Одно хорошо: Белик после пересмешника был явно не в форме. Заметно рассеян, невнимателен и почти не колюч. Иными словами, поданный благодарным трактирщиком ужин закончился всего лишь дохлой мухой в супе у Корвина, отдавленной ногой Аззара, "случайно" обрызганным лицом Сартаса (остатками весьма недурного жаркого, между прочим) и ушибленным пальцем Атталиса, за который перед ним тут же пространно извинились и витиевато пожелали быть менее неуклюжим. Хранителя на этот раз страшный рок обошел стороной: малыш довольно рано отправился в свою комнату и подозрительно быстро затих.
В общем, ночь прошла спокойно.
Но только сейчас, отдохнув и выспавшись, поразмыслив и хорошенько вспомнив предыдущие дни, Линнувиэль, наконец, смог во всей красе оценить размах действий, развернутых против них мелким пакостником. И, не поленившись, подсчитал, сколько же раз его народ был смертельно оскорблен, унижен, опущен и просто обсмеян. Сколько насмешек излилось на его невезучую голову. И то, что за все это время, когда Перворожденные будто одеревенели от непроходящей злобы, над ними совершенно безнаказанно издевались. Между прочим, цифры получились поистине ошеломительными.
Мерзавец!
От внезапно вспыхнувшего гнева Младший Хранитель окончательно проснулся и резко сел: одно лишь воспоминание о Белике, о его хитрой рожице и ехидном голоске заставило трехсотлетнего эльфа сдавленно зарычать и страстно мечтать о том времени, когда лорд Торр… нет, Таррэн… надо побыстрее привыкать к этому имени… все-таки разозлится и позволит ему отвести душу. Хотя бы разок, а уж я бы не упустил своего шанса. Кстати…
Линнувиэль бесшумно выглянул коридор и внимательно прислушался.
На дворе все еще царила кромешная темень. На соседних улицах лениво перебрехивались бездомные кобели. Кто-то торопливо пробежал мимо запертых ворот погруженного в тишину трактира. Вот благодарный хозяин вернулся со двора, закутанный в пушистый и теплый халат… кажется, многовато пива выпил на радостях от чудесного спасения. Точно: зашел на свою половину и закрыл дверь. Затем кто-то из постояльцев заворочался на кровати. Наверное, виденный вечером торговец, занявший комнату на первом этаже - скрип прогнувшихся досок под его массивным телом показался Темному эльфу оглушительным. Но, кажется, оглушительным он был только для него одного: люди явно не обратили никакого внимания, сородичи мирно отдыхают в своих постелях, у Мирены и вовсе ночник давно погашен. Молодой лорд тоже у себя - десятый сон видит, а вот мальчишка…
Линнувиэль на цыпочках прокрался к нужной двери и, хорошо помня о том, куда уходил зевающий сопляк, осторожно посмотрел внутри вторым зрением, однако… Торк! В той комнате никого не было!! Совсем! И даже следов никаких не осталось! Что за…? Куда подевался этот несносный стервец?
Эльф ошарашено моргнул и быстро огляделся. Нет, нет, не здесь… снова пусто… первый этаж тоже мимо. Ни в одной комнатке, включая толстого купца, Белика не было. Мирена действительно спит и знать не знает об опасной "пропаже". Корвин и Маликон не допустили бы, что этот гаденыш безнаказанно безобразничал посреди ночи. Аззар еще намедни пообещал оторвать сорванцу голову, если только сунется, а Атталис вообще едва сдерживался, чтобы не осуществить эту несбыточную мечту на глазах у всего города. Но тогда где же пацан? В выделенной ему комнате пусто. В сортире только что был сам трактирщик. Его семья тоже не в курсе - спят, как миленькие. Гостей не много, и они, как приличные люди, давно храпят в своих постелях. Разве что у лорда глянуть, хотя такого вопиющего извращения наследник трона никак не должен был допустить… но вдруг почует? Маги всегда ощущают, если за ними следят! Тем более, маги такого уровня. А дразнить наследника Изиара вообще - крайне опасное занятие: проще хмере на хвост наступить, потому что тогда смерть будет хотя бы быстрой. Ну, разве что краешком можно глянуть, очень медленно и осторожно, чтобы он не сообразил… в конце концов, если Таррэн испытывает к дурному мальчишке нечто большее, чем отцовские чувства, стоит знать об этом заранее. Мерзко, конечно, будет это увидеть, но придется рискнуть…
Хранитель пару раз глубоко вдохнул, но затем, решившись, все-таки коснулся невидимым щупальцем поискового заклятия комнаты Таррэна. Самого его не нашел - тот, как опытный маг, умел хорошо защищаться. Но Линнувиэль и не ставил перед собой такой задачи: ему нужна была иная аура. Человеческая. И он ее отыскал. Правда, не в комнате молодого лорда, чего втайне сильно опасался, а снаружи, на заднем дворе, где гадкий (и почему-то бодрствующий) пакостник безмятежно любовался на звезды в компании своего странного скакуна. Что ж… не худший вариант. Хоть не в одной постели с наследником, потому что, после недавних многозначительных перемигиваний и улыбок, мысли в голову молодого мага стали закрадываться совсем уж неприличные. Но красочные. Подробные. И весьма-весьма пугающие.
Линнувиэль утер с лица капельки пота и, переведя дух, торопливо отозвал заклинание поиска. После чего собрался было вернуться к себе, но пару секунд постоял перед пустующей лестницей на первый этаж, снова убедился, что вся округа безмятежно спит. Еще раз проверил мирно сопящего в подушки хозяина, его жену, домочадцев, прислугу, и, поколебавшись, все так же бесшумно спустился вниз.
Может, удастся выяснить что-нибудь интересное?
- Карраш, перестань путать мне волосы! - донесся до эльфа ворчливый шепот, едва он вышел на крыльцо. - Знаю, что тебе ужасно нравится на них дуть, но дай же мне причесаться! Целый день одни сплошные проблемы! То эльфы рядом, то Шранк мешается, то всякие кровососы лезут под руку… отстань, кому сказал!
До замершего в нерешительности Хранителя донеслось разочарованное ворчание, которое никак не могло принадлежать простому копытному, звучный шлепок по наглой морде, а за ним - смущенное бормотание, подозрительно напоминающее торопливые извинения. Эльф не решился идти дальше: когда-то слышал, что в Пределах и звери, и растения обретают новые свойства, подобно новорожденным демонам, а потому мудро поостерегся от поспешных решений. Со Стражами, кстати, он уже один раз ошибся и теперь не хотел попасть впросак снова. Этот гаррканец и без того смущал своей чрезмерной понятливостью и хищным блеском глаз. А если он тоже не так прост, как кажется?
- Карраш! Да что ж такое?! Дай мне шапку надеть, чудовище! И зубы свои спрячь, пока никто не увидел! Сядь, я сказал, и не лезь!
Мимикр нежно заворковал и послушно шлепнулся на крепкий зад, неловко подвернув под живот копыта. Но все равно с нескрываемым обожанием следил за тем, как хозяйка прячет пышные кудри под вязаной шапочкой, надежно укрывая их значительно увеличившуюся длину.
- Фуф! - наконец, управилась она с главным. - Так что ты хотел мне сказать?
Карраш с готовностью вскочил и принялся нарезать круги по двору, призывно всхрапывая и тихонько порыкивая.
- Тихо, тихо, не так быстро и громко. Разбудишь кого-нибудь.
Едва слышный стук копыт полностью смолк, но метающиеся в лунном свете тени никуда не делись, а напротив, замельтешили с такой скоростью, что напряженно прислушивающийся и всматривающийся во мрак Линнувиэль изумленно вскинул брови. Ничего себе! Это ж не конь, а просто хмера какая-то! Что за скорость! А сила! А реакция! Если вздумает подкрасться и цапнуть за зад, никто даже не заметит! Выходит, я был прав, и этот гаррканец - вовсе не гаррканец, а нечто более опасное и серьезное. Тогда вдруг у этой твари есть дурная привычка кушать мясную пищу, а не травку, как положено? От жителя Пределов всего можно ожидать.
- Нет, малыш, - задумчиво отозвалась на фырканье друга Белка. - На охоту мы сегодня не пойдем - ворота закрыты… да, и Ирташ тоже. А зачем? Ты что, опять голоден? Что, правда?!! Карраш, это не смешно: вы только что вдвоем сожрали целого теленка!
Мимикр раздраженно рыкнул, потому что жестами объясняться гораздо сложнее, чем получалось у Траш напрямую. После чего на мгновение задумался, соображая, как донести важную мысль, потоптался, заколебался, но все-таки нашел способ: приблизившись к хозяйке, уткнулся мордой в ее незащищенную шею и крайне осторожно, страшась отказа, коснулся влажными клыками кожи. А потом выразительно посмотрел.