— Ты потратил на это путешествие двенадцать лет. Двенадцать лет на сто метров пути по вертикали.
— Но что же нам делать?
— Добраться до рубки невозможно. До нее еще двенадцать уровней. По биологическим часам мне не меньше ста тридцати. Я слишком стар, чтобы пускаться в путь. И тебе не советую. Ты не доберешься до носа корабля. Если только он еще существует…
Я понял — мы попали в червоточину и теперь падаем в нее. Корабль все время удлиняется; из жилых отсеков, в самом начале червоточины, остался наш этаж. Остальные части корабля уже утонули в неизвестности и, может быть, уже распались на атомы.
— Я хотел удержать вас любым способом внизу, в безопасности, — сказал отец. — Прости меня. Порой тебе доставалось.
— А что это было вообще? Ну, тот молоток.
— А, ерунда, виртуальный медицинский прибор. В аптечке нашел. Извини, что применял не по назначению. Но это до поры до времени сдерживало тебя. А потом ты стал слишком много думать. Задавать вопросы. И я понял — тебя не удержать в каюте… Знаешь что, возвращайся к своим. Мать беспокоится… Возвращайся, пока еще осталась такая возможность.
И я поверил ему. Да, это мой отец.
— Пойдем со мной! — сказал я.
— Нет. Поздно. Я слишком стар. Уходи. Когда нос корабля вынырнет из червоточины, его разорвет пополам. Есть надежда, что нижняя палуба вырвется из плена. Все отсеки полностью автономны. Мне это один техник говорил. А до тех пор пока это не произошло…
— Ты будешь устраивать нам голосование.
Старик слабо улыбнулся.
— Это единственное, что я умею делать. А теперь уходи!
А теперь я должна рассказать, что произошло потом. В тот вечер мать, как всегда, позвала нас мыться.
Был уже вечер. Пупсик сладко посапывал в своей самоплавающей люльке. Я пошла в ванную комнату. А Кирилл еще не возвращался. И я подумала: опять к Регине пошел, ну и дурак.
— А где Кирилл? — забеспокоилась мать. — Его нигде нет.
— Не знаю, — отвечала я, — может, у соседей?
И тут вошел Кирилл — такой бородатый, старый, но я все равно его узнала. А мать нет. Она подумала, что вернулся отец, и бросилась ему на шею с криком: «Сережа!».
А это был не ее Сережа, то есть не отец, а наш Кирилл, но теперь он выглядел лет на сорок, не меньше.
— Ты что, ма? — сказала я, — ведь это Кирилл.
— Как Кирилл? Какой Кирилл? — ее недоумению не было границ.
Не буду описывать, как все это выяснилось, утряслось… Только сын теперь стал старше матери. И мудрее. Я сразу Кирюху зауважала.
Он коротенько объяснил нам, в чем суть дела. И куда мы вляпались. На наше счастье, корабль был так устроен, что каждая палуба могла пускаться в автономный полет — но только после разрушения корпуса корабля. Кирилл сказал, что корабль все больше и больше втягивается в червоточину. И как только нос вынырнет из нее, а корма останется снаружи, неизбежен разрыв. И это событие уже близко.
Все так и случилось. Вдруг как жахнет. Потух свет, а потом включилась автономка, и мы зажили по-прежнему. Нет, по-новому; Голос отца объявил о том, что наконец-то голосование прошло успешно, выбран новый курс, и мы летим к самой лучшей из планет.
Планета и в самом деле оказалась ничего себе, подходящая. Здесь много мыльного корня, мама стирает каждый день. Кирилл женился на тете Наташе. Слава богу, что не на Регине. Я бы с этим никогда не смогла примириться. Он стал политиком, как и отец, то есть старшиной нашей общины. Всех объединяет, устраивает общие собрания и голосования. Мы с Анькой за время космических скитаний тоже выросли, у нас свои семьи. И свои Пупсики. Единственное, что плохо — запасы шариков, розовых пузырей и блестящих фантиков и в самом деле оказались ограничены. И мы воспитываем своих детей без этих вспомогательных средств. Ну что же, все идет Новым курсом!
Челябинск, ноябрь 2011 г.
Возвращение легенды
— Я знаю, зачем ты прилетел на Землю, — голос землянина перешел на шепот. — Тебе надо вот это. — Сосед по барной стойке слегка отогнул полу пиджака.
Внутри к блестящей серой подкладке была прикреплена плоская прозрачная баночка, в которой сидело продолговатое существо. Совсем маленькое. Серо-зеленое. С черными бисеринками глаз и крохотными цепкими лапками, которыми оно пыталось уцепиться за гладкий пластик.
— Это он? — голос инопланетянина возник в голове Сергея сам по себе.
— Дракон! — уверенно произнес продавец. — Вымирающий вид. Можно сказать, последний экземпляр. Потому и продаю — на Земле не выживет. Экология не та. А у вас — другое дело…
— Сколько?
— Четыре кредита!
— Много!
— Как знаешь…
![Пришельцы. Выпуск 2 img_8.jpeg](https://litlife.club/books/154633/read/images/img_8.jpeg)
Хозяин зверушки запахнул пиджак.
— Ладно… Согласен.
Сергей мысленно усмехнулся: инопланетянин недолго торговался. Ол-Пи незаметно выложил на стойку рядом с рукой человека пластиковый кругляш.
— Возьмите. Здесь пять.
На то и рассчитано. Не бывает четыре кредита на одной карточке. Сергей прикрыл карточку ладонью.
— К сожалению, у меня нет сдачи, — сказал он.
— Не надо. Я тороплюсь. Моя виза кончается через полчаса.
— Хорошо, берите товар.
Со стороны совсем не было видно, как из тела инопланетянина вылезло щупальце. Удлиняясь, проникло под полу пиджака. Еще миг, чпок — и баночка с легким, присасывающим звуком оказалась в теле симбионта Ол-Пи.
Сергей откинулся на спинку стула. Поднял бокал с пивом.
— Счастливого пути!
Это был знак. В ту же секунду в бар вошла группа захвата экологической полиции. Раздалась короткая команда.
— Всем оставаться на своих местах!..
Ол-Пи удалось одурачить преследователей ложной целью. Энергетический двойник-оболочка повел землян за собой, в то время как гуманоид в виде поваленного дерева лежал в шаге от тропинки. Аборигены уходили все дальше и дальше. Их приглушенные голоса почти неслышны. Ол-Пи сенсорами, замаскированными под ветки, ощупал пространство. Никого. Но все равно не стал рисковать. Вызвал капсулу экстренной эвакуации. Слабо мерцающий шар сорвался с околоземной орбиты. Через мгновение он завис над Ол-Пи. Инопланетянин привел свое тело в квантовое состояние и соединился с капсулой.
Едва серебристый шар скрылся в синем небе, как четверо преследователей мгновенно успокоились.
— Отбой! Хорош ломать комедию, — произнес старший группы. — Всем спасибо. Разыграли как по нотам.
Парни в зеленой форме экологической полиции заулыбались. Хлопнули друг друга по рукам.
— Пошли делить барыш! Сколько ты с него вытянул, Серега?
— Четыре кредита. Как раз по одному на брата.
— Кого ты на этот раз продал?
— О! Последний экземпляр дракона.
— Хо-хо-хо! Это интересно! Ящерицу за дракона! Ну и лохи же эти гуманоиды. Расскажи…
— Нет-нет… Пусть лучше расскажет, как он продал представителю Веги стрекозиное крылышко, выдав за крыло короля эльфов.
Планета Кю-Ран.
— Поверить не могу, что мой отпрыск окажется замешанным в детективную историю с похищением! — возмутился Ол-Пи (старший). Узнав о приключениях сына на Земле.
— Законы Земли изменились. Вывоз животных запрещен. — Ол-Пи (младший) вынул из симбионта маленькое продолговатое животное серо-зеленого цвета с цепкими лапками и глазами-бисеринками. Оно хорошо перенесло и полет, и акклиматизацию.
— Миленькое… — произнес отец.
— Это детеныш дракона, — пояснил сын. — Взрослая особь весьма свирепа. Умеет летать, плавать и изрыгать огонь… Живет до тысячи лет…
— Поразительно! — воскликнул отец. — А на вид такое безобидное. Если все правда, что ты говоришь о нем, эти земляне странные существа: переживать из-за потери чудовища! Они должны были благодарить себя за избавление от кошмара. А вместо этого устроили погоню.