— По-моему, в ней сейчас никого нет, — тихо сказал Петя и сделал робкий шаг вперед.
Захватив с собой на всякий случай обломок камня, ступил вперед и Кэукай. Осторожно, боясь дохнуть, мальчики наконец бесшумно добрались до самой яранги, чутко прислушались.
— А чего еще там бояться! — громко сказал Эттай.
Рванув край рэтэма, закрывавшего вход в ярангу, Эттай присел на корточки, всмотрелся.
— Полог! Место для костра! Можно чайку попить, выспаться,— сообщил он. — Идите за мной!
Не прошло и десяти минут, как мальчики тщательно осмотрели всю ярангу. Ничего примечательного они в ней не нашли и уже собрались уходить, как вдруг послышался ликующий голос Чочоя:
— Лук! Лук! Это лук дедушки Ако! Вот смотрите, кольца!.. Я нашел лук дедушки Ако!..
Просунув руку между задней стенкой полога и покрышкой яранги, Чочой вытащил оттуда огромный лук, украшенный расписными кольцами, выточенными из моржового клыка.
Пораженные, друзья молча ощупывали найденный Чочоем лук. А Чочой, пугливо озираясь, словно боясь, что кто-нибудь может у него отобрать дорогую находку, не выпускал лука из рук и все приговаривал:
— Нашел!.. Я нашел его наконец!..
— Теперь надо узнать, чья это яранга, — взволнованный не меньше Чочоя, сказал Кэукай. — Нужно узнать, кто спрятал здесь лук дедушки Ако...
Чочой наконец оторвал руки от лука и снова принялся шарить между пологом и покрышкой яранги.
— Стрелы! — сообщил он, вытаскивая колчан из моржовой шкуры, туго набитый стрелами.
Захватив лук и стрелы, мальчики выбрались из пещеры. И вдруг Петя махнул рукой вниз, приказывая друзьям ложиться:
— Вон там, слева, стоит вельбот, и в нем что-то делает Экэчо.
Эттай рванулся было вперед, но его вовремя схватили за ноги.
— Лежи! — приказал Петя. — Посмотрим, что будет дальше.
Экэчо торопливо что-то укладывал в вельбот. К мальчикам он стоял спиной и не замечал их, зато мальчики его видели отлично.
— Отползем немножко вниз, вон за ту скалу, — шепотом предложил Кэукай. — Может, Экэчо в пещеру пойдет. Надо, чтобы он нас не заметил.
Мальчики, насколько могли бесшумно, спрятались за широкой скалой. Чочой не выпускал из рук лука. Колчан со стрелами был у Кэукая.
— Так вот почему исчез вельбот. Его украл Экэчо, — тихо сказал Петя, пытаясь заглянуть вниз, где виднелась корма вельбота.
Быстро отпрянув назад, он шепотом сообщил:
— Экэчо идет в пещеру!
Взволнованные, крепко вцепившись пальцами в выступы скал, мальчики следили за тем, как Экэчо, торопливо карабкаясь вверх, вошел в пещеру.
— Слушайте меня, пожалуйста, — почему-то умоляющим тоном попросил Эттай, — побежим к вельботу, сядем в него! Что-то недоброе чует сердце... Мотор я заведу... честное слово, заведу!.. Если вы не согласитесь, тогда я один... — В лице мальчика появилась отчаянная решимость. — Это ж моторный вельбот. Понимаете?..
Петя и Кэукай переглянулись и, не сговариваясь, встали. Через две-три минуты мальчики были уже в вельботе.
— Отталкивайтесь, отталкивайтесь! — умолял Эттай. — От берега отталкивайтесь, а мотор я заведу...
...Экэчо лихорадочно торопился. Ему лишь сегодня на рассвете удалось увести моторный вельбот, который находился у причала в устье небольшой речонки. «Ночи ждать нельзя, надо убегать сейчас», — решил Экэчо. Перед его глазами стояло спокойное, холодное лицо следователя, прибывшего в поселок для очередного допроса. Мысль о следователе приводила Экэчо в смятение. Он предчувствовал, что сегодняшний допрос будет последним: шаг за шагом следователь заводил его своими беспощадными вопросами в тупик. Экэчо вынужден был дать целый ряд показаний о своих преступлениях. «Увезет он меня сегодня, обязательно увезет, если я не убегу туда, за пролив, к брату!» — торопился Экэчо, вытаскивая тюки пушнины из тайника пещеры.
И вдруг Экэчо бросил на землю свою ношу и побежал вниз, прыгая с выступа на выступ. У самой линии прибоя он остановился, хотел что-то крикнуть, но звук застрял в его горле. «Карабин! Карабин не взял с собой, в вельботе оставил!» — ужаснулся Экэчо, глядя, как течение относит вельбот с мальчиками все дальше и дальше от берега. Схватив камень, Экэчо замахнулся, но, поняв, что мальчики уже слишком далеко, в бессильной ярости швырнул его в воду у самых ног и закричал что-то громко, бессвязно, потрясая в воздухе кулаками.
![На Севере дальнем _010261.jpg](https://litlife.club/books/154132/read/images/_010261.jpg)
Услыхав крик, мальчики вздрогнули и оторвали свои взгляды от мотора, который, как назло, Эттай не мог завести.
— Скорей заводи мотор, медведь неуклюжий! — торопил друга Кэукай и на всякий случай потянулся к карабину, который оставил в вельботе Экэчо.
Экэчо побежал вниз, прыгая с выступа на выступ.
— Сейчас, сейчас заведу... Зажигание, понимаешь, никак не получается, свечи отсырели...
Он хватался то за одну деталь, то за другую, пытался отвинтить гайки, чтобы заглянуть внутрь мотора.
А Чочой, крепко прижимая лук к груди, вцепился в него так, что, казалось, не выпустил бы его и мертвым.
И вдруг мотор заработал.
— Ур-р-ра!.. — закричал Эттай, победно поднимая кверху перепачканные руки.
— Ур-р-ра!.. — подхватили его друзья.
Люди начали выбегать из домов на берег моря, когда вельбот был еще достаточно далеко.
— Нашли! Вельбот нашли!.. — повторялось на разные голоса.
Когда мальчики причалили к берегу, там уже собрался почти весь поселок.
—Что это? Откуда вы привели вельбот? — изумленно крикнул Таграт.
Но тут поднялся Чочой, опираясь на огромный лук, украшенный кольцами.
— Лук! Лук! Лук богатыря Ако!.. — громко выкрикнул Кэргыль и вошел в своих нерпичьих непромокаемых торбазах прямо в воду.
Легкой волной прокатились по толпе возгласы изумления, и снова наступила напряженная тишина. Бережно, на вытянутых руках, Кэргыль вынес на берег лук.
— Лук нашего Ако! Да, да, это лук богатыря Ако! Смотрите, костяные кольца! Это действительно лук нашего Ако! — слышались восклицания.
Кто-то наконец вспомнил о мальчиках, терпеливо ожидавших, когда же обратятся к ним.
— Откуда лук? — наконец спросил Кэргыль у Чочоя.
Объяснения мальчиков были недолгими.
Услыхав, что Экэчо оставался у пещеры, когда мальчики завели мотор, Таграт приказал Тынэту:
— Немедленно со своими комсомольцами поймай этого волка и живым приведи сюда!
— Сейчас, сейчас мы его сюда притащим! На Аляску убежать хотел, мерзавец! — крикнул Тынэт, стремительно отделившись от толпы.
Экэчо привели в поселок под вечер. Низко опустив голову, он лишь изредка бросал угрюмые взгляды на окружавших его людей.
Три комсомольца несли тюки тщательно упакованной пушнины.
Бросив тюки к ногам Экэчо, комсомольцы отошли в сторонку.
— Тавыль с матерью идет! — воскликнул Кэукай.
Все повернули голову в сторону медленно идущей женщины, рядом с которой так же медленно шел мальчик в красном пионерском галстуке. Немолодое, чуть скуластое лицо матери Тавыля было сурово, бесстрастно. А мальчик волновался.
Когда мать с сыном были уже совсем близко, толпа расступилась.
Чувствуя на себе суровые взгляды жены и сына, Экэчо еще ниже опустил голову.
— Так вот кто снимал с чужих капканов песцов и лисиц! — чуть надтреснутым голосом произнесла мать Тавыля.
А Тавыль вдруг не выдержал и, весь задрожав, крикнул отцу:
— Вор!
Слезы жгучей обиды выступили на его глазах.
Экэчо медленно поднял на сына глаза, и мальчик прочел в них откровенную ненависть.
— Вор и убийца! — негромко, но так, что все вздрогнули, сказал Виктор Сергеевич и вышел на середину круга с луком своего друга Ако.
Экэчо отшатнулся. Лицо его стало мертвенно-бледным. Он было протянул дрожащие руки к луку, но затем дотронулся ими до шеи, с большим трудом проглотил что-то застрявшее в горле и снова опустил голову. На мгновение у него мелькнула мысль все отрицать, врать, изворачиваться. Но, чувствуя на себе ненавидящие взгляды многих десятков людей, которых он предавал, много раз обманывал и обкрадывал, Экэчо понял, что все это уже бесполезно.