Повернувшись к туалетному столику, она притворилась, что внимательно разглядывает себя в зеркало.
— Что еще? — холодно спросила она. Пусть видит, что ей безразлично его равнодушие.
Страдаю не только из-за ребенка, добавила Анна про себя. Скорблю по нашему браку и всем надеждам и мечтам, что связывались с ним. Но она промолчала, потому что о любви ведь речь не велась при заключении сделки, она просто выдумала ее себе сама.
Но право на любовницу в контракт тоже не входило.
— Мы спустимся вниз? Если бы ты предупредил меня заранее, я бы ждала тебя у входа. Тебя и твою спутницу. — Она направилась к двери, чувствуя его взгляд. — Как ваши с ней дела, между прочим?
Серхио догнал ее уже у двери. Он схватил ее за плечо и Анна ощутила, как электрический разряд проскочил между ними. Господи, ну сколько можно так реагировать на человека, который принес ей столько горя. Она вонзила ногти в ладони, чтобы прийти в себя. Чтобы подавить в себе страстное желание прикоснуться к этому прекрасному лицу, умолять его о любви и нежности.
Но не так уж она не владела собой, чтобы предстать перед ним такой идиоткой. Что-то от былой упрямой и непокорной Анны всколыхнулось у нее в душе и помогло встретить его взгляд, проникающий до глубины ее сердца. Видимо, было что-то неприступное в выражении ее лица, потому что Серхио передумал продолжать беседу, отпустил ее и проследовал за ней в коридор.
Анна шла впереди, гордо выпрямив спину и прислушиваясь к гулким шагам, раздававшимся на мраморном полу. Их шагам. У них было так мало общего, а шли они почти в ногу. Надо было столько сказать, и в то же время говорить было абсолютно не о чем. Хотелось обвинить его в недостатке внимания к ней, выплеснуть ему в лицо оскорбительные слова о его любовнице. Но крик ничего не даст. Он просто проигнорирует ее. Просто пожмет плечами и будет делать по-прежнему все, что хочет. Серхио Арнотти слишком привык к тому, что мир играет по его правилам, и не собирался ничего менять из-за капризов взбалмошной жены.
Положив руку на ее талию, он ввел ее в маленькую гостиную на первом этаже виллы. Анна вся сжалась. Она не хотела, чтобы он дотрагивался до нее. Эта страсть, волной накрывавшая ее от его прикосновений, напоминала ей о тех темных ночах, когда он так неистово любил ее, словно она одна и существовала для него во всем мире.
Она хотела забыть об этом. Она отодвинулась от него, и Серхио сказал:
— Ты беспокоишь меня, Анна. Врачи говорили мне, что ты поправляешься.
— То есть ты все же осведомлялся о моем здоровье? — Отлично, как раз нужный тон, чтобы заставить его брови сдвинуться в одну прямую линию.
— Конечно. Ты моя жена, и я волнуюсь.
— Но не настолько, чтобы навестить меня в изгнании? Чтобы приободрить меня и остаться со мной?
Все правильно. Слова сказаны с нужной долей равнодушия, чтобы он не заподозрил, насколько ей было тяжело без него, в то время как он бессовестно развлекался со своей наглой любовницей. Главное — это быть похожей на него, сохранить свою гордость. В конце концов, она тоже Арнотти, и не только благодаря союзу с Серхио! Пришла пора напомнить ему об этом.
— Да, да. — Его голос пробился сквозь ее возмущение. — Но теперь я вернулся, все будет в порядке.
Что именно будет в порядке, Анне было не суждено узнать, так как в этот самый момент дверь распахнулась и появилась прекрасная Дениза.
— Скажи мне, что я выгляжу лучше, ну пожалуйста! — умоляюще обратилась она к Серхио.
Анна застыла на месте. Сколько наглости в этой женщине! Легкие облегающие брючки подчеркивали изящество ее бедер, ее блузка выставляла напоказ всю грудь, соски призывно торчали сквозь прозрачную ткань. Анна внезапно осознала, что выглядит по сравнению с Денизой заурядной старой девой в своем скромном туалете, выбранном с такой тщательностью и вкусом.
Дениза грациозно опустилась в низкое кожаное кресло.
— Надеюсь, ты не возражаешь, я попросила слугу отнести мои вещи в свободную комнату. Я так устала, мне просто необходим отдых. Я, конечно, приняла божественный душ! — Дениза мечтательно зажмурилась. — И переоделась. Ах, мне было так жарко, ты даже не представляешь. Я ведь не злоупотребила твоим гостеприимством?
— Ни в коем случае. — Серхио был безупречно вежлив, но по еле уловимым признакам Анна поняла, что муж безумно рассердился.
Его явно выводило из себя нахальное поведение этой девицы. Если и принято было в его окружении иметь и жену, и любовницу, то, скорее всего, не годилось селить их под одной крышей и допускать их частые встречи. Что-то нарушилось в размеренном течении жизни Серхио Арнотти, и он был этим чрезвычайно недоволен.
Как ни странно, вызывающее поведение Денизы принесло Анне горькое удовлетворение. Так тебе и надо, муженек. Если ты не можешь держать свою любовницу в рамках приличий, то пострадай немного, поморщи свой аристократический нос. Дениза потянулась и лишний раз продемонстрировала свои остроконечные привлекательные грудки. Не в силах больше выносить ее нахальства, Анна холодно осведомилась:
— Не хотите ли кофе, signorina?
Дениза наигранно вздрогнула:
— Ах, синьора, простите, я вас не заметила. Какая я невежливая, что вы обо мне теперь подумаете?
Только то, что ты мерзкая корова, подумала Анна. А может, она действительно незаметна в своем блеклом наряде, с впавшими щеками и прилизанными волосами? Куда уж ей, идеальной итальянской жене, до изысканной итальянской любовницы. Серхио, казалось, не замечал гневных взглядов, которыми обменивались женщины. Всегда такой, гордый и невозмутимый. Неужели ничто не может его расшевелить, заставить сбросить эту маску античной скульптуры, обнажить свои истинные чувства? Наверное, нет. Потому что у него нет искренних чувств, напомнила Анна себе в сотый раз. Пора перестать надеяться на всплеск эмоций со стороны Серхио Арнотти.
— Ни в коем случае, вы не должны себя утруждать, — проговорила Дениза лениво в ответ на холодное предложение Анны. — Вы столько перенесли за последнее время, вам нужен отдых и только отдых.
В ее голосе звучало такое наигранное сочувствие, что Анну передернуло. От приветливости Денизы мурашки побежали по коже.
— Мне кажется, мы обязаны выпить немного шампанского, чтобы отметить наши успехи, как ты думаешь, Серхио? — обратилась Дениза непосредственно к Арнотти. — Мы столько сделали за последние два месяца, объездили всю страну. Этот проект действительно великолепен, даже гениален. И мы потрудились на славу. Особенно много было хлопот с тем замком, где мы хотим устроить отель, помнишь? — Она одарила Серхио ослепительной улыбкой.
Когда-то и я могла улыбаться не хуже, с горечью отметила про себя Анна, но теперь я только высушена постоянными переживаниями, у меня не осталось сил на улыбки и веселье. На кого я стала похожа? Во что он превратил меня за это время?
Серхио неожиданно вышел из комнаты. Несомненно, чтобы отдать указание о шампанском для своей любовницы. Как он предупредителен! Хотя и разозлен тоже. Неужели Дениза не понимает, что раздражает Серхио своим неподобающим поведением. Чего она, собственно говоря, добивается?
— Серхио недоволен вами. Разве вы не видите, что нарушаете сложившееся положение вещей? Вы должны знать свое место и не вести себя так вызывающе, по крайней мере в моем присутствии. Серхио злится. Вы не боитесь, что он может разорвать с вами отношения?
Своими словами Анна как бы подтвердила, что верит в связь между Денизой и Серхио. А разве могло быть иначе, когда вместо того, чтобы быть с ней, любить ее, утешать ее, поддерживать ее в эти трудные минуты, он разъезжал по Италии в компании этой сексапильной кошечки! Какие еще доказательства были ей нужны, чтобы поверить в то, что она безрассудно связала свою жизнь с хладнокровным негодяем, готовым пожертвовать всем ради своего удобства.
— Ну что вы! — Если Анна и надеялась на то, что Денизу смутит ее враждебный выпад, то совершенно напрасно. — Я для него неотразима. Он простит меня, как обычно, потому что безумно меня хочет. Я доставляю ему массу удовольствия. — Дениза сладко зажмурилась. — Так было всегда. О женитьбе не могло быть и речи, так как я бедна как церковная мышь. Папочка обанкротился много лет назад, и если бы не поддержка семьи Арнотти… — Дениза изящно взмахнула рукой. — Мы ведь обе прекрасно знаем, почему он женился именно на вас. — Она в упор посмотрела на Анну. — Он будет заниматься с вами любовью, закрыв глаза, все время думая о наследнике, так как это единственное, что ему нужно от вас, а все остальное… — Она сделала многозначительную паузу. — Остальное достанется мне.