События, развернувшиеся сразу после смерти Александра Македонского, позволяют исключить из списка подозреваемых трех человек. Это военачальник гипаспистов Селевк, правитель Македонии Антипатр и царица Роксана — первая жена Александра.
• Принято считать, что Александр умер вечером 11 июня. Пердикка, как главный визирь, обязан был официально сообщить о его смерти, поэтому на следующее утро он приказал установить перед главными воротами Вавилона царский шатер и созвал всех, кто командовал войсками, расквартированными вокруг Вавилона. Юстин рассказывает, что затем Пердикка сделал сообщение, которое поразило большинство собравшихся. Он сказал, что Роксана уже восьмой месяц носит под сердцем дитя Александра.
• Тот факт, что Роксана была беременна, заслуживает внимания, поскольку позволяет исключить ее из списка подозреваемых в отравлении Александра. Если бы, как потом и случилось, у нее родился мальчик, то он стал бы наследником престола. Роксана отличалась умом и, конечно, понимала, что если Александр умрет до рождения ребенка, тогда вопрос престолонаследия чрезвычайно усложнится, поскольку кто-либо из военачальников македонской армии непременно попытается захватить власть в государстве. И тогда, даже в случае рождения мальчика, уже не будет иметь особого значения то, что в его жилах течет кровь Александра Великого. Поэтому можно с уверенностью сказать, что, даже если Роксана и строила планы покушения на жизнь мужа, беременность должна была их расстроить, поскольку теперь Роксане было выгоднее, чтобы Александр дожил до рождения ее ребенка.
• Запутанная ситуация, которая сохранялась в Вавилоне в течение нескольких дней после смерти Александра, позволяет с полным основанием вычеркнуть из нашего списка подозреваемых и Селевка. Он командовал элитой македонской армии — гипаспистами. Почему он так долго не вводил их в дело? Ведь когда умер Александр, они были единственными войсками, расквартированными в Вавилоне, и легко могли захватить власть в том хаосе, который воцарился в городе. Однако они были не в состоянии сделать хоть что-нибудь, потому что, когда умер царь, все гипасписты несколько дней беспробудно пьянствовали. К тому же они были рассеяны по всему городу, и собрать их не представлялось возможным.
• Если бы Селевк был настоящим убийцей царя, то непременно подготовился бы к тому, чтобы воспользоваться выгодной ситуацией, которая должна была возникнуть после смерти Александра. Он ни за что не позволил бы своим людям напиваться до умопомрачения. Однако совершенно очевидно, что в те критические минуты, когда здоровье царя стремительно ухудшалось, Селевк оказался абсолютно не готов предпринять хоть какие-то серьезные действия, направленные на захват власти. Следовательно, он не ожидал, что Александр умрет так внезапно, а раз он этого не ожидал, то и не мог оказаться его убийцей.
• Антипатр тоже мог желать смерти Александру, однако в его случае все зависело от того, удастся ли его сыну Кассандру убедить царя в том, что его отец не виновен в измене, о чем сообщала Александру Олимпиада. Очевидно, Кассандр добился успеха, потому что в противном случае его непременно должны были схватить и заключить под стражу, но нам известно, что он совершенно свободно выступал перед солдатами на следующий день после смерти Александра Македонского. Более того, Александр не удалил от себя другого сына Антипатра, Иолая, который был его дворецким, что он непременно сделал бы, если бы считал своего наместника в Македонии заговорщиком. Но коль скоро Александр, по всей видимости, убедился в невиновности последнего, Антипатр и его родные больше не имели причин желать царю смерти.
![Александр Македонский i_041.png](https://litlife.club/books/156491/read/images/i_041.png)
Глава 13. СИМВОЛЫ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ВЛАСТИ
Греки и персы были двумя наиболее влиятельными и многочисленными группами подданных в державе Александра Македонского. И в ситуации, которая сложилась после смерти Александра, интересы этих групп, можно сказать, ярче всего представляли два персонажа — Мелеагр и Статира.
Мелеагр был единственным военачальником в македонской армии, чьи симпатии полностью находились на стороне европейцев. Такой вывод напрашивается не только потому, что его воины, простые греки и македоняне, были становым хребтом, основой всей армии, но еще и потому, что сразу после смерти царя Мелеагр предложил возвести на престол Арридея, поскольку тот оказался единственным кандидатом на трон, в котором текла только «чистая» европейская кровь.
С другой стороны, Статира была дочерью Дария III, и в ее жилах текла кровь древних персидских царей. Только она и Мелеагр из всех, кого мы подозреваем в убийстве, были в Вавилоне в тот момент, когда в мае 323 г. до н. э. Александр прибыл туда. Они там находились уже девять месяцев, и если только это они собирались его убить, то у них имелось достаточно времени для того, чтобы подготовиться к ситуации, которая сложится после успешного покушения. Так можно ли, внимательно изучив события, происшедшие после смерти Александра, с уверенностью сказать, что у них были такие планы?
Мелеагр, уж точно, должен был как следует подготовиться, если он собирался убить царя. Ему не стоило избавляться от Александра лишь затем, чтобы заменить его кем-то из персов или человеком, настроенным проперсидски. После Антипатра, который все время, пока Александр воевал на Востоке, оставался в Македонии, Мелеагр считался самым опытным македонским военачальником. Однако в прошлом году 10 000 пехотинцев из состава войск, подчиненных непосредственно Мелеагру, были отправлены домой, в Европу. Это были самые опытные воевавшие с Мелеагром в течение одиннадцати лет и безоглядно преданные ему воины. Если бы Мелеагр собирался захватить власть в империи, то идеальнее расположить войска, чтобы держать под контролем европейские владения, он не смог бы. Это 10-тысячное войско сплошь состояло из закаленных ветеранов, намного более опытных, чем те солдаты, что оставались в Македонии и Греции. Не будет преувеличением сказать, что каждый из них стоил десяти таких воинов. Над теми, кто отправлялся домой, Александр поставил начальником Кратера, и, как представляется, Мелеагру не составило бы труда уговорить последнего поддержать его планы. Некоторое время тому назад Кратер сам занимал высший командный пост, прежде чем его сменил неопытный в военном деле Гефестион, а затем еще более посредственный Пердикка. Пожалуй, Кратер и сам имел достаточно поводов желать, чтобы Александра не стало, поскольку от этого могла напрямую зависеть его собственная жизнь. Напомним, что Кратер командовал македонской конницей в то время, когда в Индии едва не вспыхнуло восстание в армии. Он наверняка помнил, насколько удобно потом смерть унесла одного из самых способных пехотных командиров Коена, не пожелавшего вести своих людей дальше на восток. Более того, непосредственные предшественники Кратера на посту командующего конницей Клит и Филота были убиты просто потому, что так захотелось Александру. Вполне могло случиться так, что вскоре царю пришло бы в голову отдать приказ об убийстве самого Кратера. Словом, в любом случае его карьера могла считаться завершенной, пока жив Александр. Несомненно, Кратер не собирался мириться с тем, что его власть осталась в прошлом, поэтому Мелеагр, возможно, мог рассчитывать на его поддержку. Впрочем, имея своими сторонниками 10 000 ветеранов, которыми Кратер командовал, Мелеагр с легкостью мог и снять его с этого поста, если тот заупрямится.
Правда, следует отметить, что, даже имея поддержку такого войска, установить контроль над Европой было вовсе не простым делом. Там предстояло встретиться с Антипатром, который сохранял верность Александру на протяжении всей войны с Персидской державой. Если бы Антипатр собирался сам захватить власть, то мог бы это сделать много раз, пока царь воевал далеко на Востоке. И никто не мог заранее знать, что Александр совершенно внезапно вдруг заподозрит старого полководца в измене на основании жалоб своей матери царицы Олимпиады. Антипатру исполнилось много лет, но, как мы уже не раз говорили, это был, пожалуй, один из лучших полководцев того времени, создавший и обучивший ту самую армию, которая позволила Александру завоевать полмира. Что же до войск, имевшихся в распоряжении Антипатра, то они, в отличие от ветеранов, не устали от беспрерывных сражений и в случае столкновения с ними стали бы защищать собственную землю, тогда как солдаты Кратера уже почти десять лет не были в Европе. К тому же вряд ли солдатам в самой Македонии пришлась бы по душе мысль устроить мятеж против законного царя, каковым они, бесспорно, считали Александра. Они не видели, что Александр постепенно превращался в настоящего персидского тирана, не знали, что у него периодически случаются приступы умственного и психического расстройства, и им не досталось на долю все то, что пережили солдаты Мелеагра после индийского похода. Словом, войска в Македонии знали прежнего Александра и стали бы отчаянно сражаться против любого, кто попытался бы свергнуть его. Поэтому для усиления своих позиций в Европе Мелеагру требовалось, чтобы армия Антипатра оказалась занята где-нибудь вдалеке от Македонии.