пропел Мякиш.
— И танцевать надо! — заявил Нетак.
— Не надо! — махнул рукой Мякиш. — Пой, Непоседа, пой!
И Непоседа попробовал. Он немножко призадумался, сочинил в уме стихи, прокашлялся, как артист, и запел своим звонким голоском:
— Какую посуду? Зачем она тебе? — спросил Мякиш. — Ты что, не в своей тарелке?
И Непоседа снова ответил ему песенкой:
— Как, ты еще и простудился? — забеспокоился Мякиш. — Мало того, что стал заикой, так еще и заболел?
Непоседа замахал руками, завертел головой и запел во всю глотку:
— Чепуха какая-то! — возмутился Мякиш. — Зачем тебе галоши?
Но Непоседа не мог ему объяснить. Ведь он поступил именно так, как советовал Мякиш: в первой строчке стояли нужные слова, а вторую он придумывал только для того, чтобы получилась песенка. Обращать на нее внимания не надо было. А Мякиш все время цеплялся за последнюю строчку.
Наверное, это мог бы объяснить ему Петя, но Петя уже минут десять как спал крепким и сладким сном. Он устал и очень переволновался.
А вездеплав двигался все медленней и медленней, что-то мешало ему. Непоседа, Мякиш и Нетак прислушались к мотору. Двигатель работал четко, но почему-то гудел натужней, чем прежде.
Тогда Мякиш посмотрел в окно, потом наморщил лоб и поднял палец.
— Минуточку! — сказал он и бросился к дырочке, через которую они хлебали молоко из Млечного Пути.
Поработав немного языком, он поднялся и сказал:
— Ничего страшного: молоко кончилось — пошла простокваша.
Однако призадумался, покачал головой и добавил:
— Эге, братцы, ведь за простоквашей пойдет сметана, а за ней масло, и тогда мы увязнем… Надо что-то предпринимать!
Непоседа заволновался и, прыгнув Пете на плечо, пропел:
Нетак и Мякиш тоже принялись тормошить космонавта, но тот спал каким-то сказочно крепким сном.
— Что делать?! Что делать?! — с криком заметались по кабине все трое.
Но отчаянный Нетак уперся деревянным лбом в иллюминатор, а ногами в штурвал везделета и что было силы начал давить на него. Штурвал опустился вниз, и человечки почувствовали, как везделет оторвался от млечно-простоквашного пути и взмыл вверх. Затем перевалился на правый бок, перелетел через эту реку и начал падать куда-то вниз. И сразу же впереди, буквально на глазах путешественников, начала расти звезда. С каждой минутой она становилась все больше и больше. Это грозило катастрофой.
— Что ты натворил, Нетак! Теперь мы все погибнем! — ужаснулся Мякиш.
А Непоседа жалобно пропел:
Но в эту минуту от сильных толчков и неудобного положения проснулся Петя. Он удивленно раскрыл глаза и жалобно залепетал:
— Пожалуйста, пожалуйста, не ставьте мне двойки! Я назавтра выучу все про Гончих Псов, про Млечный путь и отвечу вам на пятерку…
Оказывается, ему снилось, что его вызвали к доске и спросили, что он знает о звездной системе. Петя во сне бодро отвечал учителю, что Гончие Псы — это весьма порядочные псы, что он лично с ними знаком и что они не очень отличаются от наших земных собак, только совершенно дикие. По поводу Млечного Пути он заявил, что эта молочная река постепенно переходит в простоквашу, сметану и сливочное масло…
Если бы такой ответ дали учителю Непоседа, Мякиш и Нетак, они, может быть, и заслужили отличные отметки. Но настоящему ученику больше «двойки» поставить нельзя было.
Короче, Петя проснулся вовремя.
Глава шестая, в которой произойдет торжественная встреча путешественников на Большой Нетаке и первое знакомство с ее нетак-обитателями
— Кто? Кто трогал штурвал? — сердито спросил Петя.
Непоседа и Мякиш опустили головы. Они не были ябедами и не стали выдавать товарища.
Но Нетак и не думал скрывать своего поступка: он с видом победителя поставил ногу на штурвал и заявил:
— Кто же, как не я!
— Так мы же теперь из-за тебя можем полететь не туда, куда надо! — возмутился Петя.
— Ну и правильно, — спокойно сказал Нетак.
Ведь его подвиги всегда приводили только к неприятностям.
— Петя, а куда мы летим? — спросил Мякиш.
![Сказочные повести. Выпуск шестой i_087.png](https://litlife.club/books/153975/read/images/i_087.png)
Если бы Петя хорошо знал глобус или карту полушарий, он не сказал бы того, что сказал именно сейчас. Он посмотрел на приближающуюся к ним планету и спокойно произнес:
— Известно, куда летим. Обратно, на Землю… Все путешествие наше пропало!
Мякишу и Нетаку стало немножечко грустно, а Непоседа еще больше заволновался и пропел:
Однако все было совсем не так. Планета была подозрительно мала, и ее материки и моря ничуть не походили на земные. Мякиш хотел сказать об этом Пете, но передумал. Планета стремительно приближалась. Обратно поворачивать было поздно.
Скоро на поверхности планеты появились какие-то шевеления. Маленькие существа, словно муравьи, метались группами по земле и собирались на большом поле. Они поднимали над собой щитки и полотнища и размахивали ими. А спустя еще минуту до слуха путешественников донеслись крики и музыка.
Везделет начал приземляться.
Когда они совершали третий круг над полем, Петя разглядел огромный транспарант, примерно такой, какие бывают на железнодорожных станциях при въезде в большие города. На нем синими буквами было написано: Планета БОЛЬШАЯ НЕТАКА.
Под транспарантом стоял духовой оркестр. Музыканты, стараясь изо всех сил, выдували из труб какую-то несусветную музыку.
— Мы, кажется, открыли новое небесное тело, — сказал Петя.
— Боюсь, что не так, — покачал головой Мякиш.
— Нет так! — заявил Нетак.
Наконец космонавты приземлились, вернее, принетакались. Тысячи местных жителей окружили пришельцев Земли и нацелили на них свои фотоаппараты.
Когда же дверцы распахнулись и путешественники ступили на твердую почву, воздух потрясли неистовые крики:
— Привет нашему другу Нетаку!
— Да здравствует Нетак!
— Слава великому путешественнику Нетаку!
— Да здравствует все, что не так!..
Теперь-то уже все прояснилось. Великое торжество было вызвано появлением на Большой Нетаке земного Нетака. Да, сомнений быть не могло: ведь местные жители как две капли воды походили на нашего старого знакомого деревянного Нетака, только были сделаны из какого-то другого материала.
Конечно, почести достались и остальным путешественникам, но они были ничтожно малы, чтобы о них стоило говорить.
Объективы кинокамер и фотоаппаратов были нацелены в основном на Нетака. А он стоял у везделета с важным видом, словно был знаменитым футболистом или киноактером.
Оркестр продолжал греметь. Его музыка напоминала звуки, которые издает патефон, когда пластинку пускают в обратную сторону. А местные жители то и дело хором чихали:
— Ап-чхи! Ачхи!
Нетрудно было догадаться, что это заменяло им возглас «ура».
Вдруг толпа расступилась. Несколько местных нетаковцев притащили небольшую трибунку и установили ее против гостей. Потом один из них взошел на нее и, подняв руку, объявил: