– Больше ни слова! – заявила Диана. – От дел тоже нужно отдыхать, иначе можно подорвать здоровье! Так что мистер Шэдуэлл спокойно останется с нами! Я сообщу об этом Генри дополнительно. – Миссис Алленсон выставила вперед руки, словно преграждая ими путь для возражений, и добавила: – Обед ровно в семь. По случаю такого события и Вы, Эдди, приглашаетесь за общий стол!
Мальчик захлопал в ладоши, закрутился на одной ноге и чуть было не уронил китайскую вазу, оказавшуюся на его пути. Мэтти бросилась спасать сосуд. Водрузив вазу на место, няня взяла ребенка за руку и повела наверх.
– Сколько энергии! – проговорила графиня задумчиво. – Ну просто вылитый Генри в детстве! – И вздохнув, добавила: – Как быстро летят годы…
Поздно вечером, уютно расположившись в креслах, леди Алленсон и Жюстина неторопливо вели беседу о жизни столицы и провинции. Диану интересовало буквально все, и она выспрашивала Жюстину о мельчайших подробностях, касающихся ее детей, не позабыв полюбопытствовать о своих прежних подругах и знакомых. Жюстина добросовестно отвечала на все вопросы, пересказывала слухи и сплетни света, не касаясь, однако, того, что было прямо или косвенно связано с лордом Левингтоном.
Скоро мы узнаем, кем осчастливит нас Нора, – в заключение проговорила мисс Брайерли.
…Сообщение о рождении ребенка пришло в Эндбери в тот же вечер, и привез его… Дамиан Траубридж.
Леди Алленсон и Жюстина, выпив перед сном какао, попрощались и собирались уже разойтись по своим спальням, как дверь распахнулась, и лорд Левингтон буквально ворвался в гостиную. От неожиданности у Жюстины появились в животе колики – признак сильного нервного потрясения – и ослабли колени.
– Добрый вечер, дамы, – голос Дамиана звучал громко и возбужденно. – Надеюсь, я вам не помешал?
Графиня всплеснула руками, ее глаза округлились, рот приоткрылся.
– Боже милостивый! Дамиан?! Входите же, негодник! – проговорила леди Алленсон, не в силах сдержать радость. – Я не видела Вас сто лет!
Дамиан быстро пересек комнату и почтительно склонился к руке графини. Жюстина сидела ни жива ни мертва, не сводя глаз с лорда.
– Лорд, – наконец пробормотала она, – что привело Вас сюда в такую пору?
– Я загнал свою самую быструю лошадь, чтобы поскорее доставить вам отличную новость – Нора родила здоровую девочку три часа назад!
Слезы радости брызнули из глаз Жюстины. Старая графиня воздела руки к небу, благодаря бога, и воскликнула:
– Чудесно! Я так счастлива! Это событие надо отметить! Вы согласны со мной? Дамиан, голубчик, позвоните в колокольчик, пусть слуга принесет вино, и мы выпьем за здоровье новорожденной и ее родителей!
Через несколько минут старый дворецкий вернулся в гостиную, торжественно неся на хрустальном подносе запыленную, опутанную паутиной бутылкой старого вина. Осторожно откупорив ее, он наполнил бокалы и поднес господам.
– Это прекрасное старое вино я сберегла для какого-либо очень радостного события. Оно хранится еще с тех пор, когда был жив лорд Мильвиль. Его винные погреба славились на всю округу. Так поднимем же бокалы за нового члена семейства Алленсонов. Пусть наша девочка живет долго и счастливо! – провозгласила миссис Диана.
Вино было необыкновенно вкусно и ароматно, и, осушив бокал, Жюстина почувствовала себя легко и свободно, все волнения отступили, жизнь показалась прекрасной и безоблачной. Да, хорошее вино и такая радостная новость подняли ее настроение.
– Интересно, как назовут девочку? – размышляла графиня, допивая бокал вина.
– Видимо, Дианой, – предположил Дамиан и, повернувшись к Жюстине, спросил: – А как зовут Вашу мать? Вы никогда не упоминали об этом.
– Александра Беатрис Онори Жюстина, – ответила девушка. – Отец зовет ее Алекс.
– Значит, Диана Александра – неплохо звучит, – проговорила, ни к кому не обращаясь, леди Алленсон.
– Или Александра Диана, – вставил лорд Левингтон, улыбнувшись, – это будет зависеть от того, чье желание окажется сильнее: Норы или Генри.
– Ах, шутник! – графиня погрозила Дамиану пальчиком. – Ну конечно же, Генри одержит верх! – глаза Дианы перебегали с лорда на девушку, в них таилась хитрая усмешка. – Кстати, Дамиан, Вы собираетесь вернуться в Ардмор Крест сегодня?
– Нет, конечно. Я заночую у Джорджа в деревне. А завтра Вы пригласите меня к завтраку.
– Только завтрак? – брови графини поднялись от удивления. – Вы проделали такой путь и не задержитесь даже до обеда? У меня в гостях будет сразу трое молодых людей, ведь Шэдуэлл не сбежит к тому времени? – засмеялась Диана.
– Я буду рад принять Ваше приглашение, – согласился лорд Левингтон.
– Ну что ж? Время позднее, – графиня зевнула, – я здесь еще немного посижу, а вам, молодые люди, было бы совсем невредно подышать свежим воздухом перед сном, – выглянув в окно, она добавила: – Надо же, и луна пробилась сквозь тучи, так что самое время прогуляться на террасу.
– Вы прогоняете меня? – весело спросила Жюстина.
– Нет, мне показалось, что вам есть о чем поговорить наедине… Да и просто полюбоваться на звезды в компании такого обаятельного молодого человека намного приятнее, чем выслушивать брюзжание старухи.
– Мы вместе еще никогда не любовались на звезды, – тихо проговорил лорд.
– Тем более, ведь это так романтично! Ступайте же, – скомандовала Диана.
Жюстина еще колебалась, подчиниться ли старой леди, но Дамиан протянул ей руку, и девушке ничего не оставалось, как принять его приглашение.
Стояла странная, ничем не нарушаемая тишина. Казалось, природа притаилась, замерла, не выдавая себя ни единым шорохом. Сквозь тяжелые, почти неподвижные облака иногда пробивался призрачный свет луны.
– Как видите, нам не повезло со звездами, – иронично проговорил Дамиан, поглядывая на небо, – но я ничуть не огорчусь, если блеск Ваших глаз заменит сияние светил!
– Не расточайте свое красноречие, лорд, – ответила Жюстина. – Я вышла с Вами на террасу вовсе не потому, что жаждала уединения, а из приличия, потому что не могла отказать леди Алленсон, и потому еще, что у меня прекрасное настроение! Я так счастлива, что Нора благополучно разрешилась здоровым ребенком, что ничего больше меня не пугает и не волнует!
– А разве я хочу Вас чем-либо напугать? По-моему, я не дал повода думать так. Я тоже очень рад, что все благополучно кончилось, и спешил сообщить и Вам эту радостную весть. Вот только Эдди будет не в восторге, что у него появилась сестра, а не брат. Ведь маленькие девочки такие капризные и требуют к себе столько внимания!
– Женщины рождаются и остаются такими всю жизнь – по-моему, именно Вы утверждали так раньше, – тихо и грустно проговорила девушка.
– Это суждение касалось не всех женщин. Иногда я жалею, что был излишне откровенен с Вами. Но, поверьте, к Вам все это не имеет никакого отношения, – сказав это, Дамиан нежно провел ладонью по щеке Жюстины. – И очень прискорбно, что Вы принимаете это на свой счет и упорно даете мне понять, что не хотите иметь ничего общего с таким человеком, как я.
Жюстина слегка отодвинулась, но осталась стоять на месте, не пытаясь, как раньше, бежать от его прикосновения. Дамиан подошел вплотную к девушке и пристально поглядел ей в глаза. Жюстина затаила дыхание, и это не ускользнуло от его внимания. Еще раз он убедился, что его близость не оставляет ее равнодушной, и это придало ему уверенности:
– Мисс Брайерли, зачем вы пытаетесь скрыть от меня, да и от себя, что я Вам небезразличен? Почему Вы так упорно разрушаете то, что я тщетно пытаюсь создать? Сколько я сделал попыток, чтобы восстановить наши прежние отношения, – и безрезультатно! Я вижу, Вы сомневаетесь в моей порядочности, у меня же не менее серьезные сомнения – любите ли Вы меня? Но не пора ли нам вместе преодолеть эти сомнения, пока не рухнуло все окончательно и мы сами не похоронили свою тягу друг к другу под обломками этих сомнений?
Голос Дамиана звучал так искренне и проникновенно, что мисс Брайерли – в который уже раз! – согласна была раствориться в своем чувстве, забыть обиды, простить боль и страдания, причиненные этим, самым дорогим ей человеком!