Он проснулся от грохота кастрюли не сразу поняв, что происходит. Рука нащупала скалку рядом с подушкой. Михаил рывком вскочил с кровати и встал в проеме спальни и прихожей. «Да черт бы вас побрал, настойчивые вы мои. Неймется, ты погляди-ка!». Зло подумал он. Дверь была открыта настежь, а пустая кастрюля висела на веревке. Но на пороге стоял сын, потирая ушибленную голову и отряхивая воду с куртки.
– Пап, ты тут чего нагородил? Что происходит? Так сейчас детей в отчем доме привечают? А где мама?
Вид его был предельно озадаченным и слегка обиженным.
– Да все в порядке, ты проходи, ребенок, проходи. Я сейчас тебе все объясню.
Пряча скалку за спиной и пятясь, он сокрылся в спальне и оделся.
– Так что происходит-то. О, хорошая машинка.
Сын уже разделся и сидел за компьютером.
– Мама у тети Люси. Приедет дня через два-три. А кастрюлька для сигнализации. Вчера какие-то гады замок вскрывали. Сегодня поменяю.
– Ничего так с кастрюлькой получилось. Простенько и со вкусом. И громко, и весело.
– Бери на вооружение. Надеюсь, не пригодится никогда. Ты чего с утра прибыл, гость редкий? Как дела семейные?
– Нормально все. Я здесь рядом был по делам. Решил заскочить и занести тебе твою записную книжку. Она попала в мои вещи, когда я переезжал от вас. Может, она тебе нужна? Там много чего записано. А компьютер откуда?
– Купил вот по случаю. Для мамы. Да и сам пользуюсь. Кстати, глянь как все подключено? Может чего не так? Сам собирал.
– Не без гордости сообщил Михаил.
– За книжку спасибо. Кто знает, что и когда может понадобиться?
Про себя удивился. Сын проявил удивительную заботу о вещи, которая в его глазах не стоит ничего. Но приятно все равно. Сын с интересом копался в компьютере. Михаил стал просматривать записную книжку. Он вдруг наткнулся на телефон своего друга Александра в Москве. Когда-то они были очень дружны. Они были молоды и учились в училище. Другу вскоре пришлось уйти из авиации. Как шутил Михаил, тот был слишком умен для военной службы. Это и в самом деле было так. Парню достаточно было лишь слушать лекции, чтобы сдавать все экзамены на «отлично». Он свободно говорил и читал на английском и вскоре после выпуска его присмотрели какие-то спецслужбы. С тех пор они не виделись и Михаил, часто его вспоминая, все намеревался друга найти. Но боялся ему повредить, неосторожным розыском. Очень может быть, зря боялся. Но так уж случилось. А затем жизнь закрутила, и начались новые времена. Как-то с полгода назад бывший однокашник дал ему телефон Александра в Москве. Раза два или три Михаил пытался прозвонить по нему, но телефон молчал. А жаль. Он еще повертел записную книжку и сунул в карман джинсов. Благо она совсем небольшая.
– Ничего не напутал, и программы стоят не криво. Может мне его домой забрать, до ума довести?
– Вот уж дудки! Знаю я тебя – потом не отобрать. Ты же собрал себе то, что хотел.
– Ладно, шутка. Пора мне, я пошел. Маме привет.
– Ты бы и сам пообщался. Вот будут у тебя свои дети – они за нас тебе отомстят, так и знай. За то, что родителей не часто балуешь присутствием.
Сын улыбался привычному родительскому ворчанию.
– Пока!
– Пока, привет супруге! Береги ее, обормот.
Сын ушел. Михаил вытер лужу в прихожей и разобрал конструкцию с кастрюлей. Позавтракал согласно указаниям в записке жены, просмотрел книгу на предмет новых записей и ничего не обнаружил. Подумал и, собравшись быстро, пошел пройтись по городу. Так без цели. Подумать. Он шел, и мысли происшедшем за последнее время вертелись и вертелись. А еще он думал, как ему попасть в Москву и что означает буклет о встрече ученых в Сан-Франциско?
Ноги несли его по совершенно непредсказуемому маршруту. День был солнечный, и уже пахло весной. Он увидел автосалон по продаже дорогих иномарок. Сам салон его не привлекал, но при нем было прекрасное небольшое кафе. Там было уютно и очень недорого. Автосалон держал марку. Захотелось испить кофейку. Он бывал пару раз в кафе и знал, что там готовят хороший кофе. Зашел, заказал кофе. Вспомнил Бааль Сулама. Представил его в темноватой комнате за работой. Весь бы кофе этого города отправить в Варшаву двадцать первого года! И пару блоков сигарет. Не больше. Он сидел и наслаждался по настоящему хорошим кофе. Мысли текли своим путем. Кафе прозрачной стеной примыкало к автосалону и сообщалось с ним дверью. На торговой площадке стояли роскошные автомобили. Покупателей не было, и продавец уже от полного отчаяния протирал идеально чистые бока авто. Но вдруг Михаил увидел входящего покупателя. Продавец метнулся к нему голодным крокодиленком. В покупателе Михаил узнал своего бывшего партнера по бизнесу Жору. Тут же всплыли и подробности с ним связанные.
Это было на рыбалке, на которую его буквально затащил Жора. Михаил не любил рыбачить и поехал в какие-то непролазные дебри из желания не огорчать Жору. Он вспомнил, что Жора как-то странно себя вел и под предлогом, что ему мешают поймать какую-то особую рыбину, удалился за пределы видимости. Михаил вспомнил, как оторопел, видя наставленную ему в голову двустволку в руках законченного алкоголика, которого Жора взял с собой. Спасла Михаила склонность алкаша к театральности. Он решил произнести пару пафосных слов. Этого хватило, чтобы увернуться. Выстрел только оглушил. Второго не было. Вспомнил горечь разочарования в «друге» и обиду за мелочность его душонки и чувство гадливости, когда алкаш весь в кровавых соплях рассказывал детали злоумышления в обмен на свою никому не нужную жизнь. Жора, конечно, испарился с места рыбалки. Вспомнил и, каких усилий стоило ему не грохнуть дружка за подлость. Чтобы не стать на одну ступень с ним. Жора с тех пор отлеживался на дне как мог, но теперь видно осмелел. Денег, кстати, не вернул.
«Ну-ну, посмотрим, что ты здесь присмотрел?». Жора не мог его видеть. Стойка бара надежно прикрывала ему обзор. Да и внимание Жоры было скованно шустрым продавцом. Тот ходил с видом большого барина и внимал рекламным пояснениям. Жора был одет в новое длинное темное пальто. Это был стиль явно не по полету. В руках была обязательная для имиджа узколобого постсоветского бизнесмена толстая «барсетка» представляющая собой не что иное, как гипертрофированный кошелек. Это был символ и знак обладателя денег. Жутко кстати непрактичный. Минут двадцать Жора, делая недовольные гримасы, мордовал продавца капризами на подмогу, к которому заспешил администратор.
Наконец Жора стал что-то спрашивать. Оба вышколено показали на дверь туалета и понурились. «А не проведать ли мне дружка закадычного?» – вдруг решил Михаил. Рука еще ныла от вчерашних упражнений с почитателями книги, да и от эмоциональной встречи с безвинно уничтоженной чашкой. «Что-то ей достается в последнее время». Он дождался пока Жора зайдет в туалет, и с нейтральным видом проследовал туда же. Жора возился с пуговицами пальто, стоя лицом к писсуару. Навыки были еще явно недостаточными. Не столь давно, судя по всему, в «князи» стал выбиваться. Не дав бывшему соратнику закончить борьбу с упрямыми пуговицами, Михаил, постаравшись вложить в тон максимум миролюбия и даже доброжелательности, поинтересовался:
– Здравствуй, Жора, как живется тебе, все ли в порядке?
Получилось совсем уж елейно. Жора, стоящий спиной вздрогнул всем телом, и резко повернулся к Михаилу, совершенно очевидно сразу узнав его голос. Под мышкой он держал нелепую «барсетку», а руки продолжали дергать застрявшую пуговицу.
– Помочь может чем?
Так же сладко продолжал Михаил. Он даже спрятал руки в карманы, чтобы сразу не двинуть мерзавца по морде. Глаза Жоры были прикованы именно к ним. Михаил, весь подобравшись, медленно приближался. Что он будет делать с Жорой, не имел даже смутного представления. Что-то его серьезно удерживало от решительных и весьма логичных в сложившихся обстоятельствах действий – сильно набить рожу и вычеркнуть Жору из своей жизни навсегда.
Глаза Жоры были наполнены неподдельным животным страхом. Михаилу стало жалко его. Он был озадачен этой жалостью к человеку, который не просто был вором, а вором, использующим самые высокие чувства в человеке – чувство дружбы и взаимной поддержки. И не погнушавшемуся убить ради десятка тысяч долларов. Михаил вдруг представил, какую цену тот заплатил за свою жажду обладания хоть какими-то деньгами. Сколько бессонных ночей ожидал он прихода мстителя? Сколько усилий приложил, чтобы отвести беду от себя, не встретиться с расплатой? И вот когда вроде чуть было отпустило – она, расплата, и нагрянула. Михаил четко осознал, что Жора ждет сейчас именно смерти. Сколько же раз он, глупец, уже умирал от шороха в ночи, шагов за спиной, вида собственной тени?