Через некоторое время подвода остановилась. Девочки почувствовали, что корзину, в которой они спрятались, сняли с подводы и куда-то несут. И оттого, что потянуло горячим воздухом и запахло жареным, они поняли, что их принесли в кухню.
— Что в этой корзине? — раздался чей-то резкий голос.
— Двадцать фазанов, господин главный повар, — хрипло ответил другой. — И такие тяжелые, что оборвали нам руки!
— Охота была удачная, жаловаться не приходится, — добавил кто-то.
— Поставьте корзину вот здесь, у стены, — последовало приказание, и корзина стукнулась об пол.
В кухне кто-то сновал взад и вперед, звенела посуда, стучали ножи, было слышно, как на плите дребезжали крышки кастрюль и что-то шипело. Девочки не видели, как по кухне сновали озорные поварята в халатах и белых колпаках, размахивая половниками, но зато они услышали их веселую песенку:
— Ах вы, пострелята! — зазвучал женский смех. — Вот услышит главный повар, вашу песенку — не миновать вам Башни смерти!
Мало-помалу все стихло. Издалека донесся голос:
— Тетушка Аксал!
— Да, господин главный повар, — ответил женский голос.
— Разбери фазанов, тетушка Аксал, и вынеси их на лед.
— Слушаю, господин главный повар.
— А я пошел спать.
— Спокойной ночи, господин главный повар.
Возле корзины раздались шаги, и фазаны над головами девочек зашевелились.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
в которой Оля и Яло превращаются в придворных пажей
— Вот так фазаны! — изумленно воскликнула тетушка Аксал. — Клянусь всеми кривыми зеркалами королевства, я, старая кухарка, никогда не видела дичи с бантами в косах!
Перепачканные, сконфуженные девочки встали перед женщиной в белом колпаке, который горой поднимался над ее красным добродушным лицом.
![Невероятные истории. В Тридевятом царстве и другие сказочные повести i_008.png](https://litlife.club/books/153944/read/images/i_008.png)
— Ах вы, фазанята! Да как же вы попали в эту корзину? Недаром, видно, сказали, что охота была удачная!
— Мы… мы… — сказала Яло, облизывая пересохшие губы, — мы заблудились…
— Заблудились? — насмешливо перебила кухарка. — Однако шутки плохи. Знаете ли вы, фазанята, что вам будет за то, что вы непрошеными явились во дворец?
— Знаем.
— Они говорят «знаем» так спокойно, как будто я их спрашиваю, знают ли они свою маму.
Оля нерешительно выступила вперед.
— Вы добрая женщина. Вас, кажется, зовут тетушка Ласка?
— Тетушка Аксал, девочка.
— Это одно и то же. Ну, хорошо. Пусть будет тетушка Аксал. Дорогая тетушка Аксал, вы поймите нас… Мы пришли во дворец. Ах, у нас такое горе!
Мы пришли, чтобы…
— Никогда не видела, чтобы люди ходили в корзинах, — усмехнулась кухарка. — Какое же у вас горе, фазанята?
Оля не успела ответить, потому что за стеклянными колоннами раздались чьи-то шаги, и эхо звонко повторило их в огромной пустой кухне.
— Кажется, возвращается главный повар, — сказала тетушка Аксал, и ее лицо стало озабоченным. — И какая блоха его укусила? Вот что, фазанята, вам лучше не попадаться ему на глаза. Пойдемте-ка в мою каморку, а там будет видно, что делать.
По узенькой винтовой лестнице девочки поднялись вслед за тетушкой Аксал в ее крошечную комнатку, которая не блистала дорогой мебелью, но была очень опрятна и чиста.
— Вот вода и умывальная чашка. Помойтесь как следует. А в шкафчике есть что покушать. Ведь вы, наверно, голодны?
— Ужасно! — воскликнула Яло.
Кухарка ласково провела рукой по ее волосам и сказала:
— Отдыхайте, фазанята, я скоро вернусь.
Когда тетушка Аксал снова появилась в своей комнатке, девочки уже вымылись и поели. У Яло слипались глаза, и она с ожесточением терла их кулаками.
— Ну, а теперь выкладывайте-ка мне все, — сказала кухарка Оле. — Ты, я вижу, будешь покрепче сестренки. Смотри, как ее разморило. А ведь, если меня не обманывают глаза, вы близнецы?
Выслушав рассказ о мальчике Гурде, тетушка Аксал задумчиво подперла подбородок ладонями.
— Доброе у тебя сердечко, девочка, — наконец проговорила она. — Только Гурда спасти трудно. Слышала я, что его уже отвезли в Башню смерти и заковали в кандалы на самой ее вершине. Завтра король утвердит приговор суда.
— А если я очень-очень попрошу короля?
Тетушка Аксал грустно улыбнулась.
— Разве ты не знаешь, что наш король сам ничего не решает? Он подписывает то, что сочиняют министры. А министры всегда сочиняют то, что им выгодно. Они только о том и думают, как бы туже набить золотом свои мешки да устрашить людей. Ах, девочка, как хорошо все это я знаю! Ведь мой брат работает в зеркальных мастерских Нушрока, а я сама когда-то добывала рис на зеркальных болотах Абажа.
— Абаж? — удивленно приподняла брови Оля. — Это значит… Жаба?
Кухарка расхохоталась.
— Есть у нас такой министр. О, он такой же жестокий и злой, как Нушрок! Абаж владеет всеми рисовыми полями нашего королевства. Ты права, девочка: он действительно похож на толстую жабу!
— Я все-таки хотела бы, тетушка Аксал, поговорить с королем.
— Как же это сделать, девочка? — развела руками кухарка. — Даже я не имею доступа в королевские покои. Как же пройдешь туда ты? Впрочем, постой… Может быть, я что-нибудь и придумаю. А сейчас ложитесь-ка поскорее спать. Утро вечера мудренее. Девочки очень устали и поэтому даже не заметили, что добрая тетушка Аксал уступила им свою постель, а себе постелила на полу, на старом коврике. Они сразу уснули и не чувствовали, как старая кухарка укутывала одеялом и ласково шептала что-то, склоняясь над ними. Оле приснились зеркальщики, Гурд и человек с лицом коршуна. Во сне она снова услышала песню зеркальщиков:
Голоса становились все громче и громче. И Олино сердце замирало от волнения.
Оля проснулась первой. Тонкие солнечные лучи, словно шпаги, пронизывали стеклянные стены комнатки. Все сверкало вокруг. В распахнутое окно из королевского парка доносилось пение птиц. Тетушки Аксал в комнате уже не было. Оля потянулась, зевнула, легко соскочила с постели и вдруг рассмеялась, услышав, как мальчишки-поварята где-то внизу распевают:
Она быстро оделась, помыла лицо холодной водой и сразу почувствовала себя бодрой. Потом она подошла к постели и начала тормошить Яло. Брыкнув ногой и не открывая глаз, Яло проворчала:
— Отстань! Ну что ты ко мне пристаешь?!
— Яло, пора вставать!
Яло села на кровати и сердито посмотрела на Олю одним глазом.
— Какая ты противная, Оля, даже поспать не даешь!
Она долго ходила по комнате и никак не могла отыскать туфли и платье. Туфли почему-то оказались под умывальником, а платье — под кроватью.