Анне нравилась ее непринужденность и эмансипированность. Мадам де Воланж проявляла образованность и светскость, и вместе с тем была лишена обычного для родовитых особ высокомерия и надменности. Многое из того, что она говорила, оказалось для Анны внове, но даже сомнительные — с точки зрения привычной Анне морали — замечания и рекомендации мадам де Воланж произносила с такой непосредственностью и легкостью, что девушка принимала их за полемический азарт и любовь к риторике.
Незадолго до ужина к Анне заглянула служанка Вера и передала просьбу хозяйки — надеть новое платье и спуститься в ее будуар. Когда Анна вошла в комнату к мадам, то увидела там, кроме своей нечаянной покровительницы, пожилого, хорошо одетого господина, лицо которого показалось Анне знакомым.
— Аннушка! — разулыбалась мадам де Воланж. — Позвольте вам представить одного из друзей моего покойного мужа. Граф Кайзерлинг, Аристарх Прохорович!
— Очень приятно, — смутилась Анна.
— А мы с вами уже встречались, — мужчина поднялся ей навстречу и поцеловал Анне руку. — Вы, насколько я помню, воспитанница покойного барона Корфа?
Анна кивнула.
— Я помню ваше пение, оно оставило неизгладимое впечатление! А ваш голос до сих пор звучит в моей душе. Буду рад услышать вас снова!
— Милочка, — попросила мадам, — сыграйте и спойте нам, прошу вас.
— С удовольствием.
Анна прошла к клавесину и села за инструмент. Она решила спеть один из своих любимых романсов и стала аккомпанировать себе.
— Надеюсь, мне удалось угодить вашему взыскательному вкусу? — вполголоса сказала мадам де Воланж своему гостю.
— Более чем! — так же тихо ответил граф.
— Вы согласны, что эта красота дорого стоит?
— Плачу в два раза выше обычного.
— А за голос? Вы же сами им восхищались.
— Хорошо — три!
— А как же другие, скрытые достоинства? — мадам де Воланж наклонилась к самому уху графа и сказала что-то еле слышно, — …поверьте мне! В наши дни это такая редкость!
— Четыре, и на этом остановимся, — согласился граф. — Но шампанское — за ваш счет!
— Приятно иметь дело с настоящими мужчинами, — улыбнулась мадам. — Пойду, распоряжусь.
Едва хозяйка скрылась за дверью, граф подошел к Анне и обнял ее за плечи. Она с недоумением сняла руки с клавиш и вопросительно посмотрела на него.
— Продолжайте, Аннушка, что же вы замолчали?
— Но вы мешаете мне, граф.
— Я всего лишь хочу, чтобы музыка звучала более живо, с экспрессией, — граф взял ее руку в свою и положил ее пальцы на клавиши, как будто собирался учить Анну играть. — Мне кажется, эту ноту лучше играть вот так.
— Вы не расслышали меня, граф? — возмутилась Анна, отнимая руку.
— Нет, лучше вы послушайте, дорогая, как поют мои внутренние струны! — воскликнул граф и с неожиданным для его возраста пылом прижал Анну к себе. — И виноваты в этом вы, проказница! Предлагаю продолжить пение в вашей комнате. Нет? В чем дело? Ах, баловница, ты решила поиграть в невинность? И как это я сразу не догадался?
Граф попытался поцеловать Анну, но она увернулась и с силой вырвалась из его объятий.
— Ах, какая страсть! — умилился граф. — Просто огонь! Ты так распалила меня! Я не зря заплатил вчетверо больше обычного!
— Что? — побледнела Анна. — Заплатили?!
— По самой высшей ставке, — подтвердил граф. — И ты того стоишь, красавица. Так идем же к тебе, я сгораю от желания!
— Но, граф, вышло недоразумение, — попыталась объяснить ему Анна, — мне обещали помощь!
— Я помогу тебе, — с готовностью бросился к ней граф. — Хочешь, я сам расстегну все пуговички и сниму твои чулочки?
— Хам! — крикнула Анна и ударила графа по лицу.
— О, как ты завелась! — ничуть не смутился граф. — Бей меня, бей, я на все готов ради тебя! Я богат, знатен, и в альковных делах мне нет равных! Я люблю тебя… я сгораю, я сгораю от страсти… Куда ты? Куда? Я же заплатил! Держите ее! Держите ее!
— Что случилось? — на его крики в будуар вбежала мадам де Воланж и сразу увидела, что Анны в комнате нет. — Где она?
— Верните, верните ее… — стонал граф, бегая из угла в угол. — Я хочу ее, немедленно верните ее!
— Вы только не волнуйтесь, Аристарх Прохорович! — бросилась утешать его мадам. — Извольте прилечь на диванчик, а девицу мы вам поймаем и доставим обратно. А, если пожелаете, я и деньги вам верну…
— К черту деньги! — раздраженно прервал ее граф. — Девку верните! Сюда! Сейчас!
— Обещаю вам, — кивнула мадам, — вы получите ее в целости и сохранности!..
Вырвавшись из объятий графа Кайзерлинга, Анна бросилась в отведенную ей комнату, взяла свой саквояж и выбежала в коридор. В прихожей она метнулась к шкафу и, отыскав свое пальто, быстро набросила его на себя. Появившаяся на пороге Вера хотела ей помешать, но Анна сопротивлялась отчаянно и, в конце концов, оттолкнула служанку и выбежала на улицу.
Она кинулась прочь от ужасного дома, не разбирая дороги, не замечая холода, пока не столкнулась с каким-то человеком. Подняв глаза, Анна увидела, что упирается прямо в ременную перевязь городового.
— И куда мы так торопимся, барышня? — строго спросил городовой.
— На меня напали! — вскричала Анна и дала волю своим чувствам — слезы градом полились из ее глаз. — Меня обманули. Заманили и… и…
— Извольте успокоиться, барышня, — велел городовой. — Давайте-ка, я ваш саквояж донесу.
— Что? Куда? — растерялась Анна.
— Пройдемте в участок, там мы во всем разберемся. И, если кто вас обидел, негодяя найдем и всенепременно накажем, — козырнул он.
— Спасибо, — прошептала Анна, покорно соглашаясь следовать за ним.
В участке городовой усадил Анну к столу и предложил горячего чаю с сахаром от головки. Расколотые кусочки кучкой лежали на блюдце — совсем, как дома, и Анна оттаяла, заулыбалась.
Городовой присел за стол напротив нее и достал из папки чистый лист бумаги.
— И так, — он обмакнул перо в чернильницу и приготовился записывать, — ваше имя, сударыня?
— Платонова Анна.
— Где живете?
— До недавнего времени — у своего опекуна, барона Корфа, — Анна успокоилась и отвечала без затей, с готовностью.
— Значит, о вас надо сообщить господину барону?
— Вряд ли он сейчас в столице, — с сомнением покачала головой Анна. — Несколько дней назад он еще был в своем загородном имении в Двугорском.
— Ничего, это мы проверим, — кивнул городовой. — А пока расскажите-ка мне, что с вами случилось…
Анна только-только собралась с духом, чтобы все рассказать ему, как в участок вошла мадам де Воланж.
— А, вот ты где! — с порога закричала она, увидев Анну. — Нашли беглянку, господин унтер-офицер?
— А разве вы подавали заявление о пропаже? — удивился городовой.
— Еще нет, — кинулась к нему мадам, — я ехала сюда, чтобы это сделать, но вы уже нашли ее.
— Кого? — не понял городовой.
— Мою девчонку, — подмигнула ему мадам, — вы же сами знаете, какие милые девочки у нас в заведении.
— Заведении? — Анна с ужасом посмотрела на нее.
— Разумеется, милочка, и нечего прикидываться дурочкой! Хватит здесь рассиживаться! Собирайся, тебя клиент ждет. Весьма важный человек и очень богатый!
— Никуда я с вами не пойду! — закричала Анна. — И я не ваша девочка! Я — воспитанница барона Корфа, Анна Платонова!
— Да, барышня именно так все и изложила, — подтвердил городовой.
— Но, господин офицер, — мадам перегнулась через стол и всей грудью приблизилась к городовому, — так и есть, ее зовут Анна, Анька Платонова, неудавшаяся актриса. Без роду, без племени, сама ко мне пришла, работать просилась. Вот я и уважила, думала — бедная, несчастная, а она! Моего лучшего клиента чуть не отвадила, самого графа Кайзерлинга! Она его ударила, он едва сознания не лишился.
— Да ваш граф такой дряхлый, что и от дуновения ветра упадет! — с негодованием воскликнула Анна.
— Так значит, — хмыкнул в усы городовой, обращаясь к ней, — вы подтверждаете, что нанесли упомянутому графу оскорбление силой и после этого бежали из дома мадам де Воланж?