отвлечь? — Ольга в раздражении стукнула кулаком по двери, и Полина, прижимавшаяся к ней ухом, от неожиданности на мгновенье отпрянула.
— Да разве ж то мужик? Песок сыпется…
— Значит, быстрее подействует. Давай, не медли! Живо, кому говорю!
Голос за дверью стал таким грозным, что Полина тут же бросилась выполнять приказ своей суровой барыни.
Завидев Матвеича, она вдруг изрядно захромала и принялась стонать:
— Ой, ой!
— Что случилось, Поля? — заволновался сердобольный старик.
— Ногу подвернула, загоняла меня самодурка, со свету сжить хочет. Ой! — стенала Полина, цепляясь за стены, словно и сил у нее стоять уже не было.
— Да уж, барыня с норовом, — кивнул Матвеич и, подойдя к Полине, предложил:
— А ты обопрись на меня, милая. Я тебя до твоей комнаты отведу.
— Тоже мне царица нашлась! Жду не дождусь, когда она уедет, — согласилась Полина. — А ты меня далеко не веди, можно и в гостиной посидеть. Барина все равно нет.
— Пойдем, пойдем потихонечку.
Полина рукой обвила старика за талию и, пока они шли, нащупала в кармане его ливреи заветный ключ.
— Вот спасибо тебе, — ласково сказала она, когда Матвеич усадил ее на диван в гостиной. — Мне чайку бы, а?
— Принесу, — пообещал тот и ушел.
А Полина, мгновенно забыв про болезнь и опрометью взлетев на второй этаж, открыла дверь в комнату Ольги.
— Все, барыня, выходите!
— Молодец! — похвалила та. — Вернусь — озолочу!
Ольга стремительно сбежала вниз по лестнице. Полина помогла ей надеть шубу, скрывшую ее карнавальный костюм, и бросилась назад в гостиную.
Когда Матвеич принес ей чаю, Полина снова прильнула к ноге, растирая ее и охая. И пока старик помогал ей облегчить «страдания», она незаметно ловко подбросила ключ туда, где он и лежал.
Однако покой в тот вечер ей судьба не даровала. Вскоре в уличную дверь забарабанили. И Матвеич, поспешивший в прихожую, был сметен жандармами, ворвавшимися в дом, едва он открыл дверь.
— Где она? — закричал на Матвеича полковник, руководивший обыском.
— Кто? Что? — забормотал тот и даже икнул с перепугу.