-Песня пастушка на флейте тоже мало кого оставит равнодушным. Это песня солнечной зари, капель росы и пробуждающейся природы… и неизвестно что лучше нежное утро или печальный вечер. Попробуйте разбудить человека своими  хриплыми звуками,… что он вам на это скажет?

-Не могу с вами не согласиться моя дорогая синьорина, мне и самому порой надоедает  старчески дребезжать, сипеть,  и вышибать слезу. Хочется чистого горного воздуха, белых альпийских козочек и чистых ясных звуков как у вас.

-Так-то лучше… мой дорогой сеньор-саксофон… значительно лучше… можно сказать я прощаю вам вашу заносчивость.

-Скажу вам больше синьорина,… я тут возносил себя до небес, но язычок, то у меня деревянный от братьев моих меньших и убери его,… точно пропадет моя ностальгия бархатистость и печаль.

- Теперь вы мне определенно нравитесь, и вы совсем не задавака оказывается. И может, мы даже споемся.

-Вы так считаете?

-Наверно я ляпнула так от избытка чувств?

-Где то так…. Сами подумайте: Утро и вечер… огонь и вода. Когда появляется солнце,… луна  скрывается и наоборот.

-Но разве вам не доводилось видеть их вместе. Они прекрасны в такие короткие минуты,… луна бледна как тень, застенчива,  а закатное солнце нежится в объятьях облаков. А огонь и вода, они же тоже любят друг друга, зайдите в любое жилище пастуха, как только он наливает в сосуд воды из горного ручья, то сразу призывает в помощники огонь… разве не так?

- Только тонкое жестяное дно, разделяет их.

-Но они чувствуют тепло и присутствие друг друга.  Они вынуждены жить рядом но никогда не могут быть вместе.

-У вас синьорина всегда  такое хорошее и возвышенное настроение?

-Ну, пока не приходит моя хозяйка и не начинает меня мучить бесконечными однообразными  упражнениями.

-Наверно без этого тоже нельзя.

-Согласна. Так бы я лежала и лежала себе, покрывалась слоем пыли на какой-нибудь дальней полке. Она моя госпожа и повелительница, и я, в общем, тайно обожаю и люблю, когда ее нежные губы касаются меня. Ну, кто кроме нее мог бы заставить меня звучать так проникновенно, кто бы мог  заставить каждое мое отверстие  делать маленькое чудо и выплескивать  эти необыкновенные мелодии.

-Конечно, вам повезло с хозяйкой.

-А вам  синьор-сакс?

-Ну не знаю. Мой господин с черным лицом и припухлыми толстыми губами. Это бы все ничего, к этому я уже привык, но он много курит, не бережет свои легкие, но причем здесь я,  это тоже отражается на моем здоровье.

-Печально!

-Нет! Так-то он старый и добрый, а когда долго играет один, то даже плачет.

-Плачет!!!?

-Представляете себе, скупые мужские слезы бороздят его морщинистые щеки и попадают прямо на меня.

-Наверно он вспоминает в этот момент то, что уже не вернуть. Может молодость, …себя совсем юным и беззаботным, …наверно  любимую девушку,… а может и не одну…

-Да это уж точно у него была не одна синьорина, к которой он относился с особой  нежностью.

-Какой он, однако!

-Жизнь артиста… музыканта,… когда всегда на виду,… тут  трудно порой удержаться, устоять перед соблазном.

-Не знаю,…не знаю…за своей хозяйкой я не замечала такой ветрености…у ней такой хороший муж и так любит ее…прямо боготворит. … Ну правда был один случай не скрою… хотя распространяться бы мне об этом не хотелось.…они почти десять лет скрывали свои отношения и боялись признаться даже самим себе.. а потом… а потом все произошло.

-Вот видите!

-Это  ровным счетом ничего не значит … и не дает повода думать о ней плохо… совершенно случайная встреча, которую никто не планировал. Вы, конечно, слышали про музыкальный фестиваль Open Nights, проходящий  в июле на улицах города Ордино, в Андоре. Кстати там также  проводится ежегодный джазовый фестиваль, в Эскальдес-Энгордани. Вы не были там?

- В  Пиренеях не доводилось бывать.

- Чудесные места.  Мы ехали  через  Канильо.  Скалы со снежными верхушками, возвышающийся над всеми  пик  Кома Педроса. Нас поселили в  Hotel Coma у подножия горы Касаманья.  Черная  ломаная  крыша его всегда блестела в первых утренних лучах, когда моя госпожа выходила на  красный балкон, подышать необыкновенно чистым звенящим воздухом.  Обходительные швейцары с отороченными желтым кантом одеяниях, замечательные и дружелюбные метрдотели  в  строгих костюмах , легкое золотистое вино, тяжелые лиловые шторы, атласное постельное белье и он. Я не буду называть его имя. Был маленький шок от встречи. Они были похожи на напроказничавших  детей.  Их неумолимо тянуло друг к другу.  Он признался ей не сразу,…нет, он до конца не был уверен, что поступает правильно,… но впрочем, это было совершенно лишнее,… она давно обо всем знала.  А когда он сказал ей об этом, а она ему…. они не смогли сдержаться.  ……….  Пик  Кома Педроса… наверно тогда стал чуть ниже, а Касаманья вообще перевернулась, встав на вершину.  Это я так шучу. Грустно шучу.   После этого они решили больше не встречаться. Забыть все и не встречаться и не искать встреч даже случайных, мимолетных. Когда он ушел, она долго плакала.

-Почему она плакала?

- Эти люди… как можно понять их. Они плачут даже когда им очень хорошо и  испытывают то, что не испытывали прежде никогда.

-Ты так считаешь?

-Чувствую. Одной даже очень горячей любви от мужчины, ее мужа, наверно было не достаточно. Нужно ответное не менее яркое чувство. И оно было,… было именно в тот раз. Может она и плакала именно по этому, что не может позволить это себе всегда, ну или хотя бы довольно часто.

-Не думаю, что бы он отказался?

-Нет,… нет,… он тоже крайне порядочный,  у него двое детей и чудесная заботливая жена.

-Все равно!

- Это был выбор моей госпожи,… наверно она боялась продолжения,… боялась привыкнуть к нему,… ну может еще чего-нибудь ...

-Люди всегда боятся людей.

-Они такие, им плохо, когда кому-то лучше. Наверно из зависти они сделали бы все, что бы отравить их существование.  Так бы и было, я в этом не сомневаюсь. Именно поэтому, они так поспешно расстались, и из-за этого так безутешно  плакала моя хозяйка.

-Н-да!

-Ну, откровенность за откровенность?