— Так мандата не дали? — осторожно спросил я.
— Нет, не бойся, — успокоил меня Тимур. — В общем, через день выступаем. Я так понимаю, Андрей все вам рассказал? — обратился он к ребятам. — О том, что поход к концу идет?
— Рассказал… Он еще много чего рассказал, — буркнул Толик. — Будем собираться.
— А откуда у них были парашюты? — Юрка никак не мог успокоиться.
— Этого я не знаю, — ответил Тимур. — Но вот про дырку ту, я не ожидал, что вы узнаете. Редко кто то место живым проходит.
— Мы никому не скажем! — заверили мы.
— Ну и молодцы. А сейчас идите гуляйте, я должен осмотреть пациента.
Тимур долго выслушивал мои легкие своей штукой, потом смотрел горло с ложечкой, стучал пальцами по груди. Ну, как обычно все врачи делают.
— В общем, к походу готов. Только есть у нас некоторые проблемы. Там, ближе к Кордону, вас уже очень ждут некоторые представители военных группировок. Слишком ваш поход по Зоне был, ну, как бы это помягче сказать, заметным. Местные уверены, что вы, ребята, новые мутанты. Иначе как бы вам удалось столько военных положить — и «долговцев», и «свободовцев», и сталкеров в баре… Такого тут еще не было. Так что придется нам поступить немножко не так, как вы действовали до сих пор. Отправим ваших друзей по домам, а вы пойдете со мной. Всего нас будет четверо.
— Да плевать нам на местных. Мы с нашим отрядом какого хочешь местного…
— Так, не хорохорься, не надо больше смертей. Не надо. — Тимур опустил глаза, словно хотел сказать что-то очень неприятное.
— Так что, предадим своих? — чуть не крикнул я.
— Никто никого не предает. Ты же не всю жизнь будешь с кровососами и зомби по миру странствовать? Погуляли, и хватит. — Тимур говорил так, что было понятно, мы его послушаемся. — Пойми, лучше расстаться сейчас и не подставлять их под пули всяких…
Он не продолжил, кого всяких, но и так было понятно.
— А как им скажешь? Они же сами за нами увязались, — только и смог я сказать.
— Объясним. Не бойся. Они понимают намного больше, чем ты думаешь. — Тимур встал. — Сейчас я толмача позову, он им все объяснит.
Тимур пошел во двор, ну и я за ним. Было интересно, как же он им все расскажет. А Тимур позвал своего Зомби в Шляпе и что-то ему стал говорить на ухо. Тот кивал в ответ. Потом зомби отошел к своим и стал бормотать. К ним подошли кровососы вместе с Ыду и Полтергейстом. А бюрер, который все еще был здесь, наблюдал за ними издалека. Все выслушали Лысого и без всяких слов немедленно пошли кто куда прочь со двора. А мне стало обидно, даже Ыду не подошел попрощаться. Все-таки до конца их не понять, обитателей Зоны. Ни людей, ни этих. Я нашел Юрку с Толиком — они от нечего делать играли в ножики за углом.
— Видали? — спросил я, кивнув в сторону уходящих.
— А что? — всполошились друзья.
— Все уходят восвояси, а мы идем дальше сами, — пояснил я ситуацию.
— Как все? — всполошился первым Юрка и закричал: — Бруно, ко мне!
И вправду радостный Бруно немедленно примчался неизвестно откуда.
— А ты говоришь — все. Бруно меня не бросит! — Юрка, сияя от счастья, стал теребить собаку за холку и щекотать ему за ухом.
— Ну, Бруно. А вот остальные ушли. И даже не попрощались. И вообще Тимур сказал, что дальше мы пойдем только с ним. Потому что местные могут нам устроить кровавую баню, и не надо подставлять ни зомби, ни всех остальных.
Мы с пацанами поболтали еще немного, но мне очень захотелось спать, и я пошел в дом. Там Тимур сидел за столом и чистил автомат.
— Я спать буду, да?
— Давай, тебе надо сил набираться, — ответил Тимур, даже не глянув на меня.
Ночью мне приснилось, что я играю в четырехмерные шахматы с Ыду. А Тимур ловит во дворе зайца. Заяц был оранжевого цвета, он отбегал от Тимура на некоторое расстояние, садился на траву и пытался зажечь об ухо спичку. У него почти получалось, но тут его настигал Тимур, и зайцу приходилось опять убегать. Вот же бред какой-то.
Проснулся я от того, что Юрка теребил меня за плечо.
— Что, я проспал? — всполошился я.
— Нет, ты выйди во двор, глянь, что делается! — Юркино лицо просто расплывалось от радостной улыбки.
Было утро, не раннее, а как раз самое приятное, когда еще не жарко, и только подсыхает роса на траве, и солнце на ней играет, как на драгоценных камнях. А во дворе стояли все наши. Зомби, кровососы, Полтергейст и впереди — Ыду с бюрером, как самые маленькие.
Ыду увидел меня и загугукал, как всегда делал, когда радовался. Он подошел к нам, взял меня и Толика за руки и повел нас ко всем. Юрку он бы тоже взял, но рук не хватило, и Ыду просто следил, чтобы Юрка тоже шел. А толпа зомби расступилась, и мы увидели, что они нам устроили сюрприз. На большом куске брезента, расстеленном на траве, лежала куча всяких предметов. По тому, как некоторые из предметов мерцали, я сразу догадался, что это артефакты.
— Тимур! — позвал я, потому что ничего в этом не понимал. Тимур пришел сразу же — он возился с чем-то в сарае.
— О, это откуда? Друзья ваши притащили? Ну-ка…
Он долго рассматривал артефакты, перебирал их, раскладывал и смотрел на свет.
— Я так понимаю, это вам, ребята, на память от ваших друзей. Одно могу сказать, если это продать, то вам до конца своей жизни и на жвачки, и на Канары хватит. Королевский подарок.
Мы вышли через час. Тимур накрепко запер дом. Мы попрощались со всеми. Ыду разревелся, и один из кровососов взял его на руки, чтобы успокоить. Бюрер долго сопел, потом сунул мне в руки кожаный мешочек. Там он хранил свои шахматы. А зомби построились и прошли мимо парадным шагом. У них даже получилось спеть песню. Ну, такую, на свой манер. Когда мы шли прочь от дома Тимура, я все время оглядывался. Со двора нам махали руками и конечностями наши друзья. Наверное, самые надежные друзья, которые были у меня в жизни.
Тимур не разрешил нам брать никакого оружия, кроме ножей. Он выдал их нам, сказав, что это он сам ковал. Ножи были большие и красивые. Их мы повесили на пояс. Оружие было только у Тимура. Он взял автомат Калашникова, тот самый, который чистил. Ну и еще у него был пистолет в кобуре и такой же нож, как у нас. Рюкзак у Тимура был странный, вроде и большой, но он туда мало чего положил, поэтому его вещмешок выглядел пустым. Кроме артефактов, которые мы разделили поровну на три рюкзака, мы взяли немного еды. Палатку, спальники, пенки оставили. Тимур сказал, что, во-первых, мы сегодня же доберемся до цели, а во-вторых, если надо будет, он знает, где можно переночевать под крышей.
Шли мы уже совсем не так легко и беззаботно, как тогда, когда с нами были жители Зоны. Тимур время от времени бросал гайки, к которым он привязывал куски бинта. Иногда осторожно обходил места, которые ему не нравились, а иногда стоял, дав нам знак не шевелиться, и долго выжидал чего-то. И я впервые, наверное, за все время, пока был в Зоне, вдруг понял, насколько опасно тут ходить.
Тимур, когда находил аномалию, объяснял нам, что это такое. Рассказал про «электру», которая могла бы убить любого разрядом электричества. Про страшную «жарку», которая могла нас всех просто испарить в доли секунды. Про «холодец», после которого нам бы мало не показалось. А мы прошли всю Зону, и наши друзья не дали нам не то что попасть в эти страшные ловушки, а вообще их заметить. Все-таки Зона для них не страшная аномальная зона, а родина, это мы здесь чужие. И это от нас здесь вред, а не от них. Но кто мне поверит? Ничего, я вырасту и вернусь сюда. Я постараюсь, чтобы люди поняли, что они не цари природы, а просто жители.
Сначала дорога шла по широкой тропинке через лес, потом тропинка перешла в проселочную дорогу, и наконец мы вышли на разбитое шоссе. Я заметил, что Тимур вздохнул с облегчением.
— А ведь вы должны знать тут каждый уголок, почему же надо все время проверять дорогу? — не выдержал и спросил я.
— А почему тут всегда была осень, а с вашим приходом настало лето? — ответил он вопросом на вопрос.