Изменить стиль страницы

— До того как начались Бесконечные дожди, наверное, повсюду царили такие мир и благополучие, — тихо произнесла женщина.

Жители деревни, дюжина мужчин и женщин и неопределённое количество ребятишек, обступили вновь прибывших. Одежды из простого шерстяного полотна были окрашены у некоторых в синий цвет. Они разглядывали жёлтые обноски малыша и эльфийский лук в руках у охотника, но не выказывали ни капли страха или недоброжелательности.

Первым заговорил охотник. Он вежливо поздоровался, представился и спросил, можно ли купить у них еду, лодку и одежду.

Жители ответили не сразу. Они устроили что-то вроде совета, и один из них, казавшийся самым старшим, высокий старик с короткой седой бородой, спросил, чем они собираются расплачиваться.

— Как насчёт настоящей монеты из чистого золота? — предложил охотник.

Торговались, казалось, до бесконечности. Но, увы, безуспешно: старик хотел не менее трёх монет. Охотнику пришлось уступить.

В конце концов сделка состоялась. Лодку путники выбрали небольшую, но крепкую. Охотник загрузил в неё бурдюк с козьим молоком, большой мешок яблок, мешок поменьше с кукурузой и два, ещё меньше, с копчёными форелями и изюмом. Потом они купили тунику, пару штанов и длинный плащ синего цвета для Йорша, который наконец-то смог избавиться от грубых и изношенных лохмотьев.

— Другой эльф тоже был одет в синее, — сказал старик, — тот, который был у нас несколько лет назад. Он продал нам за три монеты котёл изобилия и согласия.

— Что-что?

— Котёл изобилия и согласия, — повторил старик, указывая на круглую медную посудину, над которой коптилась рыба.

Котёл и правда казался необычным. Он напоминал очаг: на толстом двойном дне горели угли, и из дыры в верхней части выходил дым.

— Пока котёл горит, мы защищены от нужды и споров. Дожди у нас идут редко, и с тех пор как ушёл эльф, у нас не было ни одной ссоры. А раньше мы ругались не реже трёх раз в день, и не всегда это заканчивалось добром: все мы здесь с ножом хороши. Мы заплатили эльфу три золотые монеты, именно те, что вы выложили за еду, лодку и одежду. Посмотрите, одна из монет овальная, а вторая сплющена с одной стороны. Малыш, небось, сын того эльфа, правда? Ну что ж, с вами приятно было иметь дело. И не только потому, что вы вернули наши деньги. Если и вы несёте с собой изобилие и согласие, мы рады вам помочь.

— Может, одна из трёх монет поможет нам лучше нести изобилие и согласие? — предпринял последнюю попытку поторговаться охотник.

— Я уверен, что вы справитесь и без неё, — безмятежно ответил старик, — тот эльф перед уходом прочитал нам целую лекцию о торговле и сделках… Он действительно был необыкновенным существом.

Выяснилось, что плыть в лодке — это просто наслаждение. Не нужно ничего делать, лишь лежать на спине, пока течение несёт тебя в нужном направлении. Лодка оказалась на удивление удобной. Под небольшим навесом, укрывавшим их от дождя, стояла железная жаровня: можно было поджарить кукурузу и погреться у огня.

По утрам и вечерам путешественники сходили на берег, давали размяться собаке, пока они собирали сухие ветки для жаровни. Берега реки были скалистыми, встречались иногда узкие полосы пляжа, но места были одинаково пустынны. Впервые в жизни они не чувствовали голода — их вечного спутника. Маленький эльф даже позволил своим попутчикам-мясоедам изредка лакомиться копчёной форелью.

Горы с каждым днём становились всё ближе: большую часть дня лодку накрывала тень вершин. Маленький эльф в основном в молчании сидел возле жаровни с книжкой в руках.

— Твой отец, видно, был очень силён в волшебстве, — однажды утром сказал Монсер.

— Бабушка говорила, что нет. Волшебные силы не у всех одинаковы — у кого их больше, у кого меньше. Бабушка говорила, что мой папа был самым никудышным волшебником из всех эльфов, которых она знала. Всё, на что он был способен, — это зажечь огонь. Это если ему везло и ветер дул в подходящем направлении. А бабушка умела кипятить воду без огня и выводить бородавки травами.

— И как же твой отец смог превратить ту деревню в безбедное и мирное место? Как он смог прекратить дожди?

— Не знаю. Я не вижу в этом никакого смысла!

Вскоре лодка почти всегда плыла в тени гор: река текла сквозь огромное ущелье. Обрывистые скалы поднимались вверх на головокружительную высоту. Небо над головами путешественников казалось параллельным реке коридором с огромными стенами из скал.

На самой высокой из скал виднелась масса глыб, похожих на какое-то строение. Высокий столб дыма, поднимающийся над глыбами, унёс последние сомнения в назначении этой массы камней. Вскоре показалась и огромная надпись, высеченная прямо на скале:

«HIC SUNT DRACOS».

«Здесь есть драконы» — буквы алфавита второй рунической династии, как объяснил им маленький эльф.

Несмотря на быстрое течение, мужчина сумел с помощью весла подогнать лодку к берегу и пришвартовать её к утёсу. Это место было единственным во всём ущелье, куда можно было причалить. Нос лодки врезался в кусты, за которыми, как оказалось, скрывался маленький, шага в два шириной, песочный пляж. За ним виднелась узкая и почти отвесная лестница, выдолбленная в скале.

Малыш сверился с картой.

— A-а, теперь я понял, что здесь нарисовано, — водопад. Я слышу его шум. Назад по реке, против течения, нам не вернуться, впереди — водопад… Остаётся один путь — вверх по лестнице!

Путешественники стали подниматься по лестнице. Путь был труден: ступеньки были узкими и крутыми, местами заросшие мхом, они оказались скользкими, а некоторые и вовсе были разрушены. Спустя несколько часов они наконец увидели солнце. С высоты можно было разглядеть и водопад: отвесную стену воды, переливающуюся всеми цветами радуги. Дальше идти было ещё труднее, и путники всё чаще останавливались, чтобы перевести дыхание. Уже перевалило за полдень, когда они добрались до вершины. За Чёрными горами лежала обширная равнина, а за ней можно было различить голубую полосу, сливающуюся на горизонте с небом. Море! Они видели море! Маленький эльф воспрянул духом. Его усталость как рукой сняло. Он смотрел на море так же, как когда-то смотрел на него отец.

Ступеньки привели путешественников к тропинке, которая заканчивалась у невероятного строения, выдолбленного прямо в скале, чья вершина терялась в плотных и густых облаках. Над входом было высечено:

«HIC SUNT DRACOS».

Маленький эльф достиг цели! У него получилось!

Мужчина поднял лук с натянутой тетивой. Женщина сжала маленький топор. Собака тоже выглядела неспокойной и подозрительно обнюхивала всё вокруг.

Малыш подошёл к гигантской двери, усеянной надписями первой рунической династии.

— Что там написано? — спросил мужчина.

Маленький эльф стал расшифровывать слова. Хотя его сердце словно стиснуло железными тисками, он ликовал. Вот он, рок. Лишь несколько шагов отделяли малыша от его судьбы.

— Запре… щно, запрещно… пле… вас… Запрещается плевать.

— Запрещается плевать??? Не может быть! Ты уверен?

— Да, — Йорш тоже растерялся.

— Да ты что! Мы прошли полсвета, чуть не сдохли на этой проклятой лестнице…

— Не такая уж она была и ужасная…

— Потому что я нёс тебя на руках! На этой лестнице больше ступеней, чем капель в море! И всё это только для того, чтобы прочесть о запрете плевать?! А где же круг, будущее, солнце новой весны? Посмотри получше, там ещё какие-то каракули.

— Запрещается плевать, бегать, крошить и кричать и обязательно мыть руки перед тем, как войти, — подтвердил маленький эльф.

В этот момент дверь открылась…

Глава двенадцатая

Гигантская деревянная дверь, высотой в полдюжины троллей (если поставить их друг другу на плечи), распахнулась с впечатляющим грохотом, и перед ними предстал огромный зал, в котором множество сталактитов и сталагмитов переплетались и скрещивались меж собой, образуя бесконечные узоры из света и тени. Свет струился сверху, из десятка небольших окон, закрытых тонкими янтарными пластинами. Поэтому всё в зале было окрашено в золотистый оттенок.