Вместо этого она сказала:
– Но Зодчие говорили, что моя ДНК…
– Мне плевать, что говорили Зодчие! – Он злобно отбросил от себя ее меч. – Результат перед тобой, на экране! С твоей ДНК все в порядке, ты – человек, насколько это возможно.
Лима была опустошена. Как будто внутри нее разверзлась бездна и поглотила все эмоции и чувства, все переживания и волнения. Лиме казалось, что она умерла.
Взгляд ее бессмысленно блуждал по лаборатории и случайно скользнул по Асу, все еще лежащему на прессе.
– Отпусти его, – еле слышно произнесла она.
– Что? – огрызнулся Ахрават.
Лима сглотнула, смачивая пересохшее горло, и сказала:
– Ты обещал отпустить Аса.
– Я помню. Забирай своего дружка и проваливай, Великая Охотница. – презрительно сказал киборг.
Лима подошла к прессу, потянула Аса за руку, перехватила под мышки, вынула из станка и опустила на пол.
Ахрават отшвырнул коробочку пульта, и плита пресса поехала вниз, доказывая, что киборг не врал. Он снова засмеялся, только теперь уже злорадно.
– Я столько времени тебя боялся! Ха-ха! Бредни и россказни перепуганных дебилов сделали из тебя сверхчеловека, и даже не человека, а демона из другого мира!
Киборг нервно расхаживал около стола и злился. Отчасти на самого себя.
– «Охотница! Она появляется из ниоткуда, убивает всех и тут же бесследно исчезает! Ее нельзя убить! Те, кто пытался это сделать, умирали мучительной смертью!» Слухи окутали тебя ореолом мистики и страха. А ты… ты всего-навсего…
Его смех эхом отразился от стен и потолка.
– А уж как они боялись твоего копья! Да что там они, я… Я! Боялся!
Он прошел к стене, нажал скрытую кнопку и вынул из открывшейся ниши то, о чем говорил.
Копье Охотницы.
Лима оставила Аса на полу, а сама поднялась и посмотрела на киборга.
– Знатное оружие, – сказал Ахрават, в который раз рассматривая его. Потом подбросил, заставив крутиться вокруг своей оси, поймал и сделал широкий замах, со свистом разрубив воздух.
– Когда все закончится, я открою на тебя охоту, Охотница, – пообещал он. – Я буду загонять тебя, как зверя.
Он еще раз посмотрел на оружие, размахнулся и бросил.
Лима не двинулась с места, даже глаз от Ахравата не отвела, когда копье пролетело рядом, распоров плечо и вонзившись в стену позади нее.
– Забирай, – сказал киборг. – А то без него тебя никто не узнает. К тому же так будет интереснее.
Он уселся на стул и посмотрел на девушку циничным взглядом.
Она повернулась, протянула руку и выдернула копье из стены. Древко привычно легло в ладонь.
Лима смотрела на оружие, и оно казалось ей другим, не таким, как она его помнила. Новые царапины, зазубрины в другом месте, насечки на древке не такие гладкие и не так располагаются… Виртуальность. Лима криво усмехнулась. В виртуальности копье, конечно, было другим. Тем же самым, но другим!
А это было настоящее.
Охотнице показалось, что от него даже исходит какая-то своеобразная энергия, которую она давно не ощущала.
Глядя на копье, Лима словно оживала. Пустота внутри нее наполнялась ушедшими чувствами, ярость начинала вновь закипать в ней. Минуты потрясения, когда она чувствовала себя бездушной куклой, оставались позади.
Слишком много над ней издевались. Судьба, Зодчие, теперь вот какой-то киборг…
Злость разлилась по венам невидимым огнем так, что дыхание перехватило.
Неожиданная мысль пришла ей в голову – она поняла, что вытащило Кузнеца из его берлоги, что привлекло его внимание и заставило пойти вслед за неизвестным киборгом к одному из новых главарей. Ее копье. Только оно, и, может быть, еще возможность узнать, что случилось с ней самой, могло заставить хромого мастера согласиться на эту встречу.
– Кузнеца ты убил?
– Хромого? – спросил киборг и кивнул. – Это когда еще было-то! Он слишком много знал и видел. Я тогда полтора года бился, пытаясь создать нечто похожее на твое копье, с того самого момента, когда мне принесли его. Тот придурок, что притащил копье со «Свечки» – там, кажется, тебя схватили, не знал, что с ним делать, а сам пользоваться боялся. Я выкупил копье за пару дешевых имплантов.
Ахрават со скучающим видом рассказывал все это Лиме, не замечая происходивших с ней перемен. Как ее взгляд снова стал жестким и колючим, как побелели костяшки пальцев, сжавшись на древке.
– Нормальных приборов для анализов и исследований нет, вот у меня ничего и не получалось. Такого же сплава я не смог добиться, да и постоянной заточки тоже. Тогда я Кузнеца и позвал, чтобы он попытался что-то сделать. А этот дурень, вместо того чтобы делом заняться, начал всякие вопросы задавать, расспрашивать о том, что его совершенно не касалось. Не мог же я оставить его в живых, а потом постоянно опасаться, что он проболтается или, что вероятнее, продаст информацию.
Лима понимающе покивала, достала меч, взяла его за острый конец и метнула.
Оружие, сделанное Кузнецом, проткнуло Ахравату живот, пригвоздив к стулу.
Тот вскрикнул и в немом удивлении уставился на торчащий из его тела клинок. Хотел подняться, но Лима подскочила к нему и ударила по рукоятке меча ногой, еще больше вгоняя его в тело киборга. Потом прошлась мимо, легко поигрывая копьем.
Ахрават медленно поднял взгляд на Охотницу.
– Мы же договорились? – просипел киборг.
– Ты договаривался с Великой Охотницей, – ледяным тоном произнесла она. – А я – обычный человек… насколько это возможно.
Она взяла копье двумя руками, замахнулась и обрушила на череп Ахравата. Кровь, смешанная с бионаторной жидкостью, ударила фонтаном. Поврежденные имплантаты заискрили, негромко потрескивая.
Охотница смерила мертвеца холодным взглядом и безразлично отвернулась.
Вернулась к сканеру, надела доспехи, потом подошла к Асу, подняла его, перекинула через плечо и, придерживая одной рукой, вышла из лаборатории. В другой руке она несла копье.
Поднялась наверх, прислонила Следопыта к стене, сбегала за артефактом, вернулась и, снова взвалив друга на плечо, потащила его. Окутанный дымкой город встретил их хмурым рассветом, низкими тучами и мелким дождем.
Матовой черной тенью разведбот свалился с неба и пробил пелену темно-серых туч, которые отозвались на подобную наглость вспышками молний и сердитыми раскатами грома.
Следом за ним к поверхности устремились еще одиннадцать челноков.
Семен находился в рубке позади пилотов и смотрел на приближающийся город. В предрассветных сумерках Ассем сверкал, огнями и вспышками. Иногда к ним добавлялись молнии, сопровождаемые раскатами грома. Снаружи шел дождь.
– Сколько до посадки?
– Минут через пятнадцать будем на месте, – сказал штурман.
– Хорошо. Пойду готовиться.
– Да. Давай! Удачи!
Семен вернулся к своим десантникам. Трое киборгов держались немного обособленно от остальных солдат, но майор еще в начале полета расставил все точки над "i” в отношениях между своими бойцами. И почти за сутки в замкнутом пространстве грузового отсека разведбота не возникло ни одного конфликта.
– Внимание! – объявил Сэм. – Десятиминутная готовность!
Десантники поднялись с мест.
– Слушай, командир, – обратился к нему Фил, – если мы с ребятами чужака живым поймаем, можно мы его себе оставим?
– Нет.
– Почему?
– Живодерством будешь заниматься, когда уйдешь со службы, а пока ты в моем подразделении, я запрещаю. – Семен прошел дальше, осматривая своих солдат.
– Подумаешь, – проворчал киборг. – Как будто сами изучать их не собираются, и издеваться будут почище, чем я.
– Фил, может, хватит уже корчить из себя дебильного подростка? – сказал ему Рок.
– С чего вдруг? – сделал удивленный вид тот.
– С того! Забыл, чем нам предстоит заниматься?
– Ну, вот как начнем, так и перестану. А пока отвали, Рок.
Сэм проверил готовность бойцов и связался с командирами на остальных ботах. Высадка должна пройти быстро и организованно.