Изменить стиль страницы

Пытаясь быть вежливым, я говорю ей это, чтобы поколебать ее желание работать у нас. Самый жесткий косяк эйчара в нашем бизнесе, это когда он утверждает кандидатуру, убеждает боссов взять на роль, а девушка в последний момент отказывается. Такое уже было как-то раз. День съемок, горят осветительные приборы, настроенная камера, накаченный самец со здоровенным возбужденным болтом, а «салага» под предлогом нужды в туалет убегает из киностудии. В итоге сорванные съемки, бесследно потраченные впустую гонорары и виноватым, разумеется, оказываюсь я. Хоть самому ложись на кровать и смиренно жди, когда тебя «отдолбят» все недовольные. Теперь-то вы понимаете, что права на ошибку мне не дают.

— Я не стесняюсь, — говорит она. — Просто непривычно как-то.

Я смотрю на ее грудь. Упругая, не обвисшая, с набухшими сосками. То, что надо для камеры.

— Вы действительно в хорошей форме, — говорю я комплимент.

— Спасибо, — чувствуя себя уже более расковано, она откидывается на спинку дивана.

— Скажите, Екатерина что вас возбуждает?

— Не поняла?

— Я имею в виду такие вещи… не знаю… может, определенный тип мужчин, обстановка. Я это спрашиваю, чтобы правильно построить сцену. Все должно выглядеть естественно. Непринужденно.

— Сложно сказать.

— Ладно. Встаньте еще раз, пожалуйста. Покрутитесь медленно вокруг, — прошу я, держа камеру. — Хорошо. Снимите трусики.

Она теряется. Не сводит испуганного взгляда с двери. Мне кажется, что она просто молча убежит. Но нет. Зажмурив на секунду глаза, она снимает свои стринги.

— Замечательно. Повернитесь спиной на камеру. Хорошо. Теперь наклонитесь чуть вперед. Да, вот так, — ни о чем не думая, она механически выполняет мои просьбы. — Возьмитесь руками за ягодицы. Раздвиньте их. Наклонитесь чуть вперед.

Приблизив как можно ближе, я внимательно смотрю на едва заметно мерцающий дисплей камеры. Именно этот фрагмент смотрит режиссер, оценивая фотогеничность и состояние. Вы думаете, дантист дорого стоит? Вы еще не знаете, сколько возьмет пластический хирург за вагинальную пластику! Иногда приходят кандидатки без опыта в съемках, но уже в «состоянии» сделавшей карьеру порнозвезды. Такие сразу переходят из категории «классика» в раздел «для искушенных». Я имею в виду фистинг и прочие вещи. Везде нужны свои специалисты. В Голливуде ценятся драматические актеры, комедианты и пародисты. Что-то похожее есть и в нашем бизнесе.

— Отлично, — говорю довольным тоном я. — Можете присесть на диван. Давайте вы немного попозируете перед камерой, чтобы руководство могло вас оценить. Раздвиньте ноги и поласкайте свою грудь.

Она широко раздвигает ноги и с «круглыми» глазами теребит свои соски.

— Делайте это нежнее. Расслабьтесь.

У нее не получается. «Ну никакого артистизма!», — всегда говорит про таких режиссер. Делая роботоподобные движения, она продолжает теребить соски.

— Поласкайте себя там, — прошу я.

Облизав кончики пальцев, она опускает руку. Отойдя подальше, я беру общий план. Для ее первого раз неплохо. Хотя до мастерства еще очень далеко. Когда вы смотрите, как загорелая блондинка с силиконовыми буферами, наглаживает себя, после чего извергается ручьем, вы даже не можете представить сколько дублей ушло на эту сцену. Мужикам еще сложнее. Иногда приходится переснимать «камшоты», но сами понимаете, что для этого и держатся дублеры.

Не могу сказать, что мне особо понравилась эта кандидатка, но она дошла до позирования, что уже неплохо. Значит какой-то потенциал у нее есть. Можно зайти дальше, к третьей стадии и попросить показать на примере как она делает минет. Иногда если кандидатка подает очень хорошую надежду, ее можно и трахнуть. Такая вот у меня работа. Именно за это мне солидно платят боссы из «DKW&VI». На сегодня еще назначено пять кандидаток. Нужно успеть плотно поесть до конца обеденного времени, чтобы не сдвигался график. Не люблю оставаться сверхурочно. В конце концов, сегодня мы собирались с женой сходить в ресторан. Отметить нашу третью годовщину свадьбы.

— Может показать вам как я делаю минет? — сама предлагает она.

— Хорошо, — ставлю я камеру на штатив с боку, чтобы мы попадали в кадр.

— Я немного нервничаю, — говорит, расстёгивая мне брюки.

— Ничего страшного. Представьте что вы с любимым парнем, в каком-нибудь романтичном месте. Старайтесь абстрагироваться, — говорю, чувствуя как ее губы нежно скользят по члену. Она прибавляет темп, громко причмокивая. Сегодня я кончу уже в четвертый раз. Многие мужчины сами бы приплачивали за такую работу. Обхватив бедра и подняв взгляд, кандидатка, смотрит на меня, не выпуская член изо рта. Еще немного. Совсем чуть-чуть. И можно будет ставить печать «прошла успешно три этапа» в конце ее анкеты.

Извергаясь, я чувствую резкую боль от стиснувшихся зубов. Неееет! — кричу я, пытаясь откинуть ее в сторону. Она не отпускает. С силой голодной акулы, почуявшей кровь, ее челюсти беспощадно держат меня за самое дорогое в жизни. Я кричу, бью ее кулаками по голове, чувствую как с силой попал прямо в глаз, затем в ухо. Бесполезно. Ничего не выходит. Боль. Беспощадная боль. Пытаюсь ударить коленом. Затем она делает резкий рывок и я чувствуя что меня ничто не держит, падаю вниз, сжав руками кровоточащую промежность. Болевой шок не дает мне потерять сознание. Пульсирует в висках. Ее рот весь в крови. Она подходит к камере и надув щеки, выплевывает со слюнями окровавленный кусок прямо в объектив.

— Это вам за Ольгу Андрееву! — кричит она, вытирая ладонью окровавленные губы. Затем в спешке натягивает на себя стринги, потом джинсы, после чего спокойно застегнув блузку, выбегает из комнаты.

Я лежу и не могу даже закричать. Собственно меня бы никто и не услышал, в этих изолированных от звука стен.

Ольга Андреева. Вспоминаю я. Это та девушка, которую я утвердил на роль, когда только начинал работать в компании. Про это писали еще все городские газеты. Точно. Актриса, которая после съемок покончила жизнь самоубийством, закрывшись в ванной и опустошив пузырек «адельфана». Дело удалось замять, списали на молодой возраст. Так значит. Сегодня была ее младшая сестра.

Лежа в собственной луже крови, я пытаюсь сдвинуться с места. Ползя червяком, я пробую дотянуться до стола, на котором лежит сотовый телефон. После нескольких попыток, он оказывается у меня в руках. Набрав номер скорой, я неразборчиво кричу, что мне нужна помощь. Не договорив адрес, я теряю сознание…

Роксана

11 рассказ из 12

Ему было за сорок. Работал Андрей в строительной фирме. Как и любому руководителю, ему приходилось задерживаться допоздна. Ненормированный рабочий день — обычное дело. Свободное время с присущей ему педантичностью он расписывал буквально по часам. Вторник, среда — вечера фитнеса. Понедельник, четверг — посещение магазинов. Выходные он предпочитал проводить с друзьями. Жена его покинула пять лет назад. Детей Бог так и не послал. Одинокий старый волк — так называли его близкие друзья за глаза. Сейчас, пожалуй, так живет каждый пятый мужчина. Возвращаясь в пустую квартиру, он варил пельмени. Смотрел вечерние новости. Обязательно что-нибудь читал перед сном. Заводил будильник на семь утра. И так все по кругу. Но, несмотря на свое одиночество, нельзя сказать, что Андрей был плохим человеком. Он был успешен, самодостаточен и добродушен. Просто не повезло ему с любимой. В самые тяжелые моменты, когда буквально накрывала тоска, Андрей плакал в подушку, чего мужчина очень сильно стыдился. После развода он уже не представлял, как это возможно — заново познакомиться с женщиной. Причина была банально проста: у Андрея с его «железным» расписанием не оставалось времени на личную жизнь. Он настолько боялся что-либо нарушить, что оставлял все попытки познакомиться с женщиной. Женщины же, напротив, старались заполучить столь завидного мужа. Андрей работал в компании, где его окружали незамужние дамы. В свободные минутки они кокетничали с ним, пытались найти общий язык, но он, как руководитель, всячески пресекал их старания своими сухими ответами: