Лита
Последнее предупреждение
СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМЫЙ ЭПИГРАФ
«Я и Наполеон»
Мой крик в граните времени выбит,
И будет греметь и гремит,
Оттого что
В сердце, выжженном, как Египет,
Есть тысяча тысяч пирамид!
За мной, изъеденные бессонницей!
Выше!
В костер лица!
Здравствуй,
Мое предсмертное солнце,
Солнце Аустерлица!
Маяковский В.В.
В далекой-далекой галактике каждый прошлогодник в курсе собственной истории. Но в нашей считается — что все было так, как показано в Оригинальной Трилогии.
Это — Анти-Оригинальная Трилогия.
Замечательный фикшен с интересными и умными героями.
ВСТУПЛЕНИЕ. НЕОБХОДИМАЯ ПАРА СЛОВ ОТ АВТОРА
Если кто-то найдет здесь свои аналогии, идеи – скажу честно, на меня повлияли многие авторы Фан-клуба Дарта Вадика. Несознательно я могла взять всё, чем клуб жил. Ибо некоторых товарищей мне хотелось оспорить, некоторых дописать. Это попытка донести свое видение героев, не опускаясь в бессмысленные дебаты.
Итак, время действия: 20 год Империи.
ПРОЛОГ. ПЕРЕГОВОРЫ
- Это последнее предупреждение. Отключите двигатели. Только добровольно сдавшись, вы избежите ареста.
В коридорах завыли сирены. Служащие, отдыхавшие по графику дежурств, спешно покидали каюты и занимали места по штатному расписанию. Посреди всей этой суеты мостик казался оазисом спокойствия. Капитан корабля, помощники – все на местах, собранные и готовые действовать. Необычным было лишь то, что кроме командного состава на мостике находилась важная персона. Госпожа сенатор. Вся в белом, она застыла на месте, словно скульптура из музея. Голова слегка повернута в сторону, взгляд устремлен на обзорный экран: поверх головы бледного, как ее одежды, капитана. Последний обречено склонился над пультом, держа пальцы на кнопке вызова. Уже потеряв надежду, он покорно ожидал распоряжений.
- Дайте канал связи, – наконец проговорила она, и ее спокойный голос подбодрил команду, – будем тянуть время.
- Связь установлена.
- Тантив IV на связи, по какому праву: – начала, было, она, но ее перебили.
- Госпожа сенатор? – удивление в знакомом голосе. Голосе, который отлично знала вся Империя, включая офицеров «Тантива». Экипаж испуганно переглянулся, а старший помощник нервно сжал рукоятку бластера.
- У меня дипломатическая миссия, я не понимаю:
- Что ж, я поднимусь на борт и объясню.
Теперь побелели даже те, кто раньше сохранял видимость спокойствия. Общее настроение не затронуло только сенатора, – на ухоженном лице не дрогнул даже мускул. Хотя одна сила знала, чего ей стоило такое спокойствие.
- Исключено. Мы опаздываем.
- Вы перехватили передачу, – в стальном голосе собеседника пропала всякая вежливость, – от повстанцев.
- Вот как?
- На «Тантиве» – изменник. Не усложняйте положение, сенатор. Давайте обойдемся без насилия.
- Ваши обвинения документально подтверждены?
- Да. Я мало кому верю на слово.
- Хорошо. В таком случае мы не можем нарушать закон.
- Рад, если вы будете благоразумны.
- У меня к вам, милорд, одна просьба.
- Слушаю.
- Позвольте мне провести внутреннее расследование.
- Нет.
- Мы выключим двигатели и будем дрейфовать в зоне действия луча захвата. Я хочу лично выявить предателя.
- Это опасно. Более целесообразно:
- Пока вы подниметесь на борт, у изменника будет достаточно времени на диверсию. Милорд, на борту около тысячи человек, которые не виноваты в проступке одного. Позвольте нам своими силами убедить его сдаться.
- У вас есть подозреваемые?
- Так как мне неизвестно ничего о передаче, предполагаю, что круг ограничен командным составом и офицерами связи.
- Вы скрываете информацию: но заслуживаете шанса. Хорошо, даю вам полчаса. И очень советую использовать их именно на то, что сказали. Конец связи.
Сенатор посмотрела на капитана. На старших офицеров.
- Вы можете подготовить передачу данных?
- Куда?
- Альдераан, Явин IV, Дантуин.
- Да, но, госпожа сенатор:
- Передачу можно будет списать на диверсию.
- Тогда нужно будет предоставить кого-то для трибунала, госпожа, – мягко возразил капитан.
- Неужели вы думаете, что у нас нет героев? – брови сенатора взметнулись вверх.
- Нет, вы не поняли, они просканируют разум и раскроют обман.
- Сыворотка правды разрешена законами только для подследственных.
- Я и говорю про это:
Сенатор просто посмотрела на него. Капитан отвернулся.
- Человек чести способен сам выбрать смерть, чтобы не допустить дознания.
- Вы говорите о суициде?
- Да.
- Я понимаю, госпожа сенатор, это единственный шанс для нас всех, но:
- Нет, капитан. Это единственный шанс для Галактики.
- Есть еще одна проблема. Боевые орудия заряжены и нацелены на нас. Все каналы прослушиваются. Как только мы начнем передачу, нас сразу уничтожат.
- А если мы отлетим на некоторое расстояние?
- Тогда мы выдадим себя.
- Будем действовать по обстановке. Необходимо отослать данные.
- Можно их просто уничтожить.
- И потерять надежду на победу? Я этого не слышала, капитан. Кроме того, это не избавит нас от вопросов. Думаю, имперцы знают, как их задавать.
Имперцы. Давно ли они перестали включать себя в это определение? Граждане Империи. Их государства. Государства, которое они собирались уничтожить.
- Я повторю только то, что вы сказали Лорду Вейдеру: на борту около тысячи человек, которые не виноваты в том, что вы решили принять передачу от мятежников.
Сенатор нахмурилась.
- Версии «один диверсант» никто не поверит. Тут нужен как минимум заговор офицеров.
- Вы правы. Я сейчас в рубке. Здесь весь командный состав корабля. У кого какие будут соображения?
- Мэм, согласившись принять передачу, после вашего объяснения, что она значит для будущего, мы пойдем до конца.
- Согласен.
- Согласен.
- Согласна.
- Согласен.
- Капитан, а вы?
- Согласен. Но как быть с экипажем? Который не в курсе? И не понимает, почему нас преследует звездный разрушитель.
- Экипаж не тронут, незачем его посвящать.
- Возражаю. Вы принимаете решение за всех, госпожа сенатор. Тогда как у людей должен быть выбор. Пойти против или отказаться. Они достаточно рискуют в случае нашего бунта. Вейдер, возможно, и хотел обойтись без насилия, – но теперь не постесняется его применить. Люди должны знать, за что умирают.
- Раскрывая им наши планы, мы поневоле втянем их в свое дело.
- Вы хотите, чтобы они рисковали своими жизнями, не зная зачем?
Сенатор прошлась по рубке. Потом проговорила.
- Наверное, пришла пора выступить в открытую. Вы правы, капитан. Команду нужно предупредить. Я хочу поговорить с экипажем. Установите связь.
- У нас менее двадцати минут.
- Успеем.
- Мэм, связь установлена. Можете говорить.
Госпожа сенатор выждала несколько секунд, прежде чем начать говорить. Ее голос звучал куда эмоциональней, чем обычно:
- Команда «Тантива»! Вы уже знаете, что мы остановились из-за преследования. Да, приборы вас не обманывают, это звездный разрушитель Империи. Не пираты, не контрабандисты. Свои. И у нас есть два варианта. Не подчиниться. Или сдаться. Первое однозначно будет трактоваться как государственное преступление. Это и есть преступление. Преступление черты, рубежа, когда невозможно не вмешаться, когда нужно выбирать, остаться в безопасности или проявить себя как гражданин. Дело в том, что Империя создала ужасное оружие – станцию, способную уничтожать планеты, звездные системы. Страшно подумать, что может случиться, попади эта станция в плохие руки. Должна быть защита от произвола. Предохранительная система. Но Император отказывается от обсуждения проблемы и не дает никаких гарантий неприменимости данного оружия, ужасного оружия, к мирным планетам, решившимся иметь собственное мнение.