Услышав отчаянный крик, Джорджи оглянулась на тонущий корабль и с ужасом увидела, как клокочущая пучина поглотила свою жертву.
Нок-рея отлетела в сторону и увлекла за собой запутавшегося в снастях матроса.
Джорджи встретилась глазами с Пирсом и страшно закричала.
Нужно что-то делать.
Тут она заметила маленькую хижину с крышей из пальмовых листьев и со всех ног побежала к ней.
Джорджи влетела во вращающуюся дверь.
В хижине было полно незнакомых мужчин, все они пили и одновременно громко разговаривали.
Она схватила за руку первого попавшегося матроса.
— Помогите мне! Корабль, на котором мой муж, тонет.
Озабоченность, появившаяся было на пьяном лице матроса, медленно сменилась омерзительной усмешкой.
— Вы только посмотрите, это же Джорджи! — заголосил матрос, перекрикивая шум пьяного сборища! — Джорджи опять здесь со своими россказнями. Ну-ка расскажи нам одну из своих басен. — Он взвалил Джорджи на плечо, как какой-то пустой мешок, а потом швырнул ее на высокую сцену!
Она с ужасом смотрела вниз на толпу пьяных хохочущих физиономий.
— Мы любим послушать занимательные рассказы, — крикнул парень с выбитыми передними зубами.
— Умоляю, вы должны поверить! Корабль моего мужа тонет! Помогите!
— Нет, — взревел какой-то здоровенный детина. — Это скучно. Расскажи нам о прекрасной Лак.
— Леди Лак, — скандировала нараспев пьяная толпа. — Леди Лак.
Некоторые начали стучать кулаками по столам. Кто-то засвистел.
— Пожалуйста, поверьте мне! Умоляю!
— Лак! Лак! Лак!
— Послушайте, прошу вас!
— Лак!
— Помогите!
— Лак, что с тобой? Проснись!
— А? Что?
— Тебе снился кошмарный сон, — услышала Джорджи знакомый голос совсем рядом и почувствовала, как на плечо ей легла сильная рука.
Джорджи повернулась на бок и ухватилась за спасительную руку.
— Но я должна… Он… Ты…
— Тс-с. Успокойся, — Пирс прижал ее к себе. — Боже мой, у тебя бьется сердце, как у маленькой испуганной птички. Любимая, это был всего лишь плохой сон. Успокойся. — Он ласково погладил Джорджи по спине.
Она положила голову Пирсу на плечо и вдыхала знакомый мужской запах. Теперь Джорджи чувствовала себя более уверенно. Она дотронулась до лица Пирса.
— Тебе и правда ничего не угрожает?
У Пирса перехватило дыхание и он чуть слышно сказал:
— Да. — Его губы бережно прикоснулись к пальцам девушки.
Джорджи охватило блаженное чувство покоя. Она готова была разрыдаться. Прижавшись к Пирсу, она прикоснулась рукой к сильной мускулистой шее. Все страхи исчезли.
— Я так… Я так испугалась.
— Знаю. — Он нежно поцеловал лоб и щеки девушки. — Но ведь я же с тобой. Я скорее умру, чем допущу, чтобы кто-то причинил тебе зло.
Джорджи отодвинулась, стараясь рассмотреть в темноте лицо Пирса.
— Правда?
Он снова наклонился к Джорджи совсем близко.
— Обещаю.
Он готов умереть ради меня. Она с упоением слушала нежный шепот Пирса. Страха больше не было, как и чувства одиночества. Он и правда любил ее. Не сдерживая слез, Джорджи обняла его за шею, крепко прижалась к нему всем телом, пытаясь найти в его объятиях покой и утешение.
Пирс ощутил нежную теплоту податливых губ, прижавшуюся к нему округлую полную грудь.
Их сердца бешено бились в унисон.
Но, наслаждаясь трепетной покорностью тянувшегося к нему тела Пирс вдруг подумал — что я делаю? Мы с ней совсем не пара!
Джорджи тихо застонала и, изогнувшись, прижалась к нему еще сильнее, растворяясь в его ответном желании.
У Пирса на миг замерло сердце и потемнело в глазах, Бороться с нарастающим желанием больше не было сил. Здравый смысл бесследно улетучился.
Он жадно впился в раскрывшиеся губы своей Лак. Несколько мгновений они не могли оторваться друг от друга, как будто хотели разрушить поцелуем так нелепо разделившую их преграду. Пирс чувствовал, что больше он не выдержит.
— Подожди. Джорджи застыла.
— Что случилось?
— Я зажгу лампу. Хочу видеть твои глаза и красоту, к которой прикасаюсь.
Она с облегчением вздохнула и выпустила его из объятий.
Пирс вскочил с кровати, быстро нашел спичку и зажег лампу, затем он отрегулировал пламя, так что оно стало едва заметным. Он посмотрел на девушку, встретился с ее потемневшим взглядом, а потом обнял и поднял с кровати.
Чувственный взгляд Лак вдруг стал робким, она опустила глаза.
Пирс смотрел на ее по-детски невинное лицо, на нежную тонкую шею, дерзкие и манящие груди, высокими холмиками выступавшие под тонкой ночной рубашкой.
Он осторожно протянул руку к голубеньким ленточкам, стягивавшим кружевной воротник рубашки.
Она слегка отпрянула и схватила его запястья, не сводя с него пристального взгляда.
Пирсу передалась ее неуверенность. Он медленно поднес к губам ее руки и расцеловал обе маленькие ладони, нежно лаская их языком.
Джорджи прерывисто дышала.
Пирс снова посмотрел ей в глаза и увидел, что они потеплели. В фигуре девушки больше не было напряжения.
— Ты так прекрасна, — хрипло прошептал Пирс, нежно гладя ее волосы и играя короткими золотистыми кудряшками. — Мне безумно нравились твои волосы, когда они были длинными, а теперь в них какое-то особенное очарование, они так красиво обрамляют лицо… Ты похожа на лесную нимфу.
— А твои глаза, — тихо и нежно сказала Лак, обняв его голову, — могут околдовать даже самую благоразумную нимфу.
Почувствовав, что робость девушки прошла, Пирс стал по очереди развязывать бантики на ночной рубашке, а потом осторожно спустил ее с округлых плеч. Рубашка бесшумно соскользнула на пол, обнажив кремовую грудь с дерзко приподнятыми вверх розовыми сосками, которые, казалось, сопротивляются притяжению земли. Грудь Лак вздымалась… и была такой упругой и пьянящей.
Пирс хотел видеть ее всю, тонкую талию, едва заметную, мягкую округлость живота — прекрасное убежище, где приютился его ребенок.
Пирса переполняло благоговейное изумление. Когда он бережно дотронулся до священного места, его глаза наполнились слезами умиления.
Джорджи замерла от нежного прикосновения. От избытка чувств у нее задрожали колени. Ее до слез растрогала нежность Пирса. Боже мой, как же она его любит! Джорджи обняла его за плечи, чтобы не упасть.
Голубые глаза Пирса смотрели на нее с обожанием.
— Какой прекрасный подарок, — чуть слышно сказал Пирс. Он взял руками ее лицо, на которое падали слабые отблески лампы и нежно поцеловал в губы.
От этого легкого прикосновения тело Джорджи охватило пламя. Она таяла от нахлынувшего счастья. Прислонившись к груди любимого, Джорджи почувствовала, что сливается с ним воедино, и все-таки ее тело жаждало большего. Она гладила темные волнистые волосы, упиваясь их красотой, а потом прижалась к его губам.
Пирс застонал и крепко прижал Лак к груди, отвечая на ее пьянящий поцелуй.
Джорджи чувствовала всю силу желания, охватившего его тело. Его страсть стремилась вырваться на свободу. Джорджи чувствовала, что еще мгновение, и она сойдет с ума. Она чуть отклонилась от Пирса и стала развязывать шнурки на его одежде.
Страсть девушки зажгла в нем ответный огонь, неведомый доселе, сдерживать который у них обоих не было сил. Он схватил Лак за руки.
— Я сам. У меня это выйдет быстрее. Взгляд Лак затуманился.
— Поторопись.
Лак отвернулась, предоставив Пирсу возможность полюбоваться ее чрезвычайно соблазнительной спиной. Она подошла к кровати и улеглась.
Пирс не переставал удивляться грациозности каждого ее движения. В этот момент девушка была похожа на сказочного белого лебедя.
— Поторопись, — повторила она.
На фоне приподнятого, красиво изогнутого бедра выделялось пушистое пятно золотистого цвета, подобное крошечной рощице, скрывавшей самую сладкую и влекущую тайну.
— Ты так и стоишь на месте.
Пирс только сейчас понял, что так и не шелохнулся. Придя в себя, он быстро сбросил нижнее белье.