* * *
– Василь, а Василь, ты слышал, батюшку-то нашего в кандалах увели!
– Да ты что, Марья! Откуда мне? Как отработаю, так к тебе сразу. А что стряслось?
– Так утром наш батюшка проповедь вел о том, что епископы по княжьему приказу непотребство с верой творят. А к обеду пришли княжьи люди и в кандалы его заковали.
– И поделом. Дурак твой батюшка, супротив самого Князя речи молвить. Князь он во! – Не находя нужных слов Василь потряс внушительных размеров кулаком. – Как князь Эрик сказал, так оно и будет. А попу еще повезло – могли сразу голову оторвать, без лишних разговоров. Ты не плачь, не плачь, может он еще вернется живым и почти здоровым. Внушение ему проведут по печени, уму-разуму научат да и отпустят до дома, ежели в бочку не полезет и не начнет божественные откровения являть не к месту или какой еще бред нести.
– Ой! Да что ты такое говоришь! Как можно про Божьего человека такое говорить?
– Заткнись дуреха! Будешь много болтать – и тебя в кандалы закуют! А то и прибьют, в назидание другим. У нас на верфи, на прошлой неделе один доболтался… Повесили.
– Ой, – женщина в страхе прикрыла руками рот, – как повесили? А что ты мне не рассказал?
– Вот так и повесили. А не рассказал, потому что язык у меня не помело. И чтобы я больше от тебя супротив князя ни писка не слышал! Прибьют тебя, а где я еще такую сочную бабу найду? – С этими словами Василь оскалился, прижал к себе Марью и смачно поцеловал ее в губы.
* * *
В середине 1217 года стала давать о себе знать программа модернизации религии, что еще три года назад была разработана и теперь активно внедрялась. Как и ожидалось, на местах ее встречали весьма неоднозначно, и народ разделился на три лагеря. Первый, до 10-12% от всей численности, состоял из активных, деловых людей, которые хотели лучшей доли, и потому нашли обновленное христианство очень толковым решением, которое снимало массу тормозов и ограничений. А потому стали активно бороться за продвижение этого нововведения в широкие массы. Этот лейтмотив подхватил третий отдел спецслужб Боспора и на его базе сформировал пиар-образ, в котором христианин представлялся как энергичный и деятельный человек, элита нового общества, которая ведет людей к хорошей жизни и процветанию. Ему противопоставлялся образ жадного, жирного и совершенно необразованного старообрядца (как их стали теперь называть), что видел в слабом разумении и удаленности от знаний залог всеобщего благополучия и душевного покоя. Во второй лагерь пошли те, кто был слаб духом и панически боялся ответственности и активности, а потому тяготились к старой версии религии, когда все было в руках провидения, а они являлись рабами неразумными. К счастью, кроме дурости и демагогии от них вреда было не сильно много. Их было не более 8-10% сознательных участников от общего числа населения. Третий лагерь представлял собой всю остальную часть населения, которому было просто до лампочки то, какая на дворе религия. Дело в том, что они интересовались в первую очередь только конкретными, прикладными и прагматичными вещами, а не глупостями умозрительного характера. Поэтому в общей своей массе они старались держаться вдали от всех дрязг и мало участвовали в разгоревшейся баталии. Потихоньку такое расслоение стало приводить к локальным вооруженным конфликтам. По предварительным данным, за последние три года в боевых столкновениях на территории Европы погибло около двухсот пятидесяти тысяч человек. Особенно активно боевые действия шли в Ломбардии, где народ сплотился под руководством торгового люда и организованно выступил против императора Священной Римской Империи. В итоге фактически гражданской войны в октябе 1216 года была провозглашена независимость Ломбардской лиги, которая представляла собой крупное военно-политическое объединение ряда городов со столицей в Милане. Конечно, это был не единственный прецедент подобного рода, который буквально разваливал по швам старый феодальный уклад жизни, но такого масштаба пока еще никто не достигал. Бурно стала развиваться промышленность и экономика в целом. Уже к первому января 1217 года в Европе насчитывалось пятнадцать мануфактур, из которых семь были металлургические, при этом стоит помнить о том, что еще три года назад их не было даже в планах. Причем, это только одна из деталей. С каждым днем деятельность князя приобретала все более насыщенный и необратимый эффект, который можно сравнить с так называемым "эффектом бабочки", когда какие-то изменения где-то на небольшом локальном участке приводят к необратимым цепным реакциям и преобразованиям системы в глобальном масштабе. Фактически началась новая эпоха, которая не имела прямых аналогов в той истории, с которой был знаком Эрик. Единственная аналогия, приходившая ему на ум, вертелась вокруг своеобразно искаженной концепции стимпанка, в которой развитой феодализм смешивался с бурно развивающейся механикой прикладного, практического характера.
Но вернемся к делам насущным. Практическое внедрение модернизированной религии в жизнь европейцев требовала создания нового развитого центра по типу Ватикана. После длительных консультаций с заинтересованными сторонами князь все же продавил свой интерес, а потому строить новый центр решили в Тавриде, на горном плато, что лежало на высоте около 1000 метров над уровнем море к востоку от реки, что ныне зовется Су-Ат. Подготовительные работы начали уже в четырнадцатом году. Первым делом на месте новой могучей стройплощадки стали разворачивать инфраструктуру – жилые помещения для строителей, дорогу до ближайшего берега, технологический причал, склады и прочее. Параллельно взялись за проектирование архитектурного ансамбля, который составит ядро нового религиозного центра Европы. Стилистически за основу был взят классический стиль древнеримских и древнегреческих построек, то есть комплекс должен был разительно отличаться от всех культовых сооружений Европы, построенных за последнюю тысячу лет и производить солидное впечатление. В шестнадцатом из различных стран Европы стали подвозить различные строительные материалы в качестве помощи в этом нелегком деле, особенно ценным был итальянский и греческий мрамор для облицовки построек. К середине февраля 1217 года было в целом закончено строительство собора Архангела Михаила и резиденции патриарха. Сооружения получились очень строгие и величественные, с аккуратными линиями силуэтов и минимумом мелких деталей и украшений. В общем – новое слово в европейской архитектуре, которой, без сомнения, через лет десять-пятнадцать начнут подражать соседи. Итак – на территории Тавриды появилось первое культовое сооружение, в связи с этим Феодор I так растрогался (ведь он до последнего ожидал подвоха, зная об отношение германца к религии), что лично прибыл из Константинополя и официально обратился к Эрику с просьбой принять титул царя. Начались переговоры, точнее торги, ведь принять титул такого уровня, значит взять на себя определенные обязательства перед религией, которая тебя в это достоинство возводит. Но завертевшаяся авантюра с императорским престолом заморозила переговоры, а потому патриарх был вынужден ожидать разрешения военного конфликта в том узле противоречий, что проявились в борьбе за контроль над черноморскими проливами. Сразу после возведения Бенно на престол в качестве князя Боспорского, Феодор, не желая новых неожиданностей, достаточно быстро дал себя убедить Эрику принять его условия. Тем более, что они были не так уж и плохи. Да, он не получает возможности распространить религиозный налог на владения будущего царя, но зато его род будет обязан этой вере, и не в одиночестве. Ведь наиболее важным пунктом переговоров было возведение в аналогичное монаршее достоинство союзника князя – графа Тулузской марки Раймунда IV. Это привело к тому, что в августе того же года переговоры продолжились уже в трехстороннем порядке, а 7 октября, в соборе Архангела Михаила, состоялась коронация Эрика и Морриган, которую проводился лично патриарх Феодор. Великий князь и княгиня Боспорского княжества производились в царское достоинство под именами Эрика I и Морриган. Причем гостей, ввиду удаленности от населенных пунктов, было очень мало. Так что вот так, тихо и скромно, практически в рабочем порядке произошло это весьма знаменательное событие. Начались торжества, на которые Эрик планировал потратить около миллиона аргентов, то есть около 1,76 тонны серебра из кубышки. Весьма солидно, но и дела такие не часто происходят. Через неделю торжеств Раймунд вместе с патриархом отбыли в Тулузу, где должны были осуществить аналогичную церемонию и возвести на Окситанский престол как царя Раймунда I. Да, вы не ослышались, именно царь, так как королевских марок новая церковь более не утверждала. Отъезд высоких гостей не помешал продолжить торжества в Боспоре, ради которых Эрик организовал праздничные дни, в которые производства остановились, а все жители пили и ели за счет казны.