— Так, на балконе полный порядок, — довольно сообщил он.
— А балкон нам зачем? — удивился Груша.
— Балкон здесь всегда должен быть в полном порядке. — Тимур многозначительно поднял вверх указательный палец.
Мы нажарили яичницы с колбасой, сели вокруг маленького столика. Бруно все время вел себя очень плохо — просил вкусненького, но Юрка всем строго говорил, что собаку нельзя баловать. А то раз дашь со стола, потом всегда клянчить будет. Поэтому все подсовывали псу кусочки так, чтобы Юрка не видел. В самый разгар пира щелкнул замок, входная дверь в квартиру вдруг распахнулась, но никто не вошел.
— Редактор, это я, Доктор, тебя не было, а нам приют нужен, — громко сказал Тимур в направлении двери.
Из черноты лестничной площадки в дверь шагнул человек. Я впервые увидел настоящего сталкера, а не бандита, военного или еще кого-нибудь. Он был в босоножках из тонких ремешков, в шортах до колена и в зеленой футболке, на которой был нарисован ежик с бутылкой водки в лапах. И за плечом карабин. Ну, то, что это карабин, я потом узнал. Тогда я подумал, что это просто ружье. Никаких противогазов, бронежилетов, ботинок со шнуровкой до колена и страшного оружия.
— О, да ты не один, — сказал Редактор. — Рад тебя видеть.
Они пожали руки, обнялись, как старые, добрые друзья, похлопав друг друга по спине.
— Пусть дети покушают, а мы пойдем на балкон сходим, побеседуем, — сказал Редактор и покосился с опаской на Бруно.
И что им дался это балкон?
Глава тридцатая
«У котенка работенка»
У котенка работенка —
Ловят серого мышонка,
Ловят серого чертенка
Три котенка, три кота.
А мышонок удирает,
Он от смеха умирает,
Серым хвостиком играет
Перед носом у кота,
Напевает: «Тра-та-та,
Это что за суета?»
Ловят бедного мышонка
Три котенка, три кота,
Но никто поймать не может,
И никто понять не может,
Что такое быстрота!..
Разговаривали они долго, потом вернулись, и Тимур сказал:
— Ребята, у нас тут возникают некоторые трудности.
— А что случилось? — спросил я, вымазывая остатки яичницы в тарелке кусочком хлеба.
— В общем, дело такое, Сидорович оказался большей сволочью, чем я думал. Он после того, как мы ушли, договорился со всякой шушерой. Короче, нас здесь ищут. Чтобы вернуть то, что вы якобы украли у Сидоровича, и чтобы расквитаться за то, что вы натворили в Зоне. Сидорович убедил всех, что вы мутанты. Новое поколение монстров Зоны.
— Да как они нас найдут? Мы тихонько пройдем к Кордону. Правда, вот надо же продать…
— Об артефактах не беспокойся. Что-нибудь придумаем. А найти нас, я думаю, будет не просто. Не навесил же он… Так, Андрей, он тебе значок подарил, да?
Тимур глянул на меня очень встревоженно. Я быстренько метнулся в прихожую и снял значок со своего рюкзака. Редактор взял кругляшок в руки и стал внимательно рассматривать. Потом достал нож и подковырнул с торца. Задняя часть значка отскочила. Внутри торчали проводочки, батарейка и всякие электронные потрошки.
— Вот же скотина, — только и сказал Редактор. — А ведь я квартиру эту продавать собрался. Разнесут ее теперь вдребезги.
— Так, уходим немедленно. — Тимур поднялся. — Редактор, детей спрячь в ДК и проследи, чтобы с ними было все в порядке. А за «жучком» пусть побегают. Идет?
— А ты-то где будешь?
— А я этих охотников за детьми за собой уведу. Тем более полнолуние уже завтра. А вы слушайтесь Редактора и делайте все, что он вам скажет. Я ему некоторые инструкции выдал по хабару.
— Так вы же… — Я вспомнил про вирус, но Тимур на меня так глянул, что я понял — болтать не надо.
Мы быстренько собрались, сталкер Редактор взял с собой еще три спальника, сказал, это чтобы мы не мерзли в ДК. Я не знал, что такое ДК, но спрашивать не стал.
Тимур взял у меня значок и повесил его на веревочке на шею. Странно, что он не пристегнул его. Ну ладно, это его дело. Потом Тимур вышел на балкон и с него по лесенке ловко перебрался на крышу.
— Подождем часик и пойдем, — сказал Редактор. — Потому что, если они отслеживают этот «жучок», пусть думают, что вы ушли отсюда.
— А зачем вообще уходить? — спросил Юрка. — Ведь, если по «жучку» считать, ушли мы — и все.
— А если вас не найдут, если начнут весь ваш путь проверять? Думаете, никто не знает, что на этих координатах моя квартира? Они же не столько вас ищут, сколько ваш хабар! Но вообще я не понимаю, что у вас за артефакты такие могут быть, чтобы так народ всполошился.
— У нас их много, — гордо сообщил Толик. — Нам их зомби подарили и кровососы.
— Господи, куда Зона катится… — только и сказал Редактор.
Спустя час мы тихонько вышли из дома Редактора и дворами, через мертвые пустыри, мимо мертвых домов пошли к ДК. Сталкер объяснил, что ДК — это был раньше дом культуры «Энергетик» и что там есть много укромных помещений, где можно спрятаться, и нас никто не найдет. Только главное — носа не высовывать. А он нас будет навещать. И что Тимур поручил ему продать по частям наш хабар, а деньги он принесет. И что хабар он сдавать будет не гаду Сидоровичу, а научникам.
Дома внезапно расступились, и перед нами открылась большая круглая площадь перед этим самым ДК. Площадь когда-то была вымощена каменными плитами, и там были всякие красивые фонтаны. Сейчас все заросло молодыми деревцами и кустами. А здание «Энергетика», наверное, было очень красивым, широкие ступени вели к стеклянным дверям. Все стекло, правда, было разбито, но все равно заметно, что когда-то тут было очень здорово. И колоннады слева и справа от дома культуры тоже впечатляли. Я еще заметил, что за ДК виднелось колесо обозрения. То самое колесо. Наверное, там был парк с ларьками, качелями, детскими площадками и всякими аттракционами. Я вот никогда на колесе обозрения не катался. Их давно все снесли. Я только в книжках и старых фильмах такие встречал.
Редактор первым вошел в дом культуры. Осмотрелся и потом позвал нас. Бруно ринулся внутрь здания и сразу же поскакал куда-то в подвал по широкой лестнице с перилами.
— Вот же собака сумасшедшая, — усмехнулся Редактор. — Зачем ей в гардероб?
Сталкер повел нас по широкой лестнице на второй этаж. Это был не совсем этаж, а так, ну, как в кинотеатрах и всяких развлекательных центрах — лестница вдоль стены и второй этаж — словно внутренний балкон. Мы прошли над всем первым этажом и повернули налево. И оказались в холле, который выходил окнами на площадь перед домом культуры. Окон, конечно, никаких не было, но алюминиевые рамы остались.
Видно было, что здесь шли бои. Под ногами на полу всюду катались гильзы. Они были ржавые и даже покрыты такой зеленой коркой, как на старинных памятниках. Вдоль стены слева шла череда дверей. Вернее, половины дверей не было. Их выломали за все те годы, пока тут не было людей. Но некоторые остались. Одну из таких дверей открыл Редактор и позвал нас внутрь… Бруно к этому времени уже вернулся из подвала и тщательно обнюхивал и метил каждый уголок.
Комната за дверью оказалась на удивление ухоженной. Даже очень. Посередине стоял громадный круглый стол. Он был старинный, весь покрытый резьбой. Прямо как в королевском дворце в фильме про мушкетеров. Стол украшал большой чернильный прибор из горного хрусталя, он мягко играл бликами на гранях. На стене висел плакат про устройство швейной машинки. Откуда он тут взялся — непонятно. Рядом под плакатом со швейной машинкой стояла большая скульптура из черного дерева — сидящий пудель с открытой пастью. У стены стоял громадный кожаный диван, тоже как в кино, только про миллионеров.
Мы стояли, слегка оторопев. Даже свет в этой комнате был странный, словно ниоткуда.
— Что, пацаны, нравится? — весело спросил Редактор. — Я тоже, когда впервые это увидел, не поверил своим глазам.