Хитрец прикинул цену потерянным листьям и позеленел еще больше. Часть валялась в грязи под ногами стражников, часть будет валяться где-нибудь в чулане, пока ее тоже не выбросят. Обидеть бедняка может каждый, Хитрец раньше об этом даже и не задумывался. Если ничего ценного, кроме каких-то сухих листьев нет, то хоть листьев забрать, хоть чем-то поживиться. Вот почему Хитрец сразу же пошел покупать лошадь и скарб в телегу. Теперь на мешок с листьями, валявшийся на самом дне телеги, никто внимания не обратит. Мало ли что лежит в телеге? Может, мешок вместо подушки?
Теперь нужно найти место, где можно продать листья хачху и договориться на следующую партию. На землях Лакаска, памятуя об осеннем нападении, в доме, который он тогда приобрел, продавать Хитрец не решился. Даже на свой домик взглянуть не захотел. Вдруг его до сих пор ищут? Поэтому он даже сделал крюк, объехав стороной стольный герцогский город. Куда теперь? Везде опасно с таким товаром. Зарежут и листья отберут. Оставалось только ехать в Гендован. За полгода его отсутствия там могло измениться многое. И его место давно занято. Хотя он и не думал о возврате его. Найти кого-нибудь из старых воровских приятелей и через него продать мешок с листьями. После сразу же уходить обратно за новой партией.
Его взгляд упал на уже обросший волосами затылок Эрника, правившего лошадью. Что делать с ним? Слишком много знает. Сейчас это не опасно, мало ли что за листья они собирали? Но когда он выставит листья хачху на продажу, вот тогда если мальчишку схватят, тот приведет любопытных на то заветное место, да еще и пещерку с оставшимися девятью мешками покажет. Для сохранения тайны мальчишку по приезду в Гендован надо зарезать, на убийство хозяином своего раба никто внимания не обратит. Жаль, конечно, нет, не мальца, который к нему привязался, здесь жалости у Хитреца не было. Жалко было терять спутника, который был полностью в его власти, готовил, убирал, стирал, правил лошадью и чистил ее, а еще, что более важно, Эрника никто в Гендоване не знал. Тогда мальчишка очень пригодится, ведь Хитрецу нельзя самому показываться на улицах города, а кто тогда поможет разыскать покупателя на листья?
Так и не приняв решения, Хитрец оставил всё до въезда в город. А, подъехав к городским воротам, он ощутил себя абсолютно голым, казалось, что все обращают на него внимание, узнают его. Значит, без Эрника не обойтись.
Въехав в город, Хитрец приказал мальчишке свернуть в район бедняков, сам же с головой укутался в теплый платок, благо по-зимнему было холодно, на крышах домов и лачуг лежали шапки снега. Заехав на одну из улочек, он остановил лошадь возле колодца, попросил одну из женщин с ведрами отлить воды в котелок. Пока Эрник поил лошадь, Хитрец разговорился. И уже вскоре лошадь въезжала внутрь двора, огороженного кривобокой изгородью, к такому же неказистому дому. Ночлег ему обошелся в три медянки в день. Хитрец был рад, что нашел тихое место для ночлега, а хозяйка дома была довольна неожиданно свалившимся ей деньгам.
Теперь оставалось найти нужного человека, кто сможет организовать продажу его листьев. Такой у него был на примете. В число приближенных тот не входил, но с Хитрецом его связывали общие дела. Когда надо было сделать, что-нибудь такое, о чем не должен догадываться ближний воровской круг, Хитрец шел к Сапожнику. Тот и в самом деле раньше был сапожником, да и потом не забывал свою профессию. К нему и отправил он Эрника, дав тому подробное наставление как себя вести в той или иной ситуации.
Мальчик, найдя нужный дом, постучался в дверь. Ее открыла толстая женщина с красными воспаленными глазами.
- Чего тебе?
Эрник, как и положено рабу, сдернул жалкую шапчонку с головы, низко поклонился и сказал:
- Меня хозяин послал. Заказ сделать.
- Заходи. Смотри, негодяй, не наследи...
Сама же, слегка пошатываясь, ушла внутрь дома. Эрник робко вошел, закрыв за собой дверь, и стал дожидаться, когда его позовут. Ждать пришлось долго, женщина просто забыла про него. Спустя некоторое время из одной из дверей выскочила девушка.
- Ой!.. Ты здесь чего?
Эрник снова поклонился и повторил те же слова.
- Ага! - сказала девушка и шмыгнула в соседнюю дверь. Потом высунулась оттуда и сказала: "Заходи".
Эрник зашел в комнату, низко поклонился хозяину, мужчине средних лет и с такими же красными воспаленными глазами, как и у той толстой женщины.
- Ну, чего надо?
- Мой хозяин просил передать, что ему нужно заказать сапоги из красного атласа.
- Что?.. Издеваешься, щенок!
Эрник испуганно вздрогнул и попятился назад.
- Нет, господин, нет. Мой хозяин сказал, что вы уже делали ему такие сапоги. Девять лет назад, на хуторе.
Мужчина, начавший уже подниматься с кресла, вдруг остановился и осмысленно взглянул на мальчика.
- Так он жив? - хрипло спросил Сапожник.
- Да, господин. Он велел мне сказать, что ждет вас сегодня вечером на противоположной стороне от трактира Старой Хохотушки. Там проулок есть.
- Знаю, - отрезал мужчина. - Буду сразу, как стемнеет...
- Ты, Хитрец, жив!
- Жив-жив, как видишь. А что, меня уже похоронили?
- Да, ходили такие слухи. Исчез ты слишком внезапно. Все и подумали, что, может, охота началась. Потом и Пиявка с Прыщом тоже исчезли.
- Пиявка? Вот как... И про него больше не слышно?
- Нет, Хитрец. Как в воду канул.
- Ну, ладно. Я к тебе по делу. Видишь листочек?
- Ну...
- Это хачху. Богатенькие выкладывают за такой листочек чуть ли не серебрянку. У меня есть две тысячи таких листочков.
- Это...
- Не считай. Я отдам их по полсеребрянки. Купец на них вполне хорошо заработает. Продам через тебя. Твоя доля десятая.
- Пятая!
- Не спеши жадничать, Сапожник. Десятая доля - это два с половиной золотых.
- Пятая!
- А ты подумай своей головой, Сапожник, с чего это я к тебе обратился. Мог бы и сам купца найти и продать. Всё было бы мое. Продал, получил денежки и прощай купец! Зачем ты мне нужен тогда? А затем, Сапожник, что я еще привезу листочков, да поболе этих. И все буду толкать через тебя. Тут речь идет не о золотых, а о десятках золотых. Заживешь как богатый купчина. Дом, а то и поместье, с наложницами. А? Впрочем, ты ведь не один в Гендоване. Других можно найти, которые и за меньшую долю согласятся. Десятая доля или я ухожу!
- Согласен, - прохрипел Сапожник.
- Тогда найдешь купца, да скажешь ему, что через три месяца будет еще товар, и побольше этого. А встретимся мы с тобой через три месяца не в Гендоване. Есть такой трактир на западном тракте. Там еще рядом мельница стоит. Поэтому трактир называется "У мельницы". Вот там и будешь меня дожидаться. А сейчас держи пару листочков, покажешь купцу, пусть попробует... на ком-нибудь другом. О встрече договоримся через мальчишку...
Спустя четыре дня Хитрец, кутая лицо в теплый платок, подходил к гендованскому рынку рабов. Хитрец решил, что следует подкупить еще пару ребятишек. Вместе с Эрником их будет трое, значит, вдвое быстрее они смогут собрать новый урожай листьев, срок начала которого должен подойти через месяц. Как раз они успеют к его началу. Но вчетвером управятся на пару седьмиц быстрее.
Из-за мороза покупателей на рынке почти не было, да и сами рабы стояли на зимнем ветру замерзшими фигурами. Рабов было мало, а мальчишек нужного ему возраста и вовсе оказалось всего несколько.
К Хитрецу подскочил продавец, чувствовалось, что он сегодня регулярно прикладывался к кувшинчику горячительного.
- Рекомендую, господин, вот двое мальчиков. Сильные, выносливые. Проданы родителями за долги. Этим летом на север прорвались орки, урожай собрать не удалось, вот их и продали.
- Так они новенькие? - Хитрец сморщил нос.
- Новенькие, всего два месяца, но я их лично выдрессировал. Очень послушные и исполнительные. И клейма уже поставлены, вам не придется разоряться на уплату за клеймение.