Изменить стиль страницы

Однако, похоже, она ошиблась. На следующее утро Эдди был необычно сдержан, а после завтрака сразу же предложил вернуться домой, хотя раньше они планировали пробыть в горах еще пару дней. У Джесси оборвалось сердце. После того угара счастья, которое они вместе испытали, ей казалось, что ему захочется остаться здесь навсегда. Но Эдди не пожелал задержаться и на день. Машину он вел молча, его лицо было непроницаемым.

Когда они выгружали у дома снаряжение, он неожиданно заговорил.

— Мы немало попутешествовали, подруга. — Эдди нервно рассмеялся. — Но последняя наша экскурсия оказалась самой впечатляющей. — Он старался не смотреть на нее. — Ты как?

Джесси не позволила себе разрыдаться.

— Я о'кей.

— Отлично. Надеюсь, тебя ничего не расстроило? — спросил он уже влезая в машину.

— Нет, не расстроило.

— О'кей, я позвоню, ладно? Может, выберемся куда-нибудь?

— Обязательно. — Но девушка уже сознавала — он не выполнит своего обещания. Едва войдя в дом, она почувствовала, что ее мутит, бросилась в ванную комнату наверху, где ее вывернуло наизнанку.

— Джесси, дорогуша, с тобой все в порядке? — с тревогой позвала мать.

— Конечно, у меня только немного расстроился желудок.

— Господи! Поэтому вы и вернулись раньше?

— Да. — Джесси с готовностью ухватилась за чисто бытовое объяснение. И ее бледность, синева под глазами, затворничество на протяжении следующих двух дней в своей комнате не вызвали ни малейшего подозрения.

Когда же она наконец выбралась на люди, ее самые худшие опасения подтвердились: их долгой дружбе пришел конец. И пусть Эдди что угодно говорит сегодня — он тогда предал ее!..

Примеряя перед зеркалом платье, в котором ей предстояло отправиться по приглашению Эдди Палмера на концерт джаз-банда, Джесси невольно перебирала в уме их теперешнюю, спустя столько лет, встречу в Вустере, а главное — те разговоры, которые он упрямо затевал относительно их прошлого. Похоже, оно в самом деле чем-то его гложет, во всяком случае, Эдди как бы пытается оправдаться. Зачем?.. Какая нелепость объяснять предательство тем, будто, осознав, что они тогда совершили, он просто, в силу своего юношеского возраста, растерялся… Нет, дело не в том. Эдди был не против дружить с нею, но быть любовником?! Ни в коем случае! Джесси Уолш недостаточно эффектная, недостаточно одаренная, недостаточно глубокая личность. А ему подавай совершенство, на меньшее не согласен. Впрочем, максималистом он был во всем — в учебе; музыке, карьере.

Всю жизнь его отношение к Джесси было совсем не таким, как к другим девушками, за которыми он приударял. С ней Эдди вел себя по-товарищески просто, по-свойски, и вроде, как по праву старшего — хотя они одногодки, — опекал. Но после той ночи, которую они провели вместе, похоже, она утратила особое место в его жизни и стала очередной вызывающей скуку победой. А еще он опасался потенциального якоря, грозящего привязать к Вустеру и тем самым испортить ему карьеру. Их любовная ночь ничего не значила… Сексуальный урок, не более того…

Прошел год прежде, чем Джесси едва опомнилась. Глупая, некрасивая, ненужная — вот какой она ощущала себя. Эдди отверг ее — музыка явилась спасением…

В тон платью Джесси выбрала серые на шпильке лодочки, еще раз глянула в зеркало. Хотела было надеть что-нибудь из украшений, однако резко задвинула ящик, оставив в ушах простенькие сережки.

Эдди стал для нее прошлым, и сегодня, когда они встретятся в джаз-клубе, она даст ему понять это. Ей больше нет нужды быть его верной подружкой. Они существовали и двигались на разных орбитах, и ее жизнь, пусть замедленная и более тусклая, вполне Джесси устраивала.

Эдди всегда переполняли планы и мечты, но никогда он не понимал, что и у нее они были. Она нашла себя в любимом деле, обрела уверенность, уважение и свою нишу в мире. Встретила и мужчину, который ценит ее. И не собирается ни от чего отказываться.

Евгений заявился в своем лучшем костюме, непривычно оживленный. Джесси стало не по себе: видимо, он решил что сегодня наконец она предложит ему перебраться к ней. Хорошо, если разговор отложится на потом, когда будут возвращаться из Детройта. Перед Эдди Палмером им следует выглядеть счастливейшей из пар. Но едва они свернули на шоссе, как Евгений немедленно спросил об этом. Дрожащим голосом девушка произнесла заранее отрепетированные фразы.

— Что ж, раз так — пусть будет так, — холодно отозвался он.

— Значит, ты согласен подождать?

— Разве у меня есть выбор? — Он давал ей желанную отсрочку, но не скрывая досады.

Теперь будет дуться весь вечер и все испортит, с сожалением подумала Джесси.

Детройт предстал перед ними в блеске ярких огней, полный энергии и жизни. Мир Эдди Пал-мера, мир, в котором она невольно чувствовала себя потерянной.

— Ты знаешь дорогу? — спросила девушка, глядя на башни финансового квартала, торчащие на фоне вечернего неба.

— Да, Палмер подсказал самый короткий путь через набережную.

— Тогда держись указателя на озеро Сент-Клэр, — пробормотала Джесси.

Мир Эдди, подумала она опять. По радио бойкий Фрэнк Синатра пел «Полетим со мной».

Джаз-клуб располагался в небольшом ресторанчике, который окружали модернизированные старинной постройки дома. Кирпичные тротуары и старомодные уличные фонари придавали району диккенсовскую атмосферу.

Оставив пальто на вешалке, они прошли в полутемный зал. Столики освещались лишь толстыми красными свечами в стаканах.

У стойки Джесси сразу увидела его, как и он ее. Выпрямившись, тот медленно оглядел девушку с головы до ног. Не слишком ли я вырядилась? — подумала Джесси, чувствуя, что краснеет.

Он сидел на табурете, вытянув длинные ноги, небрежно зажав в ладонях бокал. На нем были белая майка с короткими рукавами, накинутая на плечи темная спортивная куртка, поношенные джинсы и черные башмаки, подобных которым она не видела со времени учебы в шестом классе. Джесси невольно отметила, как здорово выглядит Эдди — спортивен, подтянут, раскован, уверен в себе.

— Мы не опоздали? — спросила она, стараясь быть непринужденной.

— В самый раз, мы тоже только пришли.

Джесси оглядела бар.

— Она пудрит нос, — понял ее недоумение он.

— Уже нет, — послышался знойный голос, и Джесси увидела, как стройная красотка обвила рукой талию Эдди и прижалась к нему.

— Разрешите представить — это моя подруга Рут Альфан.

Джесси приветливо пожала руку девушке, отметив, с какой неохотой та оторвалась от Эдди, потом представила Евгения, который, к ее удовольствию, выдавил вежливую улыбку. Эдди провел компанию к зарезервированному столику у сцены.

Как она и ожидала, Рут оказалась обольстительной — около шести футов ростом, с кожей, похожей на безукоризненной белизны фарфор, скромная косметика, запах шикарных духов, неземная красота золотисто-рыжих волос, ниспадающих густыми локонами до середины спины. Джесси не сразу обратила внимание на ее наряд — удивительно полные груди облегало нечто вроде гимнастического купальника, только с длинными рукавами, а внизу — яркая цветастая юбка. По сравнению с ней Джесси почувствовала себя собственной тетушкой — старой девой.

Они сели, заказали напитки, раскрыли меню, поговорили о дороге из Вустера, о погоде… Все это время Рут и Эдди сидели, непринужденно приобняв друг друга за плечи. Тогда и Джесси незаметно придвинула свой стул поближе к Евгению.

— Как чудесно, — ослепительно улыбнулась Рут, — что мы встретились. Эдди так много рассказывал о вас.

— Вот как? — озадаченно вскинул голову Евгений, покосившись на чуть смутившуюся Джесси.

— А правда, что вы с Эдди жили напротив друг друга на одной улице?

— Ну д-да, — ответила та, запинаясь. — Мы были соседями.

— Я не поверила, когда он рассказал, как детьми вы отважно совершили этот жуткий ритуал кровного братства. Я бы не осмелилась, потому что трусиха.

Джесси бросила взгляд на Эдди. Ей не хотелось посвящать этот вечер воспоминаниям, и ему, похоже, тоже.