Изменить стиль страницы

Охотник и женщина почти ничего не поняли. Но они не перебивали малыша, не спрашивали его, что такое «планета», не уточняли, одно ли и то же «шар» и «мяч». Эльф дошёл до того, что заявил, будто Земля круглая и будто не Солнце кружится вокруг неё, а наоборот. Это было самой большой глупостью из всего им сказанного — стоит лишь раскрыть глаза и посмотреть вокруг, чтобы убедиться в обратном. Но мужчина и женщина из вежливости решили не обращать на это внимания и не комментировать.

Но им всё же пришлось признать, что в последние две луны погода, впервые за долгие годы, стала улучшаться. В небе стали видны солнце и звёзды, появлялись проблески голубого цвета и краски заката. Всё чаще после долгой тьмы сквозь тучи и ливни пробивался рассвет.

Для женщины и мужчины лингвистическое объяснение происходящего было гораздо понятнее астрономической лекции. В предсказании говорилось:

«КОГДА ПОСЛЕДНИЙ ЭЛЬФ И ПОСЛЕДНИЙ ДРАКОН РАЗОРВУТ КРУГ,

ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ СОЙДУТСЯ И СОЛНЦЕ НОВОГО ЛЕТА ЗАСИЯЕТ В НЕБЕ».

Язык второй рунической династии не очень точен. Когдамогло указывать и на условие, и на время действия. Когда — в смысле: если… то… Или когда — в то время как… Это просто могло случиться в одно и то же время. Не по причине. И круг, который должны были разорвать малыш и дракон, не был круговоротом вода — пар — тучи — дождь — вода, а совсем другим кругом: линией горизонта, которая окружает тебя, когда ты остаёшься один. Крут одиночества. Маленький эльф должен был встретить последнего дракона, чтобы соединить прошлое и будущее: получить доступ к знаниям блестящего прошлого человечества, когда жизнь была полна наукой и открытиями, и сохранить эти знания для будущего. Всё было так ясно и просто… Его папа понял всё это и оставил ему указания дороги, следы, как белые камешки, блестящие в свете луны.

— А как же котёл хорошей погоды? — спросил охотник.

— Это самый обыкновенный котёл. Улучшение погоды началось бы с мест, расположенных поблизости от Чёрных гор, которые защищены от западных ветров. Мой отец воспользовался этим.

— Продать обыкновенный котёл за три золотые монеты на нашем языке называется «мошенничество», — сухо прокомментировал мужчина, ловко увернулся от пинка в бок и удобно уселся на выдолбленную прямо в скале скамью.

— На языке эльфов это называется «гениальность», — весело ответил малыш, — и не только потому, что мой папа дал мне возможность добраться до этого места, но и потому, что, продавая котёл за высокую цену, он дал людям в селении мир. Жители деревни, веря, что волшебство, кроме хорошей погоды, приносит и согласие, прекратили резать друг другу горло — а это намного дороже золота. Главное правило торговли — если платишь дорого за то, что вообще не имеет цены, ты уже в выигрыше. Я думаю, старейшина деревни тоже это понял!

После долгого молчания мужчина расхохотался. Женщина же заплакала и крепко обняла малыша.

— Может, мы ещё встретимся, — всем сердцем надеясь на это, сказал маленький эльф.

Может, когда-то им и предстоит встретиться, но сейчас наступило время расставания. Мужчина и женщина должны жить своей жизнью: возделывать поля, выращивать кур и уток… или, может быть, детей. В их мире нет места для книг и золотистой фасоли. Он же поклялся остаться с драконом. Грусть переполнила сердце маленького эльфа, и шары, вращающиеся в воздухе, попадали на землю. Пёс бросился за ними вдогонку.

— Да, рано или поздно мы встретимся, — ответила женщина.

Друзья надолго замерли в объятии. Солнце поднялось над горизонтом и уже полностью заливало своим золотистым светом библиотеку. Стручки фасоли, как старинные драгоценности, сверкали тут и там на деревянных полках.

— Я хотел бы дать имя собаке, — вдруг сказал Йоршкрунскваркльорнерстринк.

Сайра ещё сильнее прижала малыша к себе:

— Ну конечно.

Йоршкрунскваркльорнерстринк был взволнован. Он даже выпятил грудь от гордости.

— Фидо, — торжественно произнёс он.

— Фидо? — переспросил охотник. — Фидо? Собак обычно зовут Шарик, Жучка, Каштанка или просто Собака. Фидо — смешное, чудное имя для пса. Это будет первый и последний пёс, который зовётся…

Он не успел договорить. Привычный пинок в бок прервал его слова.

— Замечательное имя, — сказала Сайра, — мне очень нравится.

Они ещё немного посидели обнявшись, потом ещё чуть-чуть и ещё капельку.

Но вот друзья разомкнули объятия. В последний раз посмотрели они друг на друга и попрощались навсегда. Тут проснулся дракон. Он широко зевнул с полдюжины раз, после чего его проинформировали, что он снова может открыть свой вулкан и греть свои старые и больные кости до скончания веков. От радости старый дракон вильнул хвостом, разрушив три сталагмита и часть книжной полки. Счастье всколыхнуло его память, как половник мешает суп, и что-то всплыло на её поверхность. Не имя, нет, оно было утрачено навсегда, но кое-что другое. Дракон вспомнил, что под большим порталом была спрятана шкатулка, наполненная чем-то похожим на фасоль, но можно было сломать все зубы, пытаясь это жевать. Как же это называется? В общем, то, из чего делают скипетры и короны или важные монеты: они поняли, что это? Совсем немного — кусков сто. Могло ли это им как-нибудь пригодиться? Тогда, может, они сослужили бы ему службу, убрав это у него из-под ног, а то он всё время спотыкался об эту шкатулку.

Пока мужчина и женщина спускались по длинной лестнице, охотник помогал Сайре преодолевать трудные места, подавая ей руку. Не отпустил он её ладонь и тогда, когда уже не нужно было через что-то перелезать или перепрыгивать. Женщина руку не отнимала. Собака радостно следовала за ними.

— Если хочешь, на золото, которое дал нам дракон, мы купим землю и станем жить припеваючи, — сказал мужчина.

Сайра не отвечала.

— Посадим виноград, зерно, немного кукурузы, — продолжил он.

Женщина остановилась.

— Разведём кур, — добавила она.

Мужчина радостно улыбнулся и крепче сжал её ладонь.

Они продолжали путь в молчании.

Сайра и Монсер почти уже дошли до конца дороги, как мужчина снова заговорил:

— Знаешь, сегодня утром, когда я увидел тебя в первом утреннем свете, я… это… ну, я хотел сказать… спросить… я… ты… то есть мы… мы бы могли… Знаешь, как красиво всё вокруг, когда утром на рассвете всё розовое, и… если быть у нас дочери, можем назвать её Розальба, [2]— выпалил он.

Даже сейчас женщина не отняла руки.

— Красивое имя, — подтвердила она с лёгкой улыбкой, потом ненадолго задумалась. — Если у нас будетдочь, мы назовёмеё Розальба.

Она уклонилась от пинка в бок и засмеялась.

Мужчина и женщина обнялись и неподвижно замерли, чувствуя тепло друг друга.

Они долго стояли так под звёздным небом, потому что с самого начала, с первой их встречи они ждали и желали лишь этого мгновения.

Книга вторая

Последний дракон

Глава первая

Роби уселась на ствол поваленного дерева. Глубоко вдыхая свежий воздух, она рассматривала далёкие деревья в другом конце долины, на которых уже начинали желтеть листья. На лугу в лучах восходящего солнца яркими пятнами блестели последние летние цветы. Среди них были маленькие жёлтые цветочки, которые её мама называла «королевскими пуговицами», голубые колокольчики и ещё одни, похожие на пушистый шар: подуешь — пушинки разлетаются, и от цветка остаётся лишь стебелёк.

Приближалась осень. А значит, за ней и зима. Сначала — осень, потом — зима: таковы правила.

Осень: несколько каштанов, немного каши, пара яблок, замёрзшие ноги и сопли из носа.

Зима: никаких каштанов, жалкое подобие каши, смутное воспоминание о яблоках, заледеневшие ноги и такой насморк, что сопли стекают внутри по горлу и превращаются в кашель. Зато зимой можно согреться с помощью дров. Не в том смысле, что дрова можно жечь — нет, это запрещалось, но дрова приходилось рубить: тяжёлым топором, ствол за стволом, до мозолей на руках, ломоты в пояснице и дикой боли в плечах — зато становится уже не так холодно. Но холод скоро возвращался, а мозоли с рук долго не исчезали.

вернуться

2

Розальба — от итал.rasa — розовый и alba — заря, рассвет.