— Но, Клаус, я же как лучше…
— Ни-ни-ни! — поспешно покачал головой Клаус. Густая белая борода смешно замоталась из стороны в сторону. — Даже не говорите мне ничего. Вы же знаете, где у нас дороги мостят добрыми намерениями. Вы же в командировку у нас ездили в прошлом месяце, стало быть, видели. Вы хотите как лучше, а я потом получаю наговор от начальства. Вы хотите как лучше, а я… Кто оленей летать учил? А-а, вот то-то. Хорошо еще, не коров.
Иван умоляюще смотрел на пожарный гидрант, торчащий из стены, словно ожидал от него помощи. Гидрант безмолвствовал.
— А я потом полдня на этой треклятой крыше с лопатой… — Клаус достал из кармана красной форменной куртки пачку сигарет. — Спички есть?
Иван протянул ему зажигалку. Клаус затянулся.
— Раньше трубку курил, а теперь вот… Времени на трубку нет. Трубка — ритуал, Иван. Трубка времени требует. Трубка — она как женщина. С ней надо… — Клаус свободной рукой показал в воздухе, как надо с трубкой. Иван понимающе покивал.
— Клаус, я не хотел вас подводить.
— Ее еще кто-нибудь видел, кроме меня?
— Вроде бы, нет…
— Вроде бы, или точно нет?
— Вроде бы, точно…
Клаус вздохнул. На меховую оторочку куртки упал пепел с сигареты, и Клаус брезгливо стряхнул его рукой.
— Постирать бы, да некогда все… Эх, Иван, знали бы вы, куда работать шли. Тут же ведь такое… Вам и не снилось, — Клаус помолчал. — Только бы шеф не узнал… Откуда вы ее взяли?
— Сделал, — пожал плечами Иван.
Клаус покачал головой.
— Куда катится мир, — пробормотал он.
Иван покраснел.
— Я так понимаю, центрифуга и ускоритель? — спросил Клаус. — И белковый концентрат?
Иван кивнул, не поднимая глаз от пола.
— Я немного совсем взял. Для эксперимента…
— Да мне, Иван, концентрата не жаль, его, слава богу, полный котел. Хоть ешьте его. Я понять не могу, зачем она вам.
— Скучно вчера было, — сказал Иван. — Вот, для эксперимента…
— Для эксперимента, — кивнул Клаус. — Живого человека сделали. Угу. Симпатично, кстати, получилось — отдаю должное. А теперь ее куда? Жениться будете, или обратно, в котел ее?..
Ивану было стыдно.
В курилку ввалились четверо русых, полненьких, красногубых вурдалаков, на ходу прикуривая сигареты из портсигара и распространяя резкий запах бензиновой зажигалкой «Зиппо». Они были уже слегка навеселе и один из них рассказывал похабный анекдот. Клаус затушил окурок и бросил его в банку из-под кофе.
— Ладно, пойдемте, посмотрим еще раз на вашу Венеру.
По дороге к офису он давал Ивану указания.
— Никому ни слова, смотрите мне! Чтоб ни одна живая душа… Здравствуйте, Леночка, как дела? …Ни одна живая душа! И мертвая тоже. Чтоб никто ни сном, ни духом. Увидят — говорите, что я секретаршу принял… Шагайте потише, Иван. С моим-то весом, да в мои годы… Или нет, вот что, секретаршу не надо. Говорите, что стажерка. На производственную практику.
Иван с готовностью кивал.
— А еще знаете что? Следите, чтоб инкубы не узнали. Пронюхают… — Клаус махнул рукой. — Сами знаете. Хана.
Клаус остановился перед дверьми офиса.
— Открывайте!
— Сим-сим, откройся! — гаркнул Иван на дверь. Дверь распахнулась. Клаус вошел первым.
Венера стояла у открытого окна и радовалась скупому зимнему солнцу. Сквозняк надувал тонкие тюлевые занавески парусами и ворошил светлые Венерины волосы. Несколько снежинок запутались в волосах. Венера негромко смеялась и повизгивала, протягивая руки в окно. Ее грудь и лицо раскраснелись на морозе. Снизу доносились громкие и одобрительные мужские голоса.
Клаус закрыл лицо руками.
— Уберите ее оттуда, — тихо попросил он Ивана. — Простудится, дура.
Иван поспешил оттащить Венеру от окна и захлопнул его. Внизу раздались крики протеста. Венера тоже было завозмущалась, недовольно скривила пунцовые губки, топнула босой пяткой по полу, но Иван утащил ее в угол и усадил в кресло. Клаус стянул с себя свою необъятную красную куртку и подал Ивану.
— Накройте. Пусть погреется, дуреха.
Иван укрыл Венеру, старательно подоткнув куртку ей за спину и особенно снизу. Вся Венера под курткой не помещалась, точеные мраморные ножки торчали наружу. Оторочка куртки заворожила Венеру, и она, выпростав из-под куртки пальцы обеих рук, перебирала мех, что-то чирикая себе под нос.
— А ей красное идет, — заметил Клаус. Иван молча согласился.
В дверь постучали.
— Открывайте, — сдавленно сказал Клаус. — Чего уж теперь.
Иван открыл.
— Здрасьте…
— Что тут у вас? — спросил шеф, переступая через порог. Иван часто заморгал. Клаус сглотнул слюну.
— Да вот, — смущенно выдавил он, стараясь не глядеть на начальство. — Эксперимент ставим. Девка, это… Морозоустойчивая. Актуально… Отошли покурить, а она окно умудрилась открыть, дуреха. Там мужики, вот она и полезла смотреть.
Шеф пристально разглядывал Венеру. Потом оглянулся на Клауса.
— Шапочку дай.
Клаус побледнел, снял красную форменную шапочку и протянул шефу. Тот подошел к Венере и надел шапочку ей на голову. Венера взвизгнула от удовольствия.
— Великовата, конечно, ну, ничего, подберете… А так хорошо, ей красный идет…
Клаус выдохнул.
— Стараемся!
— Ты, Клаус, вот чего, — шеф положил Клаусу руку на плечо. — Это все хорошо, конечно, но ты о главном не забывай. Через три часа выезд у тебя. Не забыл?
— Да как можно!..
— Ну и хорошо.
У двери шеф обернулся, сказал:
— А дивчина ничего. Снежная королева, прямо. Решил, значит, штат расширять своими силами?
Клаус вяло улыбнулся.
— Вы ей имя какое-нибудь придумайте красивое… Белоснежка, там, что ли…
— Венера! — вставил Иван.
— Венера? Да нет, какая же она Венера, — улыбнулся шеф. — Белоснежка. Или Снежная королева?
— Снежная дурочка, — пробурчал Клаус.
— А? Как? Снегурочка? — шеф наклонил голову набок и близоруко сощурился, глядя на девицу. — А что, знаете, мне нравится.
Клаус промолчал. Иван запустил пятерню в волосы и скреб там ею.
— А знаешь что, Клаус? — спросил шеф и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Бери-ка ее с собой на выезд. Помогать будет. Опять же, симпатичная, людям понравится. Престиж поднимем. А?
Клаус задумался.
— Найдите ей что-нибудь форменное, по размеру, и это…
Клаус кивнул.
— Ну, ни пуха! — и шеф вышел.
Клаус посмотрел на Ивана.
— Снегурочка, — сказал он. — Ну, вот что, Иван, дуй на склад, ищи форму ей.
К утру сани вернулись. Клаус выбрался из них и швырнул пустой мешок встречавшему его Ивану.
— Держи, студент!
Следом за Клаусом из саней выпорхнула Снегурочка с горящими глазками, двумя смешно торчащими из-под шапки косичками и красным личиком, чмокнула на ходу Ивана в щеку и побежала в здание. Клаус хлопнул Ивана по плечу.
— Порядок, Иван. Распрягай.
Вместе они распрягли оленей и отвели их, усталых и покрытых с ног до головы снежной пылью, в стойла, где их ожидали кормушки с сеном.
— Воды не давай, — предупредил Ивана Клаус. — Позже дадим, а то простынут.
Потом они закатили сани в сарай, расправили теплый полог из медвежьей шкуры, чтобы просыхал.
— Сядем, — махнул рукой Клаус и первым уселся в сани, на широкую скамью, достал из внутреннего кармана куртки металлическую фляжку и пару миниатюрных стопок. Они разлили по стопкам коньяк, чокнулись, Клаус закурил.
— Ну?.. — робко спросил Иван.
Клаус не торопился с ответом. Он сделал несколько глубоких затяжек, смакуя сигаретный дым, словно сладкий ликер, пустил несколько дымных колечек, и только потом ответил:
— Неплохо, Иван. Неплохо.
Он еще немного помолчал, выпустил еще колечко и добавил:
— Не то, чтобы сильно по работе помогла… Нет, не скажу. Хреновая помощница, если честно. Но морально… Пятьсот километров по тундре ехать, это вам не шутка — скука смертная. А тут эта дурешка — болтает себе, о погоде, об оленях, о том, о сем…