- Все понятно, ладно, тогда извините.
- Да, не за что, - все так же просто отозвалась за всех Колесникова.
Оля старалась даже не смотреть на Сашу, боясь, что ее глаза скажут все за нее. Она
корила себя за слабость и нерешительность, но пока ничего не могла с этим поделать.
"Потом, я скажу ему потом", - мысленно, повторяла она.
Дружинин вышел из офиса, нервно крутя в руках брелок с ключами. Он не понимал, что
произошло, но Ольга стала какой-то нервной и неразговорчивой. Ему все больше не
нравилось то, что именно она недоговаривала. Саша уже начал действовать в отношении
Оли, но не резко, а постепенно. Уже скоро в его планы входило признаться ей в своих
чувствах, а потом попросить расстаться с Марковым. Разговор с Мариной не был для него
первостепенной задачей, потому что Саша уже точно решил разорвать с ней все
отношения. А сказать "Между нами все кончено", он всегда успеет. Сейчас главное для
него - это доказать Оле серьезность своих намерений и убедить остаться с ним.
***
Девушки сидели в кафе и говорили обо всем и ни о чем. Больше конечно вспоминали
веселые случаи на работе, происходившие с каждой из них. Девичник удался на славу, но
тему отъезда Ольги ни одна девушка поднять не могла. Тоня не понимала принятие такого
решения, а Юля решила просто воздержаться, чтобы ненароком не наговорить лишнего.
Вечер уже подходил к концу, когда Колесникова вылезла из-за стола и, сказав, что скоро
подойдет отошла кому-то позвонить. Ковальчук посмотрела на грустную Ольгу и
спросила:
- Оля, а ты Саше рассказала?
Ей не требовался ответ, потому что она его знала, достаточно оказалось посмотреть на
реакцию Шаховой, когда Саша поинтересовался поводом сбора.
- Пока нет, - тихо ответила Ольга.
- И когда ты собираешься поставить его в известность?
- Не знаю, - закрыв лицо руками, простонала девушка.
- Ты не думаешь, что он должен был об этом узнать в первую очередь?
Резко вскинув взгляд, Оля ответила:
- Тоня, я не могу сейчас ему рассказать, у него только недавно сестра и племянница
уехали в Питер, а если еще и я скажу, что переезжаю туда же, боюсь представить, что с
ним будет.
- Ты думаешь, если он узнает об этом позже, ему будет легче? - удивилась она наивности
подруги.
- Надеюсь, - неуверенно ответила Шахова.
- Ольга, ты обманываешь себя и прекрасно понимаешь это. Все равно, когда ты решишься
рассказать, ему в любом случае будет больно.
- Я не хочу, - тихо сказала Оля и вытерла слезы, брызнувшие из глаз.
- Чего именно?
- Не хочу причинять ему боль.
- Всем не угодишь. Ох, Оленька, вы загнали себя в такую яму, я и не знаю, что тебе теперь
посоветовать.
- Я обязательно ему расскажу, но не сейчас, чуть позже.
- Как знаешь, только смотри, потом не пожалей.
- В смысле?
- В смысле, что не открылась раньше.
Ответить Шахова не успела, за стол вернулась Колесникова.
- Ну, что, по домам? - бодро спросила она и вопросительно посмотрела на Олю.
- Что? - не понимая такого интереса подруги, к своей персоне, поинтересовалась Ольга.
- Ты чего плакала?
- Да так, не обращай внимания.
- Ну, ладно, - окинув подозрительным взглядом девушек, согласилась Колесникова.
Приехав домой, Ольга зашла в кабинет Маркова и, не говоря ни слова, отодвинув все его
документы, над которыми он работал, присела к нему на колени.
- Как отдохнули? - спросил он, нежно гладя любимую по спине.
- Нормально.
- Тогда, что с настроением?
- Ничего, просто все так быстро, - честно призналась она.
- Оль, но мы ведь все равно собирались пожениться, а то, что на два месяца раньше, так
это даже к лучшему.
- Почему?
- Потому что в Новый год, я буду обнимать законную супругу, а не просто невесту, -
попытался пошутить он.
- И только поэтому?
- Конечно, нет, Оля я люблю тебя и сделаю все, для того, чтобы ты была счастлива со
мной. Слышишь, все. И это не просто слова, я не могу представить своей жизни без тебя, ты для меня не просто родной человек, ты, словно, стала продолжением меня.
С каждым словом Маркова, Ольга все больше и больше впадала в оцепенение. Одно дело
знать это и совершенно другое - слышать от него подобные слова в столь трудный и
запутанный в ее жизни момент.
Марков и не думал давить на невесту подобными фразами. Он просто ответил на ее
вопрос максимально правдиво, не солгав ни одного слова. Виталик чувствовал
напряжение девушки и примерно понимал, что она сейчас должна чувствовать. Даже
сейчас, зная, что она думает о Саше, он не смог обвинить Олю в чем-либо или обидеться.
Грусть, досада, печаль и сожаление - это все, что он испытывал.
Ольга обняла его, а он все также нежно продолжал гладить ее по спине. Он чувствовал
через рубашку ее горячие слезы, но не стал спрашивать об их причине, понимая, что
своим вопросом заставит ее врать и изворачиваться. Виталик знал, что этого Оля делать
не умеет и не любит, потому просто молчал, давая возможность выплакаться.
Ольга и не заметила, как уснула у Виталика на руках, горько всхлипывая и зовя Сашу во
сне.
3 ноября
Ольга шла в кабинет к Саше с твердым намерением все рассказать. Постучав, она не стала
дожидаться приглашения, а сразу вошла. Он встал с кресла и подошел ближе к девушке.
Бледная, впалые щеки, трясущиеся руки, все это он заметил уже давно. Но Ольга
старательно избегала возможности остаться с ним наедине. И потребовать объяснений ее
состоянию у Саши не было возможности. Закрыв дверь на замок, он жестом пригласил
Олю присесть. Она помотала головой в знак отказа и произнесла:
- Мне нужно тебе кое-что сказать.
- Я тебя внимательно слушаю, - держа дистанцию в метр, ответил он. Дружинин боялся к
ней подойти, потому что не был уверен, что девушка не собьется с мысли и тогда вообще
ничего не расскажет.
- Саша я...
Звонок внутреннего телефона фирмы перебил Ольгу.
- @ цензура@! - ругнулся Дружинин, понимая, что момент откровений упущен. Взгляд
Ольги стал рассеянным и забитым. Она дернула дверь, но та не поддалась.
- Открой, - попросила она.
- Договаривай, - прорычал он, не обращая внимания на разрывающийся телефон.
- Потом, ответь на звонок. Поговорить мы всегда успеем.
Саша отдал Оле ключ и только после того, как за ней закрылась дверь, почти крикнул в
трубку:
- Ну, что еще?
Это были из бухгалтерии и хотели его попросить зайти посмотреть один компьютер,
который завис.
- Иду, - устало отозвался Дружинин.
Из-за нервного истощения, Ольга отвратительно себя чувствовала, немного поразмыслив, она пошла к Борисову.
- Алексей Михайлович, можно? - заглядывая в кабинет, спросила она.
- Конечно, проходи, - ответил шеф и отложил бумаги в сторону.
- Я к Вам по делу, - начала Оля издалека.
- Оленька, ты как себя чувствуешь? - обеспокоенно спросил он, пройдясь по ней взглядом.
- Именно поэтому я и пришла. Я понимаю, что в последнее время почти не работаю, а
болею и отпрашиваюсь, но...
- Не продолжай и не говори мне больше никогда такие глупости, ты прекрасно знаешь, как я дорожу каждым в этой фирме. Иди домой, отлежись.
Шахова только открыла рот, чтобы поблагодарить шефа, но он поднял руку, останавливая
ее.
- Если ты сейчас скажешь хоть слово, я тебя уволю.
Ольга усмехнулась, но рискнула:
- Я и так скоро ухожу.
- А, ну да, точно, - вспомнив об отъезде Маркова и Шаховой, согласился с девушкой
Борисов. - В любом случае, молча собралась и вышла из кабинета, - строго произнес он, но вышло у него это плохо.
Оля благодарно улыбнулась и сделала то, что приказа шеф. Зайдя к себе, она оделась и, попрощавшись с девочками, пошла на выход из офиса, попутно доставая телефон, чтобы