Видит бог, она старалась, много работала, проводила время с семьей, Кайлом и его сыном. Но все было бесполезно. Где бы она ни была и что бы ни делала, Ник всегда был с ней.
Она не сможет спокойно жить дальше, пока не поедет домой и не посмотрит ему в лицо или хотя бы не посмотрит на то, как он отреставрировал ранчо. Может, конечно, и это не поможет. Но работа над фильмом Моны была завершена, и они все уезжали, так что это стало последней надеждой Эдди.
— Тебе не обязательно уезжать домой, — сказал Кайл, когда она принесла ему после обеда его посадочные талоны.
Они с Джейком на пару недель уезжали на Карибы, перед тем как Кайл с Моной начнут работать над новым фильмом.
— Порви свой талон и поехали с нами.
Эдди покачала головой:
— Спасибо, но я не могу.
— Ты несчастна, — заметил Кайл.
Она пожала плечами:
— И что же, мне свое несчастье теперь за тобой тащить? Спасибо, но нет.
— Я мог бы сделать тебя счастливой, — как всегда уверенно сказал Кайл. Потом его ухмылка потускнела, и он добавил: — Я мог бы попытаться, Эдди.
— Кайл...
— Я знаю, ты сказала, что я могу забыть об этом. Но нам же было хорошо вместе... пока я не лажанулся. Я вел себя как дурак. Я всегда буду жалеть об этом.
— Но ты же не жалеешь о Джейке.
Он повернулся и посмотрел на играющего с близнецами сына, потом тихо сказал:
— Нет. Об этом я не жалею.
Они постояли молча какое-то время, и Эдди спросила себя — а может, она сейчас совершает глупость, отказывается от шанса хоть на какое-то счастье только потому, что это не мужчина, который ей был нужен на самом деле?
Но на это был только один ответ.
— Спасибо. Но я не могу. Я всегда буду твоим другом, но я тебя не люблю.
Выражение лица Кайла было невеселое.
— Большего я не заслужил. И все же если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
А потом он наклонился и поцеловал ее в губы.
— Какого черта ты его целуешь?
Эдди резко развернулась.
Ник?
Да, Ник! Ник стоял в дверях гостиной с каменным лицом, так что понятно было, что он в ярости. Эдди пораженно уставилась на Ника. Что он тут делает? Сердце у нее застучало. А главное, какое ему дело до того, кого она целует? Она ведь ему не нужна — разве что в постели.
Она вдруг рассердилась:
— Я буду целовать, кого хочу! И кстати, какого черта ты здесь делаешь?
Он бросил на пол сумку и сказал:
— Мне надо с тобой поговорить.
Глаза у него блестели, грудь вздымалась.
— О чем? — спросила Эдди, боясь надеяться.
— Тебе не обязательно с ним разговаривать, — тихо сказал Кайл.
— Еще как обязательно! — рявкнул Ник.
— Ты хочешь с ним говорить? — спросил ее Кайл. — Или мне хорошенько ему надавать по морде?
— Хотелось бы посмотреть, как ты это сделаешь, — выдавил из себя Ник.
— Пусть говорит, — дрожащим голосом сказала Эдди. — Что за важность такая?
Он не сводил с нее глаз.
— Ты была нужна Риане. Тебя там не было.
Его слова раздавили последнюю остававшуюся у нее надежду.
— И ты приехал в Таиланд, чтобы сказать мне это?
Ник покачал головой:
— Нет, но это отчасти стало причиной.
— Я не понимаю.
Что-то случилось с ее сестрой? Эдди стало страшно.
— Что с Рианой?
— Я тебе расскажу, — спокойно сказал Ник. — Но я предпочел бы это сделать наедине.
— Идем в кабинет, — сказала она Нику.
Она пошла вперед, спиной ощущая его близость, не оглядываясь, пока он не закрыл за ними дверь.
Потом она повернулась и потребовала:
— Скажи мне! Что там с Рианой? Что случилось?
Ник слабо усмехнулся:
— С ней все в порядке. С Эндрю она все уладила. Точнее сказать, она вышла за него замуж.
У Эдди подогнулись ноги.
— Что?!
Ник пожал плечами:
— Я тоже этого не ожидал.
— Рассказывай.
— Ладно.
Он провел рукой по волосам. Вид у него был ужасный. Он был бледный, с темными кругами под глазами, словно давно не спал, волосы у него были взъерошены, а подбородок зарос как минимум двухдневной щетиной. А еще он был такой красивый. Ей так хотелось протянуть к нему руку, дотронуться до него. Но она не смела.
— Она приехала тебя искать, — сказал Ник. — Вся в слезах. Жизнь кончена. Эндрю с ней порвал. Она сама виновата. Она так его любит.
Эдди кивнула. Да, это очень похоже на Риану.
— Она хотела знать, что ей делать, — продолжал Ник. — Ну а я-то откуда знаю?
— Хочешь сказать, откуда тебе знать, ведь ты не заводишь отношения?
Он взглянул на нее:
— В общем, да. А потом я подумал — а что бы ты сделала?
— А что бы я сделала? — с любопытством спросила Эдди.
Он пожал плечами:
— Я налил ей чаю.
Эдди подавила улыбку.
— Уверена, это помогло, — мрачно сказала она.
— Да, — коротко ответил Ник. — А потом я посоветовал ей пойти и поговорить с ним. Сказал ей, что он все еще любит ее.
— Откуда тебе это знать?
— Потому что, черт возьми, он сказал ей, что не будет ее любить. Как будто он может сам это решать!
— Я думала, решать можно, — тихо напомнила ему Эдди.
— Это чепуха, — произнес Ник. — Этого не остановишь. Это судьба. — Он посмотрел прямо на нее. — Я так люблю тебя.
Мир остановился. Звуки стихли. И сердце ее тоже остановилось.
Она молча уставилась на него, не веря своим ушам.
— Я люблю тебя, — хрипло повторил Ник.
Вид у него был очень несчастный.
— И ты приехал мне это сказать? — робко поинтересовалась Эдди, хотя сердце ее пело.
У Ника вид был тоже крайне неуверенный. А потом он срывающимся голосом спросил:
— А где «Я тоже тебя люблю»?
А потом Эдди поняла. Она поняла, что его так мучило — страх. Но он его победил. Он сказал эти слова. Он в них поверил!
И это было самое главное. Она подбежала к нему и бросилась ему на шею.
— Я тоже тебя люблю!
И она стала целовать его щетинистый подбородок, его теплый жадный рот.
Ник прижал ее к себе, целовал, так крепко обнимал, что она едва могла дышать. Но это было не важно. Она целовала его в ответ, отчаянно его желая. Она хотела его здесь и сейчас, но в кабинете был один только офисный стул и маленький стол.
Он оглянулся одновременно с ней, увидел то же, что и она, и явно пришел к такому же выводу.
Эдди засмеялась.
— Потом, — пообещала она и спросила: — У нас же будет еще время?
— Даст бог, — пылко произнес Ник.
— Будет, — пообещала Эдди. — Не так, как с Эми.
— Ты этого не знаешь, — резко сказал Ник.
— Ты прав, конечно. Я не знаю, что произошло тогда.
— У нее была аневризма. Никто не знал, что у нее что-то не так со здоровьем. А потом за два дня до свадьбы она просто... — Он замолчал, не смог продолжать.
Эдди опять его поцеловала, потом прижалась щекой к его щеке:
— Мне жаль. Очень-очень жаль.
— Мне тоже. Это была моя вина.
— Никто не виноват в аневризме, — возразила Эдди.
— Не в этом. В том, что откладывал свадьбу. Ей не было дела до того, закончен дом или нет. Я не должен был заставлять ее ждать.
— Нельзя рассуждать задним числом, — сказала Эдди.
— Я знаю. И все же... — Он устало покачал головой. — Я ничего не мог с собой поделать. Я тоже хотел умереть. Я не хотел, чтобы такое случилось со мной еще раз. Я решил, что этого не будет. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — По крайней мере, я попытался.
Он все еще сжимал ее руку в своей. Ее рука лежала у него на груди, и она чувствовала под пальцами ровное биение его сердца. Ник повернул голову и коснулся губами ее лба.
— Ты выйдешь за меня замуж?
Как ни хотела она услышать эти слова, они стали для нее сейчас полной неожиданностью.
— Ты правда этого хочешь?
Ник кивнул:
— Да. Я спросил Риану, будет ли она бороться за Эндрю, осмелится ли рискнуть. И она сделала это. И я знал, что, если ей хватило смелости добиваться того, что ей нужно, я уж точно должен рискнуть ради тебя. — Он наклонил голову и коснулся губами ее губ. — Я люблю тебя, Эдди.