- Мы едем в деревню знакомить тебя с бабушкой.
- Ты не говорил, что у тебя есть бабушка.
- Теперь сказал. Баба Клава - родная сестра моей покойной бабки. Завтра утром выезжаем. С Виталиком я договорился, он не ждёт тебя в ближайшие дни на работе. Так уж, едем на природу отдыхать и дышать свежим воздухом.
-36 -
Рано утром, собравшись, мы отправились в неблизкий путь. Деревня находилась в трёх часах езды от города. Меня дико мучило похмелье и хотелось спать.
- Ты ведь раньше не имела счастье бывать за городом? - поинтересовался Тоха, трясясь в машине по причине отсутствия дорожного покрытия.
- Действительно, такого "счастья" не имела, - насупившись, ответила я. Мне уже хотелось обратно домой.
Ни дороги, ни коммуникаций, ни киосков, ни черта в этой ж*пе мира не было! Такое впечатление, что мы перенеслись во временном пространстве на несколько веков назад.
- Ты куда меня привез!? - недовольно возмутилась я.
- Выходи из машины. - строго рыкнул он, остановившись около ... хаты.
Во дворе с двумя полными вёдрами стояла здоровая крупная женщина лет 70-ти, одетая по последнему писку моды конца 70-х годов: кримпленовая юбка приятно коричневого цвета, хлопчатобумажные чулки ей в тон, цветастая кофточка с двумя заплатками на мощной груди, фартук с олимпийским мишкой, платок с розами тошнотного цвета и чеблеты, из обрезанных мужских сапог 50 размера. Подслеповато прищурившись, от чего волосатая бородавка ее правой щеки подскочила ко лбу, она заголосила басом :
- Антошик, внучек, ты ли это? - настороженно спросила она и уголком платка вытерла пот на лбу.
- Да, баб Клав. Знакомься, это моя невеста - Василиса.
- Здрасте, - скромно так пробубнила я.
-Ох, внучик, какая девочка у тебя дохленькая, синенькая. Хворая? Сразу видно - городская. Титек нет, а осемнадцать ужо есть-то. - стала причитать бабулёк.
- Ей 26, - огласил мой жених.
- Да ты что! Господи Исусе, - перекрестилась бабка, - её что не кормють совсем? Вот, милочка и ходишь ты в девках, аки приведение вся светишься, кто же тебя замуж звать будя?
Выпучив глаза, я усомнилась в своей неотразимости и хотела сказать бабке тоже пару ласковых. Тоха, поняв мои намерения, толкнул меня в бок.
-Нет, нет, всё в порядке...
- Ничего, - махнула она рукой, -Бабушка отпоит молочком парным, да салом копчёным накормит. - проходите, хата у меня небольшая, но места хватя всем.
Антон подтолкнул меня грудью вперёд.
- Иди. Чего встала? Шагай давай.
Я с опаской пошла за бабульком.
Мы вошли в дом, точнее в хату.
- Разувайтесь, у меня тут чисто! - гаркнула бабка-гренадер, отчего я чуть не подпустила в трусы. Сняв туфли, я прошла, по-видимому, в горницу. Русская народная сказка мля в реальности: домотканые половинки, закопченная печка, у окна огромный сундук видимо с бабкиным приданым, на стене тикают ходики, вдоль окон лавки, на которых стоят банки с прокисшим молоком, в углу - марля с творогом, под потолком пучки какой-то травы.
- От поноса, - прокомментировала баба Клава, заприметив мой взгляд. Я посмотрела на ее молочный завод и поняла - меня ждут три незабываемых дня жидкого стула, а затем неминуемая смерть.
- Кровать у меня одна свободная. Для девочки твоей, а тебе одеялку кину на сеновале, там почивать будешь, тепло на улице - не замёрзнешь.
- Спать мы будем вместе! - провозгласила я, не представляя как мой ненаглядный на улице останется.
- Так вы поди не женатые! Чаво, грешите без согласия Божьего? Паразиты эдакие. - погрозила пальцем. - И чаго удумал паскудник! И она тоже хороша! Вот поженитесь - грешите на здоровье, а в своем доме блудить не дам!
Накормить нас обедом баб Клава сочла срочно необходимым и запекла в печи картошку, нарезала сало и поставила на стол кувшин с молоком, из закромов достала бутылку мутной жидкости заткнутую газеткой.
Про себя я стала читать женскую молитву: "Господи, пожалуйста, отправь все калории в сиськи"
* * *
После плотного ужина бабулёк собралась пойти кормить-доить скотину:
- Чаво улеглась?! Кто пойдёт корову доить? - тормошила она меня.
- Эй, я спать хочу. Какие ещё коровы? - сморщилась я и накрылась подушкой.
- Городские, - сделала заключение бабка, - пойдём покажу как доится-то.
Презренно смерив взглядом бабулька, решила не обижать её и нашла железобетонный отмаз, продемонстрировав свой дорогущий французский маникюр.
- А давай мы твои когтяки секатором срежем, - предложила она, от испуга я спрятала руки за спину.
- Ещё чего! Мне вообще нездоровится! - схватившись за живот, заявила я, призывая баб Клаву к милосердию.
- Поди красные дни, - застенчиво предположила она и посчитала правильным подтвердить, - Тогда лежи, чего уж. Я тебе ща травки заварю.
- Не надо! - испугалась я , - Я таблетку выпью.
- Никакой химии! Я не позволю травить организм ядом!
-Ладно-ладно, - согласилась я, желая чтобы бабка побыстрей отстала. А этот отвар я собиралась вылить в окно.
Она заварила отвар и заставила выпить при ней. Посопротивлявшись и покривлявшись, я всё же употребила бабкино зелье и откинулась на койке в надежде вздремнуть, пока она будет заниматься хозяйством. Антон же, как пионер, вызвался починить старый поваленный забор из трухлявых жердин.
Организм не принял сомнительное поило и желудок сообщил, что навряд ли он усвоит ядовитую смесь молока и зелья. Поспешно обув на ноги бабкины колоши, которые жали в коленках, я пошмыгала во двор в поисках туалета, тайно надеясь, что в нём найдётся газетка 'Сельская жизнь' и не придётся искать лопухи. Миновав сараи, я была уже близка к вожделенной комнатке, как вдруг прямо с забора на меня, кукарекая во всю глотку и распушив перья, кинулся в яростную атаку рыжий петух. Перепугавшись не на шутку бешеную птицу, увеличив скорость и чуть не распластавшись на чернозёме, я забежала в укрытие и закрыла дверь, в щелочку следя когда враг отступит.
Бешенная птица, заприметив в моём лице врага, не покидала пост, бегала около моей темницы.
- А ну пошёл отсюда, птица контуженная!
Но мне в ответ слышались только недовольное кудахтанье.
- Я тебя лично на ужин съем! - грозилась я, по прежнему боясь выйти из укрытия.
- Антон! - голосом мученика кричала я, но благо он не слышал, если бы он узнал истинную причину моих страхов, то запозорил бы.
Поругавшись безрезультатно на петуха ещё минут десять, я стала менять тактику общения:
- Ну, и что ты здесь ходишь? Ведь в сарае тебя ждут сексапильные курочки, жаждущие твоих ласк и внимания, - призывала я это пернатое недоразумение к миру.
Наверное, проникнувшись моими речами петух исчез из поля видимости, и я решила наконец-то покинуть это злосчастное место.
Но не тут-то было! Услышав скрип двери, на меня несся взлохмаченный , готовый к бою, психанутый петух. Путей отступления не было и, перепугавшись за своё здоровье, я схватила первое, что заприметили мои глаза, а это была метла, и стала отбиваться от маньяка-петуха. Взбешенный окорочок в процессе яростной драки меня клюнул за задницу и когтями продрал ногу. Отмахиваясь метлой, как пьяный джидай световым мечом, я потеряла равновесие и плюхнулась в грязь. Дарт Вейдер, не выдержав звуковой перегруз от моего визга, отбежал от покорённой жертвы. На мои крики по воду негодования личности рыжего петуха и вообще, что я думаю про эту деревню в целом, и возмущения на фига меня сюда привезли, выбежала баб Клава.
- Иж, чаво творить-то! Собака такая, - интересно это она про кого? - Сейчас запру за замки, а то видить личико не знакомое, вот и кидается. Цыпа-цыпа, - бабка стала привлекать внимание "собаки".
- Ага, на цепь его надо посадить, - предложила я, с предосторожностью не выпуская из рук метлу . - Или в суп, с аппетитом попробую.
- Ты чего разоралась на всю деревню? - с опозданием прибежал Антон и посмотрев на меня, он заржал, - свинья везде грязь найдёт.