Дэниэл бодро подошел к двуколке, пыль кружилась вокруг его высоких сапог.
– Я узнаю имена этих агентов и приобрету дом, если его внутренний вид соответствует внешнему.
– У меня дома лежит ключ. С тех пор как Бартоны решили тут жить, они сделали запасной ключ на всякий случай. Строители Маррелтона пользуются им во время ремонта.
– С удовольствием поселюсь тут. Я хочу приобрести в собственность не только этот дом, но и земли.
Элиот вздохнул и откинулся на сиденье. Он чувствовал решительность и честолюбие Дэниэла Уорвика с того самого момента, как молодой боксер подошел к нему после утренней службы с просьбой предоставить всю информацию об Истхэмптоне. Эту же горящую искру почувствовала в нем и жена священника. Они приняли его гостеприимно, как и любого путешественника. Между собой они обсуждали его, гадали, кто он такой, и с удивлением чувствовали, что его энтузиазм непостижимым образом зажег в них надежду на возрождение деревни.
– Если ваша деятельность направлена на благо Истхэмптона и его жителей, я окажу вам любую посильную поддержку. Садитесь в двуколку и расскажите, что у вас на уме.
К тому времени как они добрались до дома священника, Дэниэл сообщил свой грандиозный план. За чаем и булочками со смородиной, которые испекла Сара Синглтон и недавно достала из печки, Элиот рассказал о тех трудностях и проблемах, с которыми предстояло столкнуться Дэниэлу.
– Должен предупредить вас, что знатные семьи, живущие в округе, окажут сопротивление любому вашему действию. Возможно, ветер уже донес до их ушей…
– Не дам им никакого шанса. Я долгое время жил в провинции и прекрасно осведомлен, какие сплетни вызывает любой приезжий. Хозяин гостиницы «Бегущий заяц» знает, что я прославленный боксер и приехал сюда по совету своего доктора отдохнуть после тяжелого боя. Он доволен, что я вернулся в Истхэмптон после предыдущего короткого визита, и полагает, что именно благодаря его рассказам о чудодейственном целебном эффекте здешнего морского воздуха я пришел к такому решению. Думаю, он уже всем рассказал, что я увлекаюсь коллекционированием артефактов и ископаемых, чем объясняется мой необычный интерес к морскому берегу и местной почве, – рассмеялся Дэниэл.
– Я вижу, вы уже подготовились к местному сопротивлению, только вы не понимаете всех опасных последствий. Знатные джентльмены не хотят никакого развития и прогресса за пределами своих владений. Зимой и во времена великих бедствий леди обеспечивают едой и одеждой бедноту прихода, а джентльмены даже пальцем не шевелят, чтобы обеспечить занятость населения, помимо нужд своих собственных имений. Их приказчики имеют возможность набирать прислугу из доступной дешевой рабочей силы, но людей, нуждающихся в работе, гораздо больше.
– Я намереваюсь все изменить, – заявил Дэниэл и подался вперед на своем стуле, забыв про чай и будочки. – Я обеспечу людей достойным жильем и работой, зимой и летом. Я снесу все лачуги, которые портят вид и создают неприятное впечатление. Лучший архитектор, которого я найму, воплотит на бумаге все мои идеи и планы. Обещаю вам, что подарю Истхэмптону новую жизнь.
– Я благословляю ваши благородные намерения, – честно ответил Элиот. – Но сможете ли вы убедить кредиторов финансировать столь рискованное начинание? Ведь это же не бокс.
Лицо Дэниэла выражало уверенность, ничто не могло поколебать его приподнятого настроения.
– У них – богатство, у меня – кулаки. – Он поднял их и засмеялся. – Мое обещание победить любого противника, которого они поставят передо мной, убедит их принять мои планы.
На губах Элиота, всегда сжатых от боли, появилась слабая улыбка.
– Среди духовенства найдется немало людей, способных, несмотря на все ваши благие намерения, осудить меня за то, что я сквозь пальцы смотрю на вашу профессию. По совести говоря, я не вижу никакого вреда в справедливом поединке двух честных бойцов, уважающих друг друга как личностей. «Лучше кулаки, чем шпага».
– Благодарю вас за это, – искренне произнес Дэниэл, протягивая священнику руку.
Они тепло пожали друг другу руки во взаимном уважении и симпатии. Час спустя Уорвик уже осматривал дом, в котором собирался жить. Его шаги гулко раздавались на дубовом полу просторных, обитых досками комнат. Дом оказался качественно построенным и прочным, в нем стоял сухой и сладковатый запах древесины. Дэниэл включил на кухне насос над раковиной, из которого сначала хлынул мутный ноток, обрызгав его с головы до ног, постепенно вода стала чистой и прозрачной. Он запер дом и еще раз исследовал сад, в конце которого обнаружил небольшой мостик через ручей, ведущей к давно заброшенному и полуразрушенному улью. Улыбаясь своим мыслям, он вернулся в дом священника, чтобы отдать ключ, а следующим утром выехал в Брайтон.
Сэр Жоффрей внимательно и напряженно слушал рассказ Дэниэла, начиная с того момента, как тот навсегда покинул поместье Уорвик. Ничего уже нельзя было изменить, оставалось только надеяться на лучшее. То, чего больше всего опасался сэр Жоффрей, не сбылось, и Дэниэл без задержек вернулся в мир бокса. В то же время он лишился того, что по праву принадлежало ему, и остался без какой-либо опоры. Финансирование никому не известной деревушки с безграничными возможностями, из которой Дэниэл собирался создать свою собственную империю, давало сэру Жоффрею великолепный шанс стать единоличным покровителем боксера, приобрести права на все проводимые бои и вытекающую оттуда финансовую выгоду.
– Земля достаточно дешевая, – комментировал сэр Жоффрей, просматривая бумаги, содержащие информацию, собранную Элиотом Синглтоном. – А мы сделаем ее еще дешевле.
Дэниэл прекрасно его понял.
– Индивидуальные покупки под разными именами, я прав?
– Точно. Я вижу, далеко не все имущество и не все земли принадлежат Бартону. У меня есть агенты, которые заселятся от твоего имени.
– А имущество Бартонов? Я полагаю, тут все пройдет проще. Семья мечтает избавиться от этих земель и продаст их без лишних вопросов.
– Необходим капитал!
Сэр Жоффрей отложил бумаги и вытянулся в кресле. Он пребывал в прекрасном настроении. Ничто не захватывало его сильнее, чем предприимчивое и дерзкое предприятие. В лучшие дни своей жизни он любил рисковать. Мысль, что он станет участником, хоть и не главным, грандиозной авантюры Дэниэла, вносила в его жизнь изюминку, азарт и возбуждение. Он даже забыл о том, что на своей дипломатической службе у короля подобных возбуждающих моментов у него было гораздо больше, чем у обычного человека.
– Тут я не вижу никаких сложностей. Благодаря моим связям мы с легкостью достанем необходимую сумму под очень низкий процент в добавление к тем деньгам, которые я готов ссудить тебе. Взамен я хочу стать покровителем и кредитором всех твоих боев.
Дэниэл едва мог поверить в столь успешный исход. Сэр Жоффрей был сильным и влиятельным человеком в банковских кругах города. Одного его одобрительного кивка хватило бы, чтобы наполнить золотом все сундуки.
– Вы очень щедры, сэр! – воскликнул Дэниэл.
Сэр Жоффрей покачал головой, в его искрящихся глазах промелькнул хитрый блеск.
– Я практичный человек и ничего не теряю. Финансовые проблемы не дадут тебе возможности сконцентрироваться на тренировках, и ты покажешь на ринге ужасные результаты. Этого любой ценой надо избежать! – Он отодвинул бумаги и сложил руки на груди. – Ни один банкир не даст тебе кредит на это рискованное предприятие, если ты не сможешь предоставить ему взамен серьезных гарантий. Если бы я отказал тебе, ты бы обратился к другим влиятельным людям фэнси и тем самым поставил крест на своей карьере боксера. Ведь они бы с жадностью начали эксплуатировать твой талант на ринге. В итоге ты оказался бы слишком слаб, чтобы стать чемпионом Англии. Это должно произойти в строго определенный момент, ни раньше, ни позже. – Он сжал ладонь в кулак и с триумфом потряс им. Только в этом случае ты победишь! Никто не сможет противостоять тебе!