Я поспешно прокручиваю в памяти события сегодняшнего дня. Что там интересного — то было? А чуть не убили меня к чертовой матери, вот что было интересного! Да еще и не один раз. Только Сережке говорить об этом бессмысленно — он-то в таких ситуациях был куда почаще моего, потому получится истерически и некрасиво. Начинаю просеивать все сегодняшнее с точки зрения сугубо бытовой, оставляя в сухом остатке только вещи. Попутно вспоминаю претензии Чечако по поводу оставленных в лесу золотых громкоговорителей, платинового пульта и серебряных проводов с алмазным генератором. А ведь и действительно — если они это включат в опись, так еще и не расплатиться будет. Но Серега, похихикав, успокаивает меня — прикалывались охламоны, имущество на такие овлекающие маневры берется самое простецкое и заранее считается расходным, так что не стоит грузиться. Я по ходу событий вспоминаю другие трофеи, но в общем Серега ко всему перечисленному относится весьма флегматично. Разве что немного оживился при упоминании короба для лент у покойного кавалериста. Но и то, весьма немного — сам он с таким коробом не бегал, надо посмотреть сначала, опробовать, пообвыкнуться. А так — в наших то задачах — такое вполне могло бы и пригодиться. Стрекалки и пугалки вызывают у него усмешку и он похлопывает по уютно лежащему на коленках нагретому солнцем пулемету. Ну да, пугать зомби пулей куда надежнее. Особенно, если сразу наповал. Тут я с ним не согласен бывают ситуации когда стрельба не слишком полезна — сбегутся на стрельбу толпы умертвий, так и не выдерешься из узкого места. Не один такой пример был, даже я знаю, а сколько не знаю — так и подумать страшно. А дело явно частое было, как в самые первые дни Беды, так и сейчас даже, когда не хватает огневой мощи против толпы мертвяков. И многие стрелки, а то и целые пропавшие без вести команды вполне могут быть жертвами именно таких ситуаций. Да и находили немало подтверждений, когда пускались в розыск усиленной артелью, даже и мы было дело находили. Жутковатое зрелище, даже на фоне общей жути — разглядывать место старого боя, на котором победил враг, а наши легли. Недели три тому назад как раз такое видеть довелось — четверо наших знакомцев оказались отрезанными от транспорта. Их загнали в лабиринт промзоны и раньше, чем на их СОС прискакали мы и другие, кто услышал — все уже и кончилось. Стрельбу мы еще застали, а потом как обрезало. На всякий случай мы пробрались по крышам к месту последнего боя. Четверо пытались забаррикадироваться в зданьице какой-то конторы, что ли. Но и баррикаду построить не успели и дверь им выдавили напором, да и в окна полезли. В общем там упокоили 52 сонных, да 12 шустеров. Потом мы запарились стаскивать вонючие грязные тела в какой-то гараж, чтоб не лакомился кто бесхозным мясом, не отращивал себе интеллект.
Что особенно неприятно — раньше зачастую наши погибшие сами стояли в толпе своих убийц и упокаивать приходилось потом всех, но чем дальше от начала Беды — тем чаще попавшие в такую засаду остаются обглоданными костяками, вот что печально — умнеют зомбаки, не дают живым обернуться. Палки пользуют уже. Камнями кидаются и всякими другими предметами. И норовят по головам попасть, то есть и это соображают. У Званцева на каске зигзагообразная царапина — бордюрной плиткой залепил наглый шустер, бывший раньше каким-то манагером — на его грязном костюме чудом висел бейджик с именем-фамилией. Были случаи обнаружения зомби с ножами и ясно было, что они умеют их применять. Хотя времени прошло совсем мало, а умнеют, заразы. Значит дальше еще хуже будет, раз с такой скоростью соображать стали. Вот и этих четверых угробили так, чтоб не поднялись потом, с походом постаравшись, с гарантией. Раздолбав головы так, что не опознать было, кроме как по снаряжению и одежке. Вовка потом ругался, что попачкали ему салон, хотя вроде и подстелили полиэтилен под тела, а все равно с изорванных тел натекло на пол. Теперь уже на такой случай он спецом мешками разжился. Только не хотелось бы, чтоб они нам пригодились, мешки эти.
Серега не стяжатель, потому советоваться с ним в плане трофеев не очень стоит. Вот в оружии он разбирается. Потому к пистолету Нелли Крофт относится спокойно и удивляет меня тем, что зловещая наставка на ствол пистоля, делающая его массивнее и страшнее — всего навсего своеобразный компенсатор и не более того, отдача меньше, да попадает точнее. Так, понты. Пижонство. АКСУ пожалуй стоит прибрать, ежели отдадут, коротышка пригодится. Защиту вот пластиковую, что на беглой девке осталась стоит у омоновцев спросить — должна быть на их мвдшных складах, пожалуй стоит такой разжиться. Это да, мне и самому понравилось. Вот что точно заинтриговало нашего пулеметчика — так это та самая рация «есу». И по его мнению предложение инженеров не так уж и невыполнимо, склад обчистить с такими рациями — вполне вкусное дело, а то как чистильщики инженеры не слишком блещут. Потому без нашего участия им не слишком-то интересно лезть, а приглашать кого посерьезнее — накладно, останется им навару капли, серьезные военные группы конечно мощнее, но и делиться им есть с кем — причем тут как начальство скажет. Вот нам проще — у нас пять заданий по ориентировкам штаба базы и разведотдела, а вот шестое нам разрешают выбрать самим, с отдачей десятины в общий фонд Кронштадта, то есть в распоряжение штаба базы, если быть более точным. Опять же серьезные боевые группы заняты тяжелыми делами, в которых мы бы шею себе свернули — одно взятие под контроль элеватора с зерном было даже для них эпичным делом. Да и не только элеватор, торговый порт, например, тоже цель была вкусная, но очень тяжелая. И вкусность ее несколько иная, чем нам подходит — это СЛИШКОМ крупная цель для нашей группки. Мы по мелочам тараканим, в понятных для человека обычного объемах. А для групп Базы обеъкты выбираются годные для общевойсковой операции. То есть масштабы государственного толка, не ниже.
Потом мне приходится выслушивать Серегины разговоры — молодайка его напрягает на ремонт полученной квартиры, а это не очень сейчас просто, отдавать это дело каким-то левым ремонтерам тоже не хочет — он очень придирчив к качеству работы и все любит делать сам, а тут хоть порвись. Заикнулся было про отпуск, так майор просто его спросил — как он видит действия нашей группы без пулеметчика. Такого Серый никак не может себе представить, вот и мучается. Утешаю его, как могу, но при этом что-то ворочается этакое, дескать как бы оно и мне не привалило, квартира-то, где я живу сейчас отчетливо припахивает времянкой…
Вот под Серегины речи и мне начинают в голову приходить разные странные мысли, которые как-то до того не прикатывали. Устал я что ли? Или с чего это вдруг такая фигня прикатила — я вдруг отчетливо начинаю понимать, что надо бы ремонтировать ту квартиру, где я проживаю. Наверное я заболел! У нас в семье ремонт как-то всегда воспринимался на манер пожара, в основном его затевала мама, ну а мы подтягивались с неохотой и бухтеньем, особенно братец бухтел, ну я в ремонте тоже ничего хорошего не видел. Сроду меня обтрепанные обои не волновали никак. Я наоборот, быстро привыкаю к обстановке и мне нравится, когда она не меняется. А тут — странно самому, мне как-то неудобно, что Надька живет в обшарпанной жилухе. Это еще что такое? Этак меня и жениться потянет. И ведь потянуло бы уже — умей Надя готовить. Нет, определенно со мной что-то не так. Или я наконец-то взрослею? Мои предки нам с братцем не раз намекали, что пора бы нам уже и избавиться от инфантилизма, на что мы привычно отбрехивались, что вообще-то мы оба люди взрослые, ответственные, работаем оба, опять же по работе характеризуемся сугубо положительно. На это нам привычно замечалось, что речь идет о других мужских достижениях, что вообще-то у порядочных людей принято жениться, опять же нужны дети… Коронным ответом на это бывало предложение братца притащить с моей работы пару-тройку ничьих младенцев, на что мама всерьез обижалась, совершенно теряя всякое чувство юмора, и твердо стоя на своем — дети это благо, особенно, когда свои дети. Разумеется, всякий раз в споре мы ставили с братцем ей на вид, что раз свои дети благо — то за что она нас ругает? Отец в этих разговорах о продлении потомства участие предпринимал самое малое, вообще старался не присутствовать, а уж если заходило в его присутствии, то только многозначительно вздыхал и поднимал глаза к небу, пожимая плечами. Он, в общем, довольно быстро убедился в том, что и у меня и у братца с женским полом все благополучно, даже слишком — братец менял подружек в среднем раз в полгода, при этом ухитряясь не наживать в их лице злейших врагинь, что обычно бывает при расставании. Братец объяснял это тем, что он невероятно хороший человек, на что отец всегда фыркал, замечая, что только отцовские чуйства мешают ему заподозрить, что девушки просто за полгода понимали, что за сокровище типа чемодана без ручки, им досталось и потому расставались так любезно. Братец обычно на это обижался, и требовал категорически, чтобы его не сравнивали с чемоданами без ручек, унитазами без слива, щами без капусты и так далее… ну в общем в любой нормальной семье оно обычно так и идет. Зато всякий раз, когда родители ссорились — мы тут же незамедлительно заявляли, что таким примером они еще меньше настраивают нас на женитьбы… А вот сейчас мне как-то все это и их беспокойства на нашу тему стало более понятно, что ли… Я и сам стал больше беспокоиться о родичах. Раньше мне бы и в голову не пришло о братце волноваться, а тут после Беды — не раз за собой такое замечал, опять же взрослею наверное. И братец тоже к родителям уже дважды летал, хотя раньше искренне радовался, когда они сваливали наддачу и оставляли его без опеки. Тем более, что жрет он все, из еды не делает культа, в отличие от меня и потому эта свобода ему нравилась даже и поболе, чем мне. Или это из-за Беды? После таких потерь в людях как-то по-другому на человеков уже смотришь. И за тех, кого считаешь своими готов глотки рвать, но ведь и чужие, если они не враждебны — тоже уже на фоне зомби — «свои», вот ведь закавыка в чем! Правда, я лекарь, тут еще и профессиональная деформация — тем же людоедам, судя по всему мои мысли и в голову не придут. С другой стороны — судя по действиям тех, с кем мы теперь вместе живем в Кроне — они мою точку зрения скорее разделяют. Про команду и не говорю — тем более что как-то майор очень неплохо на эту тему выразился: