Изменить стиль страницы

– Хозяйка кофейни «Je Reviens».

– Анжелина Шампань?

– Только не говорите, что вы и с ней знакомы.

– Она тоже посещает упомянутые салоны, только, разумеется, не в компании с де Ла Роком.

– Да, – заметил виконт, – у меня сложилось впечатление, что мадам не питает симпатии к соотечественнику.

– Не без того.

– Вам известно, по какой причине?

– Может, потому, что он до смешного напыщенный тип. Хотя, подозреваю, тут кроется нечто большее. Думаю, они знали друг друга раньше, в Париже.

– Я слышал, мужем француженки был барон Шампань.

– Его убили во время сентябрьских расправ, – кивнула Геро, не сводя глаз с покрытой пятнами копоти старинной колокольни. – Супругов заключили в тюрьму Ла Форс, вместе с принцессой де Ламбаль [39]. Ворвавшаяся толпа выволокла узников во двор. Барона растерзали на глазах у жены, а ее саму… с ней жестоко обошлись. Из-за побоев и насилия она потеряла глаз.

Помолчав, Девлин спросил:

– Что было потом?

– Когда обнаружилось, что баронесса жива, ее опять бросили в камеру. Анжелина ожидала отправки на гильотину, но за ней так и не пришли. Года через четыре ее выпустили.

– Вот почему мадам Шампань так любит солнце, – негромко заметил Себастьян.

Геро снова кивнула.

– Она редко заговаривает о тех временах. Но я слышала, у нее был ребенок. Мальчик. Малыш оказался в тюрьме вместе с матерью и долго не прожил.

– Это, несомненно, объясняет глубину ее ненависти к революции. С другой стороны, де Ла Рок тоже заявляет, что презирает существующий во Франции режим.

– А вы знаете, что наш коллекционер, по всей видимости, контрабандист?

– Нет, хотя и не удивлен. Вы уверены? – пытливо глянул виконт.

– Де Ла Рок либо сам промышляет контрабандой, либо тесно связан с кем-то из них. Так он снискал расположение сестер Берри. Француз снабжает дам кружевными воротничками из Брюгге, табакерками севрского фарфора и всеми теми милыми безделушками, которые нынче не могут попасть в Англию законным путем.

– Ага.

– Вы находите этот факт важным. Почему?

– Просто «ага», – невинно округлил глаза Девлин.

– Ладно, – спутница перевела взгляд на грязные от сажи стены церкви. – И что же происходило после встречи Александра с де Ла Роком?

– Тем же вечером он отправился в Воксхолл с невестой и ее братом.

– Звучит довольно безобидно.

– Да, если бы там у Росса не произошла весьма жаркая стычка с многоуважаемым послом Блистательной Порты, его превосходительством Антонаки Рамадани.

– Правда? По какому поводу?

– На самом деле, я надеялся, что вы мне подскажете. 

– Я?!

– Меня интересует супруга господина Рамадани, Ясмина. Вы с ней встречались?

– Встречалась, – ответила Геро, чувствуя на себе пронизывающий взгляд.

– И?

– Очень красивая, умная и чрезвычайно образованная женщина.

– Это все, что вам известно о турчанке?

– Почему вы спрашиваете?

– Предполагают, у Росса была с нею любовная связь.

В это время спутники дошли до железной ограды узенького старого погоста, окружавшего церковь. Резко остановившись, Геро повернулась к спутнику:

– Вы не можете говорить такое всерьез.

– Не допускаете ничего подобного?

– Господи Боже, нет. Это просто нелепо.

– Разве? Из-за вашего мнения о госпоже Рамадани? Или о Россе?  

– Я не слишком хорошо знаю Ясмину, однако мне не верится, чтобы Александр мог изменять невесте.

Теперь они шагали по церковному двору.

– Возможно, вас это удивит, – обронил виконт, – но немало мужчин – как помолвленных, так и женатых – поддаются соблазну интрижки на стороне.

Геро покосилась на спутника, испытывая странное, неотвязное искушение поинтересоваться: «А вы?», но вместо этого спросила:

– А что случилось в четверг?

– В четверг? – какой-то миг Девлин выглядел озадаченным, словно его собственные мысли тоже блуждали совершенно в ином направлении.

– Да, в четверг перед смертью Росса. Вы сказали, что в среду Александр виделся с де Ла Роком, затем поехал с Сабриной и ее братом в Воксхолл. Что происходило потом?

– Ничего, о чем мне стало бы известно. Кажется, следующее значимое событие – это вторая встреча покойного с французом в пятницу вечером, когда они так громко спорили, что их услышала Анжелина Шампань. Де Ла Рок утверждает, что всего лишь просил об увеличении оплаты.

Себастьян сделал паузу, словно ожидая вопроса: «Оплаты за что?». Однако Геро подозревала, что после разговора с отцом имеет даже большее представление о деятельности эмигранта-библиофила, нежели сам Девлин.

– Вы ему не верите?

– Скажем так, кое-что в означенном господине внушает сомнения в его правдивости.

– Это мне понятно, – сухо заметила баронская дочь. – А после ссоры? Что было потом?

– Росс отправился на спиритический сеанс домой к некоему шведскому торговцу по имени Карл Линдквист, который, может, является, а, может, и не является агентом шведского правительства.

– Спиритический сеанс?!

– Не намекаете ли вы, что мистер Линдквист тоже врет?

– Скорее всего. По всей видимости, именно к нему уходило золото.

Теперь уже виконт остановился, как вкопанный.

– Золото?

– А-а, так вы не знаете?

– Нет.

– По словам Сабрины, ее жених занимался передачей золота какому-то иностранному государству. Она не знает, какому именно и с какой целью. Насколько можно судить теперь, это была Швеция.

– О какой сумме идет речь?

– Полагаю, о значительной. Деньги выплачивались частями.

– Вам известны даты платежей?

Геро покачала головой:

– Все, что я знаю – один из них состоялся вечером в пятницу перед смертью Александра.

– Давно вы об этом знаете? – возмущенно уставился на собеседницу Девлин.

– С того момента, как вчера после обеда проведала свою кузину.

– И когда же именно собирались сообщить мне?

– Вот сейчас и сообщаю, – с невозмутимым спокойствием парировала мисс Джарвис обвиняющий взгляд Себастьяна. – Вы ведь не можете заявить, будто спешите поделиться со мной абсолютно всеми сведениями?

Вместо ответа виконт развернулся и снова зашагал по двору.

– Когда мисс Кокс видела жениха в последний раз?

– Сабрина утверждает, что в пятницу вечером. Они с Александром поссорились, когда тот опоздал на бал к леди Дорси.

Слово «утверждает» не прошло мимо внимания Девлина:

– Однако вы не верите ей?

– По-моему, кузина что-то скрывает, но что именно – мне неизвестно. Она также говорит, что Александр недавно серьезно поругался с сэром Гайдом. Сабрина не знает точно, когда это произошло, но у меня сложилось впечатление, что не далее чем за день-два до того, как Росса обнаружили мертвым.

– Для джентльмена с легким характером Росс, кажется, повздорил с чересчур большим количеством народу за последнюю неделю своей жизни.

– Занятно, не правда ли? – Геро устремила взгляд на беспорядочно разбросанные серые надгробия. – По моему опыту, две главные причины мужских ссор – деньги и женщины.

– И честь. Мы также деремся за честь.

– Но не так часто, как из-за денег или женщин. – Помолчав, мисс Джарвис сказала: – Знаете, вы правы. Я действительно располагаю сведениями, которые вам не сообщила. Но, прежде чем раскрыть больше, мне нужно обсудить это кое с кем.

– То есть, с вашим отцом.

Обернувшись, баронская дочь забрала у служанки географический атлас и записную книжку.

– Сегодня вечером я ужинаю в резиденции испанского посла, затем еду в театр и на бал к Уэстонам. Вот тогда и смогу посвятить вас в подробности.

– Значит, я разыщу вас у леди Уэстон, – виконт изобразил поклон. – Мисс Джарвис.

Геро смотрела, как Девлин идет к ожидавшему экипажу. Неторопливые движения его высокой, широкоплечей фигуры по какой-то причине воскресили в ее памяти судьбоносные часы под заброшенными садами Сомерсет-хауса. Ужаснувшись направлению собственных мыслей, она открыла сборник карт и сделала вид, что внимательно его изучает.

вернуться

39

Мария-Тереза-Луиза Савойская, принцесса де Ламбаль (8 сентября 1749, Турин — 3 сентября 1792, Париж) — французская аристократка, подруга королевы Марии-Антуанетты. Различные жуткие слухи, ходившие по поводу подробностей гибели принцессы де Ламбаль, нашли своё отражение в мемуарах и художественной литературе, посвящённой французской революции.