Снова и снова девушка рассматривала непонятные нагромождения букв и цифр, прикидывая, что бы они могли значить. В голову пришла мысль о тотализаторе и карточной игре, в которых она мало что понимала, но предположила, что изображенные на бумаге символы могут иметь к ним какое-нибудь отношение…
Жюстина никак не могла понять, почему лорд Левингтон ищет саквояж в разных гостиницах и как могло случиться, что он совсем не помнит, где он позабыл такую сумму денег. Спрашивать об этом самого Дамиана, а тем более возвращать ему пропажу Жюстина не собиралась, по крайней мере до тех пор, пока не найдет разумного объяснения его странному поведению. Девушка пообещала себе не встречаться с лордом и была полна решимости сдержать слово. Завернув деньги в бумагу, она хотела сунуть их в саквояж, но рассудила, что в комоде среди вещей они будут в большей безопасности. Отослать их в Кроули – значило рисковать, ибо в дороге деньги могли легко стать добычей какого-либо жулика или вора. «Пусть они полежат здесь, пока не выяснится, чьи они и что означают таинственные знаки», – размышляла Жюстина, переодеваясь к ужину.
Платье из тонкого зеленого шелка красиво облегало стройную фигуру девушки. А легкая кружевная косынка, кокетливо повязанная на шею, и цветок из зеленого бархата, приколотый в заплетенную косу, дополняли ее туалет. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Жюстина осталась довольна.
– Ты прекрасно выглядишь! – воскликнула Нора, увидев вошедшую в спальню сестру. Поудобнее устраиваясь на мягких подушках, она добавила: – К твоему платью подошли бы мамины украшения из жемчуга.
– Ты говоришь об этих бесцветных жемчужных гарнитурах? Они надоели мне еще в детстве. Моя мечта – сапфиры, изумруды, рубины. Мне так хочется чего-либо яркого!
Нора снисходительно рассмеялась:
– Это так на тебя похоже! Совсем маленькой ты тянулась ко всему яркому, хотела поскорее вырасти, чтобы выглядеть настоящей леди! Помню, как ты наряжалась в мамины платья и с упоением разыгрывала из себя «даму». А как ты мечтала пережить страстную, безрассудную любовь! Какими рыцарскими чертами наделяла своих воображаемых избранников! Ты и теперь не изменила своим вкусам? – вкрадчивый голос Норы насторожил Жюстину.
– Разговор на эти темы навевает на меня скуку, – ответ младшей сестры прозвучал резким диссонансом спокойному тону Норы. – Запомни, дорогая, – продолжала Жюстина, – я не собираюсь замуж. Священные узы брака – не для меня! И давай больше не возвращаться к этой теме!
Из своего небогатого опыта Жюстина поняла, что между романтическими мечтами и реальной жизнью лежит огромная пропасть и что помыслы об удачном браке с человеком страстным, «безрассудным», любящим ее самозабвенно, имеют мало шансов воплотиться в действительности. Сейчас она искренне хотела прекратить обсуждение этого вопроса. Нору, однако, трудно было урезонить.
– Наверное, ты выйдешь замуж за человека, которому захочешь отдать всю себя без остатка, – продолжала сестра. – Сказать по правде, Нора, мне никто пока не нравится, – слукавила Жюстина, – да и мысль о том, что придется провести жизнь рядом с одним человеком, меня пугает: вдруг он мне быстро надоест?! А ты любила Генри, когда выходила за него замуж? – девушка решила направить разговор в другое русло. «Пусть лучше Нора пооткровенничает со мной. Может, перестанет терзать меня своими вопросами?..»
– Да, очень. Генри – замечательный человек. Конечно, и у нас бывают ссоры, мы не всегда сходимся во мнениях. Но это не мешает нам сохранять уважение друг к другу. Я так обожаю Генри! Я всегда чувствую его заботу обо мне и о сыне. Не было случая, чтобы он не вник в наши проблемы! Я очень ценю мир и покой в семье. Ты знаешь, Жюстина, я никогда не променяла бы свою семейную жизнь ни на какую самую «страстную» любовь! И ты, дорогая, очень скоро поймешь, что самое главное в супружестве – взаимопонимание, поддержка и уважение. Когда ты встретишь доброго и порядочного человека, ты изменишь свои взгляды на брак.
Жюстина слушала старшую сестру со смешанным чувством зависти и досады. Сама она не создаст такой идиллический семейный очаг! И в этом только ее вина: слишком велики ее потребность в независимости и претензии к будущему избраннику!..
– Ты вспомнишь, как я была права, – продолжала Нора, – как только на твоем пути попадется достойный мужчина, а не какой-нибудь ловелас и повеса…
«…Как Дамиан Траубридж…» – усмехнулась про себя Жюстина.
– А не кажется тебе, Нора, что ты нарисовала мне несколько унылую картину моей будущей жизни? Порядочный, достойный, спокойный, надежный, уравновешенный… какой еще?! Мне, ты знаешь, больше по душе натуры горячие, страстные!
– Страсти и огня у тебя хватит на двоих! Мой Генри, конечно, не такой, как твои «идеалы». Он кажется тебе скучным, неинтересным, но, уверяю тебя, он относится к тому типу людей, которые с годами становятся все интереснее, надежнее, лучше, как выдержанное старое вино…
– Ну что ж, тебе остается позавидовать, – сказала Жюстина, покорно ожидая дальнейших наставлений старшей сестры, которыми всегда так изобиловали их беседы. Но Нора внезапно замолчала, бросив на Жюстину строгий взгляд, который лучше слов выразил ее неодобрение…
Две служанки внесли в комнату подносы с едой. На первое были овощи и рыбный суп, на второе – печеная камбала с горохом, жареная баранина, заливная утка, на третье – пудинг со смородиной.
Жюстина с удовольствием принялась за еду. Свежий деревенский воздух и спокойная обстановка разожгли ее аппетит. Да и повар у Норы блеснул искусством!
– Я так счастлива, что ты здесь, – голубые глаза старшей сестры сияли неподдельной радостью. – Ты стала такой импозантной дамой, и всего только за один лондонский сезон! – не унималась Нора. – Я слышала, ты буквально покорила столицу. Тебя там называли бриллиантом чистой воды – правда?
– Не преувеличивай! – засмеялась Жюстина, продолжая с наслаждением поглощать вкусный ужин.
– Мои «источники» никогда не лгут! – заявила Нора категорично. – И, пожалуйста, не скромничай! Жаль, что меня не было с тобой в Лондоне! Мне было бы так приятно купаться в лучах твоей славы! Да куда мне в моем положении? Говорили, у тебя была масса поклонников!?
– Ну что ты выдумываешь? И был-то всего один настоящий поклонник – лорд Уиндхэм, – очень приятный, респектабельный молодой человек, – поспешно вставила Жюстина, опасаясь, как бы речь снова не зашла о Дамиане. – Он сделал мне предложение, но я отказала, и правильно поступила: у меня не было к нему никаких чувств. А сейчас он женился на моей школьной подруге и очень счастлив. Ты же знаешь Аллегру Темпл? Они, наверное, уже в свадебном путешествии, во всяком случае, должны были отправиться: мне об этом говорила сама Аллегра, когда мы виделись в последний раз…
Нора не перебивала и, казалось, очень внимательно слушала сестру. Наконец, закончив еду и утерев рот салфеткой, она задумчиво произнесла:
– Что ж, ты поступила, как подсказало тебе сердце… А ведь немногие в твоем возрасте отличают любовь от простого увлечения.
Жюстина согласно кивнула. Опасаясь, как бы разговор вновь не коснулся ее отношений с Дамианом, девушка непринужденно спросила:
– А что нового в здешних краях? Где в этом году вьют свои гнезда ласточки? А цапли все так же обитают в устье реки? – расспросы младшей сестры рассмешили Нору.
– У меня не было времени наблюдать за птицами, но вот что я знаю точно: в наших местах появились контрабандисты. Летом они особенно активны. Не скрою, и в наших погребах есть отличное французское вино. Да и у соседей тоже!
– Контрабандисты?! – встревожилась Жюстина, сразу вспомнив о саквояже.
– Да. Правда, они называют себя «джентльменами». Раз в месяц мы «находим» под окнами какие-то деньги, а на заднем крыльце они оставляют свой товар. Кроме бренди нас снабжают еще и чаем.
– Но ведь контрабанда у нас вне закона…
– Да. И местный мировой судья, лорд Хардуэлл, постоянно твердит об этом. Никто вроде бы никогда не видел здесь никаких контрабандистов, но я уверена, большинство местных рыбаков втянуто в этот незаконный бизнес. Они торгуют своим контрабандным товаром по всей стране. Если тебе нужен шелк или французские кружева…