Изменить стиль страницы

— А получилось?

— Ты что — сам не видишь? Аштия их разложила по всем правилам. Эти трусливые хорьки уж так надеялись пересидеть в норах. Но, вытащенные за шкварник на свет, не рискнули даже пискнуть в свою защиту. Да и какая тут может быть защита. Им ещё повезёт, если за верную и усердную службу его величество соблаговолит их простить.

Мой друг лучился счастьем. Отчасти я его понимал. Приятно осознавать себя человеком, с самого начала правильно выбравшим сторону и теперь свободным от терзаний: что будет? Простят или не простят? Удастся или не удастся? Война только началась, но по сравнению с событиями полуторамесячной давности дела налаживались.

— Чтоб развернуться с прощением или не прощением, надо сперва задавить.

— Всё к этому идёт. Ты дал Аше возможность одержать победу, значение которой, пожалуй, выходит за рамки оперативно-тактических и выходит на стратегический уровень. Обезопасить тыл — одна из основных задач полководца. Теперь отсюда, и из Солор, и из Анакдера армия ударит на юг. Это уже будет честная, равная схватка. Шансы равны, а значит, победит сильнейший.

— И сильнейшей, как ты полагаешь, является Аштия?

— Сильнейшим является император. Двадцать лет назад он одержал победу куда более впечатляющую, при худшей начальной ситуации. Ну а Аштия — само собой. Аштия не отстанет, хоть она и женщина.

— М-да, — я подумал о её беременности, но мысль о том, чтоб поделиться этими сведениями с Нишем, даже не трепыхнулась.

Время летело как ошпаренное. Мне дали пополнение, с которым следовало познакомиться, оценить его, распределить. Аканш и Ильсмин сбивались с ног, и я не мог позволить себе перевалить всю работу на них. Едва решил вопрос с гладиаторами, которых было слишком много, чтоб разделить их между десятками с разумной осторожностью, как в долину стали прибывать войска северных лордов. Каждым из отрядов формально должен был распоряжаться сын лорда, но этой формальностью не обольщались даже самые молодые из них. Я боялся, что один из таких отрядов повесят на меня, и опасения оправдались.

— Ну каким ко мне боком может относиться конница? — возмущался я наедине со своим первым замом — уж он-то, можно не сомневаться, содержание беседы оставит при себе. — Как её пришпилить к моим двум тысячам спецназовцев и тысяче гладов?

— Кого-кого? Прости, не понял…

— Спецназ у меня на родине — такие же точно войска, которыми мы сейчас с тобой командуем. Войска специального назначения. А глады — это гладиаторы. В терминологии одной онлайн-игры… Не спрашивай, ради бога, что такое онлайн-игра! Я тебе потом расскажу.

— Ловлю на слове и при случае напомню, — Аканш явно заинтересовался. — Как предполагаешь распределить новых бойцов?

— Это необученных-то?

— Необученных… Если можно так выразиться.

— Они обучены только драться. А выживать в полевых условиях — не особо. Тех, кого не удастся распихать по сработавшимся подразделениям, сведу в одну группу вместе с девицами под командованием Паль.

— Что — Паль тоже здесь?

— Чем она хуже остальных?

— Лучше. Девица толковая. Значит, будет командирствовать… Надеюсь, справится.

— Тебе придётся с ней работать. Будешь командовать ею и её подразделением. Прости, что вешаю на тебя эту обузу и, по сути, понижаю по службе. Поверь — только временно.

— Понижение тут весьма относительное. Всё-таки они — императорские гладиаторы. Глады, как ты выразился. Возни больше, но и чести больше.

— Рад, раз так. Не хотел бы тебя обидеть.

— Разве можно обижаться на командира?

Нам предстояло выступить чуть раньше остальных. Я критически осмотрел доставшийся мне дополнительный отряд и поневоле остался доволен. Шесть сотен конников, все ребята отлично умели обращаться как с оружием, так и с лошадьми, везли при себе минимум поклажи, но при этом были готовы действовать в отрыве от обоза как минимум дней десять — очень солидно для подвижного подразделения. Я узнал, что владетель Абастара, лорд, который выставил эти шесть сотен, как раз предпочитал содержать небольшое, но очень хорошо обученное и мобильное войско. Все его солдаты были отборными опытными молодцами. С ними возиться не придётся.

Зато, возможно, предстоит возиться с сыном лорда, шестнадцатилетним рослым парнем, тоже отлично державшимся в седле, близоруко моргавшем в мою сторону и в сторону всего, что только могло его заинтересовать в военном лагере. Я ждал от него всевозможных проблем, попыток поставить меня на место, распоряжаться своими людьми как бог на душу положит…

Но юноша отнюдь не рвался выяснять со мной отношения. Он опасливо, напряжённо присматривался ко мне и больше молчал, угрюмо и холодно, словно самому себе напоминал, в каком именно реальном статусе он тут находится.

Не дождавшись, когда же я соберусь расспросить лордского сына, за него взялся Ильсмин (Аканш к этому моменту уже с головой погрузился в проблемы новообразованного подразделения, поименованного мною «женским батальоном»). Юноша, поколебавшись, доложил, что основы военного дела осваивал под началом старших офицеров своего отца, на коне ездит с пяти лет, мечом владеет на среднем уровне, нет, на познания хорошего командира не претендует. Пока.

Отвечая на вопросы, парень продолжал коситься в мою сторону. Я правильно понял его желание познакомиться и тоже позадавал дежурные вопросы. Мне отвечали не любезнее и не подробнее, но с большей готовностью. Судя по всему, представитель знатного семейства всё-таки намерен был выполнять мои приказы, но непременно желал сперва хоть чуток разобраться, что я за человек. А заодно обозначить: повиноваться хочу самому старшему, и точка. Разглядывая его и слушая уже почти установившийся подростковый голос, я подумал, что при каких-то усилиях с его стороны и снисхождении с моей мы сможем, пожалуй, поладить.

Но на повестке дня стояли более важные задачи, так что парню пока придётся подождать. Вот например: как мне увязать между собой пехотный спецназ и конный спецназ же?

Правда, вопросы снялись, как только мне пришлось оставлять оттиск своей печати на доске с перечнем нового имущества, поступающего в распоряжение моих отрядов. Тут было и новое оружие, и снаряжение, и провизия, и медикаменты, и запас стрел — и транспортные ящеры. Они ждали нас по ту сторону хребта, за пределами Хрустального графства, но, судя по указанным цифрам, их там должно было хватить не только на транспортировку грузов. Но и на солдат.

Так, значит, шестьсот бойцов будут на конях, три с хвостиком тысячи — на ящерах, а я, даст бог, на пластуне, потому что обычное седло уже видеть не могу. Изобилие транспорта несколько меняет дело. Значит, конники у меня будут разведывательной ротой. А остальные оперативно поспеют куда угодно, потому что ящеры намного более живучие, чем кони, их можно меньше кормить, почти не обслуживать…

— Хидбар, ты умеешь обслуживать ящеров?

— В принципе, кое-какие навыки по этой части есть…

— Ну и замечательно. Много ли нам надо со столь неприхотливыми средствами передвижения.

И, воспрянув духом, я взялся за свёрток с приказом. Внутри оказалось много строчек, но самое основное прозвучало в первой же: мне и моим ребятам (не всем, а отряду в количестве чуть большем, чем одна тысяча бойцов, да плюс половина конного абастарского отряда) предстояло брать замковый комплекс в Рохшадере, при поддержке вершних отрядов и пехоты, а также магов и магических орудий… Да-да. Моя идея по части использования пушек оказалась не так уж нова для Империи, как предпочитал думать Аканш и как хотелось бы верить мне. Аштия отреагировала на мой рассказ об артподготовке по вражеским отрядам с изумительным спокойствием, только кивнула. Видимо, «новшество» будет усовершенствовано и углублено, а там и мы дождёмся ответного жеста.

Вот чего уж точно не хотелось бы.

Видимо, госпожа Солор твёрдо задалась целью очистить от врага весь север. А потом уж и остальные области Империи.

— Им ещё везёт, что с ними пока разговаривают, — произнёс Хидбар, поглядывая на сынка абастарского лорда, который в нескольких шагах от нас выслушивал указания Ильсмина. Магу опять предстояло отправляться со мной — в качестве экстренного связного вдобавок к его «ветеринарным» обязанностям. — Скоро его величество перестанет разговаривать и будет просто уничтожать всех, кто посмел ему противостоять.