Кто не знает смелого и предприимчивого морехода Одиссея, героя многих древнегреческих мифов? В одном из них повелитель «бушующих и легковейных» ветров Эол подарил сыну Итаки попутный ветер и огромный мех с другими ветрами, запретив открывать его 10 дней. Дарованный попутный ветер надувал паруса корабля, и казалось, ничто не могло помешать морякам вернуться на родину. Однако их мечтам не суждено было сбыться. Любопытные спутники Одиссея развязали мех. Спрятанные там ветры, вырвавшись на волю, соединились в страшную бурю…
И в настоящее время шторм является самым опасным природным явлением для жизни моряка и его судна. В древние времена китайцы, чтобы уберечь себя в шторм, придумали делать из бумаги кораблики и пускать их по бушующим волнам. Они надеялись, что злые духи моря набросятся на игрушки, а настоящие джонки уйдут от опасности. Их соседи японцы в таких случаях приносили в жертву буре заранее припасённую рыжую кошку. Моряки Средиземноморья выливали за борт стакан вина, а эскимосы — стакан пресной воды. У моряков европейских стран было своё испытанное средство от штормов и смерчей — втыкание ножа с чёрной рукояткой в мачту в сочетании со звоном оружия и заклинаниями.
К персональным мерам противоборства с ураганами и морскими бурями можно отнести различные амулеты — раковины, зубы акулы и прочие «трофеи», полученные моряками за время плаваний. Также в некоторых христианских странах вместо амулетов использовали иконы Богородицы, Николая Мирликийского, который считается покровителем моряков. Существовал и такой обычай — для того чтобы отогнать ураган, капитан извлекал из ножен меч и колотил им по борту с той стороны, с которой ожидался приход стихии. Но описанные действия мог производить только капитан корабля. До наших дней доходят мрачные истории о совершении такого ритуала помощниками капитанов и о страшных карах, постигших как исполнителей ритуала, так и корабль, на котором было произведено такое «самоуправство».
А что делали моряки в шторм? Боролись со стихией и обязательно молились, призывая на помощь всех святых. У русских моряков особенно в чести был святой Николай Морской (Мокрый). Он не только защищал бедных и неимущих, но и мог оказать помощь судам, терпящим бедствие, прекратить шторм, исцелить матроса, упавшего с мачты, и пр. Николу Морского называли скорым помощником. В рукописном памятнике поморского мореплавания «Устьянский правильник» этому даётся следующее объяснение. Оказывается, все святые, кроме Николы, могут оказывать помощь молящимся только с позволения Всевышнего. Покровителю же моряков «вперёд Божья милость дарована», то есть в критической ситуации он может действовать самостоятельно, не согласовывая свои действия с Богом. В морских условиях, когда порой бывает дорога каждая минута, такая помощь очень высоко ценилась.
В том, как сегодня «работают» древние поверья, каждый может убедиться сам, выйдя хоть раз в открытое море. Однако, когда речь идёт о жизни и смерти, хороши любые способы, даже самые экзотические. Цель, как говорится, оправдывает средства.
ВОДКА ДЛЯ БОГА ВЕТРОВ БОРЕЯ
Во все времена моряки помимо почитания общепринятых богов официальных религий с особым трепетом относились к богам морей и океанов. Считалось, что «большие Боги» зачастую не понимают специфики морского дела, а потому не в силах помочь морякам в трудную минуту. Поэтому приходилось обращаться к своим более близким и «профессионально подготовленным» морским богам. Никакая агитация за слово Божье, наличие на кораблях священников, увещевания и репрессии не могли изменить сложившийся ход вещей. Парадоксально, но в XV–XVII веках, когда по всей Европе неистовствовала инквизиция и неосторожное слово о Божьей сущности могло стоить человеку жизни, на бороздивших океаны судах, как и в былые времена, молились, читали заклинания и совершали самые вычурные ритуалы в честь языческих морских божеств. Вполне возможно, что инквизиция и пыталась что-то предпринять, но у неё ничего не получилось. Тогда успокоив себя тем, что отъявленные моряки-еретики находятся вдали от основной паствы, к тому же большинство из них вообще рано или поздно утонут, оставили морских бродяг в покое. Разумеется, периодически кого-то, не в меру усугубившего в портовом кабаке и во всеуслышание хулившего всех святых, хватали за шиворот, но это было скорее исключением, чем правилом.
Кому же и как молились моряки былых эпох?
Ещё древние финикийцы, жившие на восточном побережье Средиземного моря у подножия Ливанских гор и прославившиеся как отважные мореплаватели, установили два незыблемых обычая: один из них — освещение («крещение») нового судна при спуске его на воду, второй — обычай устанавливать на носу особые украшения. Финикийцы хорошо знали, что духи пучины с незапамятных времён враждовали с мореходами, и потому рисовали на бортах своих судов огромные глаза — считалось, что эти глаза высматривают духов. Обычай изображения глаз остался в странах Юго-Восточной Азии до наших дней.
И сегодня, как и многие тысячи лет назад, моряки всего мира крестят свои корабли, а на форштевне крепится эмблема корабля. И то и другое должно сделать корабль в первом случае более счастливым и удачливым, а во втором — узнаваемым морскими божествами.
Помните, в детстве на уроках истории мы смеялись над персидским царём Ксерксом? Ещё бы! Он приказал своим воинам «высечь море» за то, что оно разметало мосты, перекинутые персами через пролив Геллеспонт (ныне Дарданеллы). Этот поступок казался нам нелепым и глупым.
Однако, подойдя к этому курьёзу с позиций исторической психологии, можно увидеть, что поступок Ксеркса был более чем осмысленным. Конечно же царь понимал, что хлестать воду как таковую бессмысленно. Но давайте представим себе ситуацию: великий Ксеркс, властелин великой Персии, был преисполнен яростным желанием отомстить непокорным грекам за предыдущие военные неудачи своего отца Дария. Весной 480 года до новой эры для переправы из Азии в Европу персы построили понтонные мосты: один — при помощи «белого льна», другой — с помощью папирусных канатов. И этот титанический труд буря уничтожает за один день. Разумеется, что моральный дух у персидской армии после этого упал.
И Ксеркс устраивает настоящее демонстративное театральное действо, призванное поднять моральный дух войска. Тысячи людей растягиваются вдоль побережья и цепями хлещут непокорные воды, приговаривая: «О ты, горькая влага Геллеспонта! Так тебя карает наш владыка за оскорбление, которое ты нанесла ему, хотя он тебя ничем не оскорбил. И царь Ксеркс всё-таки перейдёт тебя, желаешь ты этого или нет. По заслугам тебе. Конечно, ни один человек не станет приносить жертв мутной и солёной воде». Таким образом, персидский царь сохраняет в глазах подчинённых свой имидж — мол, ни люди, ни силы природы не уйдут от царского возмездия.
Если вживую представить великолепную картину армии, которая хлещет море, то можно понять, почему сей поступок оказал такое психологическое воздействие на современников и навечно сохранился в истории. Даже имя Ксеркса стало ассоциироваться с «царём, который высек море».
Но не менее был в этом действе важен сакральный смысл ритуала. Недаром Геродот писал «о крайней суеверности» Ксеркса. Так, согласно легенде, ближайшему окружению царя даже якобы удалось отговорить его от похода против греков. Но уже на следующее утро Ксеркс изменил решение и рассказал, как ему явился во сне дух, произнёсший что-то вроде: «Царь ты али не царь? Не пойдёшь против греков, так и царём не долго продержишься». Впрочем, сон оказался, как говорится, «не в руку». При этом, вне всяких сомнений, сечение моря имело ещё и некий древний ритуал, причём ритуал, который не мог позволить себе простой смертный, а мог сделать только равный богам, так как побиение моря было явным вызовом самим богам. Вспомним, что в античное время стихии обожествлялись, да и сами персидские цари приравнивались к богам. Таким образом, один бог (Ксеркс) как бы отомстил за обиду другому богу (богу моря). Казалось бы, что экзекуция помогла. Мосты были снова возведены, и армия персов хлынула в Европу. Но боги оскорбились за своенравие Ксеркса, и море отомстило ему за богохульство знаменитым разгромом персидского флота в Саламинском проливе…