Когда начали выступать остальные мужчины, стало понятно, что всем им хотелось побыстрее оказаться в любимом каноэ, где они чувствовали бы себя в безопасности, а не на земле чужого и враждебного им храма.
– И вот какой сигнал к действию я вам подам, – предупредил Тероро. – Вы все будете внимательно следить за мной. Как только я метнусь к королю, чтобы защитить его, рулевой тут же бросится к каноэ, а вы двое проследите за тем, чтобы он смог благополучно покинуть храм.
– Кто будет обезоруживать палача? – поинтересовался Мато.
– Я, – холодно произнес Тероро и тут же самонадеянно добавил, с тем чтобы подбодрить своих людей: – Ни одна дубинка завтра не сможет оказаться быстрее моей руки.
Мужчинам понравилась его уверенность, однако Мато немного остудил пыл вождя, заявив:
– В нашем плане имеется один серьезный недостаток.
– Какой же? – насторожился Тероро.
– Вчера, перед самым нашим отплытием, ко мне подошла Марама и рассказала вот что: "Мой муж уверен в том, что в планы верховного жреца входит убийство короля. Однако мне почему-то кажется, что сам Тероро намечен жертвой". И я думаю, что твоя супруга абсолютно права. Что же нам делать, если она и вправду не ошиблась?
Тероро не знал, что ему сейчас отвечать и как реагировать на слова друга. Перед его мысленным взором ясно предстала Марама, спокойная и волнующаяся одновременно, прохаживающаяся между гребцами, чтобы заручиться поддержкой каждого. Да, она должна была убедиться, что в нужный момент любой из них встанет на защиту её мужа. Взгляд Тероро упал на землю, туда, где лежал тот самый кусок веревки, который он недавно вертел в руках. Молодой вождь поднял его и засунул за пояс. Немного погодя заговорил Па, мужчина с лицом, напоминавшим акулью голову.
– Марама и со мной успела перекинуться парой слов, – признался он. – И теперь я хорошо представляю себе наши обязанности. Если верховный жрец осмелиться напасть на короля, мы будем действовать согласно уже обсужденному плану. Но если вдруг они решат разделаться с Тероро, то ты, Мато, со своими людьми бросишься на защиту короля, а я со своими обеспечу безопасность Тероро.
– Не такая я уж важная персона, – честно высказал свое мнение Тероро.
– Для нас ты очень важен, – дружно загудели сразу все гребцы, и тайное собрание продолжилось.
Однако в этот вечер разрабатывал свой план мозг человека, более дальновидного, чем Мато и Па, и принадлежал он верховному жрецу. Он много думал во время проведения ритуала освящения храма, а когда, наконец, статуя Оро была снова спрятана в ковчеге, верховный жрец подозвал своих верных помощников, и они устроились прямо на полу в дальнем тенистом углу храма, удобно скрестив ноги. А в это время над их головами раскачивались в ночном воздухе тела тех, кто был принесен в жертву новому богу.
– Вы не заметили сегодня на острове ничего странного? – без предисловий поинтересовался верховный жрец.
– Я ещё раз убедился в твоей правоте, – заявил молодой жрец. – Тероро наш смертельный враг.
– Что же заставляет тебя думать так?
– Как ты и советовал, я постоянно наблюдал за ним, изучая каждое его движение и слово. Четыре раза мне удалось застичь его в те самые моменты, когда он пытался противостоять воле Оро, да пусть внушает страх его имя!
– Когда же это происходило?
– В основном сразу после убийства сановника короля. – Тероро заметно отпрянул назад, словно был недоволен таким решением.
– Я согласен с тобой, – кивнул верховный жрец.
– И ещё тогда, когда один из его команды был пожертвован для того, чтобы охранять каноэ.
– Неужели?
– А ещё мне показалось, что когда наступило время для Тероро увести короля из храма, пока здесь присутствовали одни жрецы, лицо его скорее светилось от радости, нежели выражало крайнюю печаль.
– И мы тоже это успели заметить, – подхватили сразу несколько жрецов.
– Но это только означает, что сегодня днем Тероро должен был собрать где-то своих людей, чтобы разработать план действий.
– Это на самом деле так? – раздраженно воскликнул верховный жрец.
– Я не могу быть полностью уверен в своей правоте. Ведь, как вам известно, когда мы остались в храме, я был вынужден прекратить слежку. Но как только Оро водворили в ковчег, я тут же незаметно выскользнул из храма, чтобы проверить наших людей.
– И что же тебе удалось выяснить?
– Ничего. Тероро с гребцами исчез.
– Каким же образом ему это удалось? – строго потребовал ответа верховный жрец.
– Не знаю, но они действительно словно испарились.
– Где в это время находился король? Он тоже был с ними?
– Нет, – быстро доложил шпион. – Он сидел вместе с остальными властителями островов, там, где ему и полагалось.
– Но можем ли мы быть уверены в том, что Тероро действительно успел составить план заговора со своими воинами? Если бы у нас были доказательства…
– Я безрезультатно обшаривал весь остров, – не отступал молодой шпион. – Но глубоко в сердце у меня такая уверенность существует.
Долгое время верховный жрец молчал, обдумывая эту столь неприятную весть. Он нервно проводил пальцами по ритуальному жезлу и время от времени с силой вонзал его в землю. Наконец, он задумчиво произнес:
– Если бы мы были твердо уверены в том, что Тероро собирал своих гребцов и вел с ними серьезный разговор, мы могли бы уничтожить целиком весь экипаж каноэ. Тогда мы бы… – Однако, видимо, тщательно взвесив все последствия таких решительных действий, жрец все же отказался от них, поскольку неожиданно и резко повернулся к своему здоровяку-палачу и тихо проговорил: – Завтра я повелеваю тебе даже близко не подходить ни к королю, ни к Тероро. Постарайся держаться подальше от них обоих. А ты, Ререао, – обратился он к шпиону, – скажи мне, так же ловко ты управляешься с ритуальной дубинкой, как и прежде?
– Да.
– Ты должен будешь незаметно следить за Тероро и находиться рядом с ним. Постарайся сделать так, чтобы на тебя никто не обратил внимания. И по первому моему сигналу ты убьешь его. Кроме того, тебе придется самому принимать решение, если ты заметишь, что он приготовился к действиям, подал своим людям тайный знак или что-то в этом роде.
– И в таком случае уже не надо будет ждать от тебя сигнала? – переспросил Ререао.
– Нет. Но, в любом случае, в ту же секунду, как только ты нанесешь удар, я успею указать на мертвое тело, прежде, чем оно упадет на землю, поэтому Тероро будет обязательно считаться принесенным в жертву Оро.
Затем верховный жрец принялся обсуждать роли остальных помощников, но скоро ему снова пришлось обратиться к Ререао.
– Ты правильно понял меня? Тебе не нужно ждать от меня никакого сигнала. Ты убьешь его, как только поймешь, что он готов к действиям.
– Да, я все понял.
Собрание жрецов было закончено чтением длинной молитвы, обращенной к Оро. Когда все замолчали, слово снова взял верховный жрец:
– Так или иначе, но завтра мы увидим, что Бора-Бора полностью принадлежит Оро. Старые боги давно умерли, а Оро жив!
Прислужники и помощники верховного жреца взволнованно и часто задышали, ибо их борьба по замещению старых богов Тэйна и Таароа на нового Оро оказалась вовсе не простым делом. Уже в течение долгих месяцев они с надеждой ожидали какого-нибудь торжественного и значительного знамения, которое могло бы закрепить их победу. Их вожак, почувствовав, что его помощники жаждут увидеть нечто особенно эффектное, все же вынужден был предупредить их:
– К окончательной победе ведут множество различных путей, братья мои. И Оро покажет нам много дорог, идя по которым, мы достигнем триумфа.А завтра нам удастся окончательно подчинить себе Бора-Бора, но только вам пока что не следует гадать, по какому именно пути мы с вами пойдем. Это за всех нас должен решить сам Оро.
Сказав это, верховный жрец торжественно сложил руки, потом снял шапочку и склонил голову перед внутренним святилищем бога. Его помощники в точности повторили все действия своего вожака, и в глубокой тишине ночи, едва освещенной далекими кострами и мерцанием звезд, жрецы принялись молиться своему всемогущему богу. Это был торжественный момент, которым и должен был закончиться сегодняшний день. Момент, исполненный значимости, когда все собравшиеся в храме полностью ощутили бессмертие, витавшее над ними. Жертвы находились на предназначенных для них местах, великий Оро наблюдал за своими слугами, и весь мир был будто пленен силой этого божества и поэтому сейчас тихо склонился перед Оро в молчаливом почтении. В такие секунды, когда величие Оро пульсировало в ночи и вибрировало в венах каждого, отдаваясь в сердце сильнее, чем барабанная дробь, для жрецов оставалось непостижимым лишь одно: как можно было продолжать поклоняться старым божествам, когда совсем рядом существовал новый бог, столь могущественный, мудрый и великодушный.