Через три дня все кустарники были обобраны. Набралось целых тринадцать мешков листьев. Надо же, в предыдущие разы урожай был меньше. Надо будет один мешок припрятать, но потщательней, чтобы никто не узнал. Тогда графу достанется двенадцать мешков. Много!
Гвендел подошел к стоящим у темной стены пещеры мешкам, выбирая мешок побольше. Вот, пожалуй, этот. Выхватив мешок из общей кучи, Гвендел отнес его к горящему в пещере небольшому костру и в его свете неожиданно обратил внимание, что мешок красного цвета. Как в том его кошмарном сне. Двенадцать мешков графу. Тоже как во сне. Слунтус и Барабуй? Можно проверить. В конце концов, одним солдатом больше, одним меньше. Он уже и так потерял четверых. Двоих убили бандиты, двое умерли от горячки.
Выйдя из пещеры, он подозвал десятника и приказал схватить Барабуя, связать того покрепче и доставить его к нему в пещеру.
Когда принесшие связанного Барабуя солдаты покинули пещеру, баронет не спеша заткнул рот солдата кляпом. Он не любил громкие и истошные крики, потому что от них у него часто болела голова. Для пыток у него в отряде был Кентин. Тому это даже нравилось. Поручив в очередной раз Кентину выявить правду, баронет уходил подальше в сторонку, но сегодня привлечь к допросу Кентина нельзя: зачем нужны лишние уши?
Медленно, стараясь не забрызгаться, Гвендел отрезал у Барабуя несколько фаланг пальцев. Подождал, когда тот придет в себя от болевого шока, вытащил кляп.
- Рассказывай, как ты доносил на меня. И кто еще с тобой был.
Барабуй, хорошо зная своего начальника, рассказал всё или почти всё. Правда, баронету пришлось еще пару раз затыкать кляпом рот солдата, зато теперь он знал точно: это Барабуй и Слунтус следили и доносили на него. Из-за них дважды гневался граф. И если бы не этот пророческий сон, был бы баронет без пальцев после возвращения в Лоэрн. Слунтуса он мучил меньше, тот полностью подтвердил слова Барабуя.
Позвав солдат, Гвендел велел им повесить обоих предателей. В назидание остальным. А сам после казни, вернувшись в пещеру, оттащил красный мешок обратно в кучу, взамен присмотрев себе два других мешка...
Обратный путь занял месяц. Лишь один раз баронет доставал череп из седельной сумки и в ту же ночь ему приснился новый сон. На этот раз совсем не кошмарный. Ему приснился граф Тарен, который восседал на королевском троне и милостиво смотрел на него. Только внешность немного изменилась. Или это не Тарен?
Прибыв в пограничный городок, Гвендел узнал, что король Френдиг умер, а граф Тарен взошел на престол под именем Пургеса Первого. С некоторым внутренним содроганием шел баронет на аудиенцию к новому королю. Боялся, что сон сбудется. Нет, последний сон хороший, но тогда получается, что и предыдущие кошмарные сны должны сбыться. Изменилась ли внешность Тарена, сбудется ли сон? И ведь сбылся. Тарен был удивительно похож на человека, ему приснившегося. И встретил его милостиво, похвалил за одиннадцать привезенных мешков, а затем вручил награду - тяжелый кошелек с золотом.
Итак, сон сбылся. И не в первый раз. Значит, судьбу свою можно изменить. Приснилось ему, что два солдата его предали, после этого он казнил доносчиков - и получил от короля награду взамен собственной казни. Стало быть, с отрезанными пальцами из снов он, кажется, разобрался. Теперь это ему не грозит. Что еще снилось? Постоянно повторялись сцены со снятой вместе с волосами кожей головы. Срезали ее какие-то бронзовокожие дикари. И с него сняли тоже. Что он сделал по этим снам, чтобы их предотвратить? Ничего. А что можно сделать? Ведь через месяц-полтора ему снова ехать за новыми листьями. Значит, сны с теми дикарями могут сбыться. Следовательно, нужно найти любой предлог, но отказаться от поездки.
Две седьмицы спустя баронет Гвендел удачно сломал себе левую ногу. На самом деле нога была целехонькой, но кто об этом знает? Только он, да коновал, которому он неплохо заплатил. Своего замка у Гвендела не было, он жил в доме, который ему выделил Тарен. А после его удачного возвращения Тарен, теперь уже лоэрнский король, пожаловал баронету хороший дом в самой столице. Отдал в собственность, показав, как он ценит своего доверенного человека. В этом доме баронет пробыл полтора месяца, дождавшись, когда уедет новая экспедиция за листьями.
Ее возглавил какой-то местный барон, желая выслужиться и узнав, как король обласкал предыдущего главу экспедиции, столь неудачно сломавшего ногу. Если через три месяца барон с солдатами не вернется, значит, старые сны сбылись. То, что причиной снов был серебряный череп, баронет понял еще раньше. Теперь он взял за правило раз в седмицу доставать из тайника артефакт, держать его в руках, а потом с некоторой опаской ложиться спать. И ведь ни разу кошмары не снились!
Зима шла к своему завершению, уже вышли все сроки возвращения экспедиции, но барон с солдатами так и не появился. Опасаясь, что король пошлет его на розыски пропавших, а заодно и для сбора нового урожая, баронет слег с сильной горячкой. Вместо него на розыски уехал молодой выскочка. Он приходил к Гвенделу и расспрашивал его о пути на запад. Баронет, уже для всех шедший на поправку, подробно рассказал этому молодому выскочке о дороге, однако опустил из рассказа несколько важных деталей в надежде, что новая экспедиция заплутает. Да и молокосос, важно надувая щеки, слушал вполуха. Прекрасно! Теперь до конца лета, начала отправки следующей экспедиции за свежим урожаем, у него есть время - целых четыре месяца. А за этот период, если череп не соврал, королевские войска разгромят ларское войско. Победа будет блестящей. Значит, ему, как только этот молокосос выедет на запад, нужно будет пристроиться к войску, желательно, на высокую командную должность.
Насколько он понял, лоэрнская знать не очень горит желанием воевать, справедливо опасаясь быть разбитой от войск мятежных графов. Ей гораздо интереснее заниматься вопросами снабжения, где можно легко прикарманить большую часть денег, выделяемых на войска. Ну и пусть набивают карманы, а он должен снискать славу удачливого полководца. Аудиенция у короля и вот уже баронет Гвендел становится тысяцким королевской армии. И не просто тысяцким, а особо доверенным лицом короля, его глазами и ушами в Каркеле, северном графстве короны, непосредственно граничащем с Ларском. Правда, самих войск он не получил, один лишь чин и назначение. Получил довольно легко, никто из приближенных короля не рвался в Каркел и не испытывал желания пристроить туда своих протеже. Причина было самая простая - отсутствие какой-либо выгоды.
Провинцией правил престарелый граф, не вмешивавшийся в политику по причине своей дряхлости, да и в молодые годы на этом поприще он не был заметен. Коронацию Тарена граф Каркел воспринял как данность, чем обеспечил лояльность нового короля. Опасности со стороны Каркела Тарен не видел, но ему не доверял. Впрочем, новый король не доверял никому: одним в большей степени, другим в меньшей. И если старый граф считался человеком неопасным для престола, то его старшего сына, наследного виконта Тарен опасался всерьез. Он в нем не разобрался, а такие люди, по его мнению, были ему опасны.
Предложение баронета Гвендела отправиться командовать лоэрнскими войсками в Каркеле, новый король встретил благосклонно. Предложение несколько странное, непонятна цель Гвендела. Однако слегка поразмыслив, Пургес Первый посчитал, что баронет, опоздавший к раздаче основных должностей и не имевший сильных друзей и покровителей, решил двинуться к власти и деньгам побочным путем, в обход, раз прямой путь оказался забит всевозможными желающими.
Гвендела он относил к категории своих людей, которым можно доверять в большей степени, чем иным. Баронет несколько лет удачно выполнял его поручения по сбору листьев. Правда, два раза попадался, но кто не ворует? Бессребреников нет, а если таковые и появляются, то вот они-то самые опасные. Или жулики высшей пробы или идейные, что еще хуже. Пусть едет на север и присмотрится к этому виконту Аларесу.