Впрочем, шум, поднятый соседом, не потревожил ни уставшую на работе маму Таню, ни Нюру, которая всегда спала так крепко, что разбудить её мог бы, пожалуй, только Скворцов, если бы въехал в квартиру на танке и выстрелил у неё над ухом.
Не дремал один Барабан Барабаныч, лежавший в прихожей на тумбочке. Под видом тёмных очков он внимательно наблюдал за дверью Скупидонова…
Но Скупидонов обманул всех. Он закурил и на облачке табачного дыма вылетел в открытую форточку, а потом возник в Юриной комнате, держа Барабашку в своих костлявых руках. «Почему ты такой маленький?! — кричал Скупидонов. — Ты должен быть большим! Очень большим!» И Барабашка стал расти, увеличиваться в размерах, и оказалось вдруг, что он из чистого золота и сверкает в темноте, как электрическая лампочка. Он становился всё больше и больше…
«Не надо! Хватит! — закричал Юра. — Он же сейчас лопнет!» Но было поздно. Раздался хлопок, и Барабашка разлетелся на миллион ослепительных осколков…
Юра открыл глаза и снова зажмурился: в окно ярко светило солнце.
— Вставай, мама ушла, — рядом с кроватью в чёрных очках стояла Нюра. — Скупидонов ещё не выходил. Мы за ним следим!
Нюра взглянула на себя в зеркало, поправила очки и выскользнула в коридор.
Скупидонов действительно никуда не выходил. Из-за двери раздавались его шаркающие шаги, покашливание и невнятное бормотание. Давно прошло время овсяной каши, давно пора было идти на обход окрестных помоек, но Сидор Маркович сегодня явно решил изменить всем своим привычкам.
Юра не выдержал.
— Сидор Маркович! — решительно постучал он.
— Пошли вон, бандиты! — Скупидонов заорал так, что Юра от неожиданности отскочил к противоположной стене коридора. — Опять за своё? Смерти моей домогаетесь? Ограбить меня хотите? Ничего у вас не выйдет!
От такого нахальства Юра разозлился не на шутку.
— Это вы нас ограбили! Вы украли у нас клад! — закричал он. — Вы вор!
— Что-о?! Кто-о!? Да я… Да вы… — Скупидонов на мгновение потерял дар речи.
— Вы вор, — повторила Нюра, чтобы рассеять всякие сомнения. — И если сейчас же не отдадите нам наш клад, то вам знаете что будет?
— И что же мне будет? — Дар речи вернулся к Скупидонову.
— А что ему будет? — тихо спросил Юра, с удивлением глядя на сестру.
— А вот что, — спокойно сказала Нюра. — Мы сейчас позвоним Гуталинову, он приедет и закатает вас в асфальт…
На этом разговор закончился. По крайней мере со стороны Скупидонова. Ещё некоторое время он шуршал, а потом совсем затих. Неуверенность соседа придала уверенность Юре.
— Барабан Барабаныч, — обратился он к тёмным очкам. — А вы в пистолет превратиться можете? В настоящий?
![Барабашка, или Обещано большое вознаграждение i_030.jpg](https://litlife.club/books/153903/read/images/i_030.jpg)
— Могу, — вздохнул Барабан Барабаныч. — Даже выстрелить могу. Только потом замучишься пулю из стены выковыривать.
— Да мы стрелять не будем, мы только так — на всякий случай.
Юра разбежался и с криком «И-я-я!» со всей силы ударил ногой по запертой двери. С дверью ничего не случилось, зато Юра отбил себе ногу и охоту дальше демонстрировать приёмы карате.
— Вот замков понавешал, — оправдываясь, бурчал он.
— А если он никогда не выйдет? — спросила Нюра.
— В туалет захочет — выйдет, — сказал Юра. — Закон природы.
Но Скупидонов, видимо, решил сегодня нарушить не только свой личный распорядок, но и законы природы. Прошло ещё полчаса, а он не подавал никаких признаков жизни.
— Странно, даже не слышно, как сердце стучит. Уж не случилось ли с ним чего с перепугу? — забеспокоился Барабан Барабаныч.
— А может быть, через дырку посмотрим? — предложила Нюра. — Которую мы с Барабашкой сделали.
Дети бросились в свою комнату, сняли портрет неизвестного со стены, разобрали кубики, но дырка была наглухо заделана доской.
— Ладно, посмотрим на эту картину с другой стороны, — сказал Барабан Барабаныч и, превратившись в муху, вылетел в открытое окно.
Разведка результатов не принесла.
— Форточка закрыта наглухо, занавески задёрнуты, — сконфуженно доложил Барабан Барабаныч, сел на будильник и стал ходить по стеклу, нервно отсчитывая время.
Прошло ещё полчаса, а в комнате соседа по-прежнему стояла полная тишина.
— Ох, есть у меня предчувствие, — вздохнул дедушка Барабашки, — что там никого нет.
— Куда же он подевался? — удивился Юра. — Не мог же он через окно вылезти?
— То-то и оно.
Предчувствие деда никогда не обманывало. Не обмануло оно его и на этот раз — заскрежетал ключ в замке и в квартиру вошёл Скупидонов.
Вид он имел совершенно необыкновенный — впервые в жизни Сидор Маркович выглядел довольным. Он что-то напевал себе под нос, дирижируя одной рукой, а в другой держал… Эскимо на палочке!
В последний раз Скупидонов ел мороженое лет пятьдесят назад, после чего простудился и целую неделю не ходил в школу. А сейчас он торжественно прошествовал по коридору, держа мороженое как цветок, и приступил к отпиранию всех своих бесконечных замков.
Дети смотрели на него заворожено, не в силах произнести ни слова. И только когда сосед неожиданно широко распахнул дверь, Юра пришёл в себя.
— Где клад? — в отчаянии закричал он.
— Где надо, мальчик, — ехидно сказал сосед и показал детям язык.
Это произвело на Юру магическое действие: он вдруг ясно осознал, что клада в комнате нет.
— Мы… заявим на вас в милицию, — беспомощно пролепетал он.
— Идите, идите, — захихикал Скупидонов. — Я уже заявил.
Глава вторая
Участковый Ломоносов не любил гражданина Скупидонова.
Склочный пенсионер жаловался по всякому поводу и без всякого повода. И бедный Ломоносов каждый раз покрывался потом, когда в кабинет просовывалась знакомая лысина:
— Товарищ лейтенант, они смерти моей домогаются…
Смерти Скупидонова, согласно его заявлениям, домогались: продавцы, торговавшие разбавленным кефиром, подростки, взрывавшие на улице петарды, бомж, который проживал во дворе без прописки, электрик, не вкрутивший лампочку в подъезде, и даже вороны, поднимавшие гвалт напротив его окна после одиннадцати часов вечера. Продавцов пенсионер требовал оштрафовать, подростков выпороть, бомжа выселить за сто первый километр, электрика лишить премии, а ворон расстрелять без суда и следствия.
Ломоносову было жалко их всех, а больше всего — самого себя. Порой ему ужасно хотелось выставить вечно потерпевшего Скупидонова вон. Но по долгу службы он обязан был терпеть, и потому неизвестно, кто из них двоих являлся потерпевшим.
Лейтенант не был ни Шерлоком Холмсом, ни доктором Ватсоном, однако шаркающие шаги Скупидонова он безошибочно определял за два квартала. Вот и сегодня утром он вздрогнул задолго до прихода пенсионера и заранее зажмурился, приготовившись к очередному потоку жалоб. Но вместо традиционного «Они смерти моей домогаются» торжественно прозвучало:
— Товарищ лейтенант, мною найден клад. Прошу состарить опись и запротоколировать акт добровольной сдачи государству.
![Барабашка, или Обещано большое вознаграждение i_031.jpg](https://litlife.club/books/153903/read/images/i_031.jpg)
Ломоносов открыл глаза: перед ним на столе лежал средних размеров тюк. А Скупидонов уже ловко развязывал многочисленные верёвки.
— Обратите внимание, — сказал он, распахивая старое одеяло. — Чистое золото!
Золото, действительно, было чистым. Перед тем, как нести сервиз в отделение, Скупидонов протёр каждый предмет суконной тряпочкой.
— На помойке нашли, Сидор Маркович? — нарочито небрежно спросил Ломоносов, стараясь скрыть своё удивление.
— Я-a? Ветеран труда? На помойке?! — Неподдельное возмущение распирало Скупидонова. — Никогда!
— А где ж вы тогда это взяли?
— Представьте себе — дома. В стене. Точнее, не совсем в стене… — замялся пенсионер. — Точнее, в соседней комнате… Но перед тем клад был в моей стене. Помните, позавчера я вам докладывал про дыру? Так вот — результат, как видите, налицо.