В начале июля 1974 года «Гломар Эксплорер» и баржа с необходимым оборудованием снова пришли к назначенному месту. Носовая часть ракетоносца была отсечена от корпуса по линии гигантской трещины и покрыта для надежности стальной сеткой. Потом в океанские воды стали уходить девятиметровые трубы, которые автоматически свинчивались на глубине. Контроль осуществлялся подводными телекамерами. Всего было использовано 600 труб. Через двое суток все пять захватов оказались прямо над корпусом подлодки и зафиксировались на нем. Начался подъем, по завершении которого носовая часть К-129 оказалась в огромном трюме «Гломар Эксплорер». Американцы снялись с якоря и двинулись к берегу.
По прибытии в район необитаемого острова Мауи, относящегося к системе Гавайских островов, после откачки воды из трюма специалисты начали исследовать трофей. Первое, что поразило американцев, – низкое качество стали, из которой был изготовлен корпус К-129. По утверждению инженеров ВМС США, даже ее толщина не была во всех местах одинаковой. Забраться внутрь подлодки оказалось практически невозможно: там все было исковеркано и сдавлено взрывом и циклопическим давлением воды. Не смогли они найти и шифродокументы. Правда, по другой причине – в носовой части их попросту не было. Выяснилось, что капитан 1-го ранга В. И. Кобзарь был высокого роста, и ему было неудобно находиться в своей тесной каюте. В период ремонта лодки в Дальзаводе он, чтобы несколько расширить помещение, упросил строителей, и те перенесли расположенную рядом рубку шифровальщика на корму.
Зато американцам удалось извлечь торпеды с ядерной боевой частью. Кроме этого, были обнаружены останки шести погибших советских моряков, трое из них имели удостоверения личности Виктора Лохова, Владимира Костюшко, Валентина Носачева. Этим ребятам в момент гибели было по 20 лет. Остальных опознать не удалось.
Поскольку задача была решена только частично, ЦРУ остановилось перед необходимостью подъема и кормовой части К-129. По замыслу руководителей спецслужб «Гломар Эксплорер» должен был в 1975 году прийти за следующей частью корпуса, но в это время разгорелся спор по вопросу продолжения операции «Дженифер». Было много сторонников как «за», так и «против». В этот момент все детали тайной операции стали достоянием средств массовой информации. «Нью-Йорк Тайме» вышла с разгромной статьей, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы. В материале говорилось о том, что ЦРУ пыталось поднять затонувшую советскую подлодку, но была поднята лишь носовая часть, откуда были извлечены якобы 70 тел погибших подводников. В статье делался акцент на напрасную трату денег налогоплательщиков, а также критиковалось военное ведомство.
С началом газетной шумихи правительству СССР было официально сообщено о том, что США подняли часть советского ракетоносца и готовы вернуть останки военных моряков. МИД СССР категорически отказался от предложения, заявив: «У нас все лодки находятся на своих базах». После этого американцы предали тела погибших морю, предусмотрительно запечатлев церемонию похорон на кинопленку.
Советский Союз прилагал немалые дипломатические усилия для того, чтобы не допустить подъема остальной части К-129. А во Владивосток полетели грозные указания из Москвы: выделить боевые корабли, направить авиацию на постоянное барражирование в район точки «К», не допустить продолжения американцами работ, вплоть до бомбежки района… В конце концов, ЦРУ отказалось от продолжения операции, но политический выигрыш в этом эпизоде «холодной войны» остался на стороне США.
В СССР гибель подводников так и не была признана на официальном уровне. Стратегический ракетоносец готовили к боевому дежурству в крайней спешке, с отзывом офицеров из отпусков и комплектацией боевых частей матросами с других лодок. Даже список личного состава, выходящего в море, оставляемый в штабе дивизии, не был составлен по форме. Не вернувшиеся из похода моряки все это время считались пропавшими без вести, поэтому родственники долгое время не могли добиться назначения пенсии. Почти через 30 лет, после распада СССР, им были выданы свидетельства о смерти мужей, отцов, сыновей. Сегодня имена всех 98 членов экипажа К-129, трагически погибших на боевом посту, выбиты на памятной доске в кафедральном Николо-Богоявленском морском соборе в Санкт-Петербурге.
СТОЛКНОВЕНИЕ АТОМНОЙ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ К-56 С НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИМ СУДНОМ «АКАДЕМИК БЕРГ»
Столкновение надводного и подводного судов, произошедшее в 1973 году в Японском море, отнесено к разряду навигационных происшествий с тяжелыми последствиями. Погибло 27 человек, из них 16 офицеров, 5 мичманов, 5 матросов и один гражданский специалист.
Таран, как правило, оказывается смертельным для подводных лодок, поэтому можно считать, что экипажу атомной подводной лодки К-56 повезло: большая его часть осталась в живых. Виновными в трагедии объявили очень многих – живых и мертвых, действительно допустивших роковые ошибки и предпринявших все возможное, чтобы спасти экипаж и подлодку. Споры о том, чьи действия на самом деле привели к столкновению – командования К-56 или «Академика Берга», – ведутся и по сей день. Тогда же, в 1973 году, по старой советской привычке, по-тихому уменьшили количество звездочек на погонах офицерского состава обоих судов, на словах поблагодарили отличившихся в борьбе за живучесть лодки и приложили все усилия к тому, чтобы широкой публике об этом происшествии стало известно как можно меньше.
13 июня 1973 года на одном из полигонов Японского моря была успешно завершена программа экспериментальных ракетных стрельб крылатыми ракетами П-6, проводимая крейсером «Владивосток», большим ракетным кораблем «Упорный» и атомной подводной лодкой К-56 проекта 675 («раскладушка»). Все ракеты попали в цель, была получена оценка «отлично», и моряки в приподнятом настроении возвращались на базу, где их ожидало довольное командование и долгожданный отпуск. На К-56, которая шла в надводном положении, помимо ее «родного» экипажа, находился офицерский состав подводной лодки К-23 и заводские специалисты-наладчики из Ленинграда.
В 21.00 все находившиеся на подводной лодке собрались в кают-компании на традиционный для российского Военно-морского флота вечерний чай. Атмосфера была радостная, моряки шутили, травили веселые флотские байки. Никто даже представить не мог, что через несколько часов им придется вступить в жестокую борьбу за свою жизнь, а для некоторых этот вечерний чай окажется последним…
Старший на борту – заместитель командира дивизии ракетных атомных подводных лодок капитан 1 ранга Ленислав Филиппович Сучков – сразу после чая ушел спать в каюту командира. В жилом аккумуляторном отсеке устроилось на ночь 36 человек – вдвое больше положенного. Еще около 20 человек ночевали в носовом торпедном отсеке. Командиры экипажей К-56 и К-23, капитаны 2 ранга Александр Четырбок и Леонид Хоменко играли в кают-компании в нарды.
В час ночи субмарина в надводном положении на скорости 12–14 узлов огибала мыс Поворотный в заливе Петра Великого. До базы оставалось около четырех часов хода. Хотя с сопровождавшего подлодку до мыса крейсера «Владивосток» сообщили о надводной цели, идущей навстречу К-56, радиолокационная станция, весь день работавшая с предельной нагрузкой, была переведена в так называемый «горячий резерв», а проще говоря – выключена. Противотуманные сигналы (гудки, удары в рынду) также не подавались – видимость перед мысом была хорошей. Но, обогнув Поворотный, подводная лодка внезапно очутилась в полосе плотного тумана, на экране срочно включенной радиолокационной станции возникли отметки сразу четырех целей, но определять, кто они и куда движутся, было уже некогда – прямо перед К-56 из тумана вынырнули красно-зеленые ходовые огни большого надводного судна.
Подводная лодка страшно затряслась от реверса – самого полного хода назад, – но уйти от столкновения было уже невозможно. К-56 подставила под удар правый борт. Надводное судно, которым оказался «Академик Берг», на скорости 9 узлов врезалось в корпус подводной лодки почти под прямым углом. Огромная пробоина образовалась на стыке первого и второго отсеков, в которые сразу же хлынула вода. Но не она представляла главную опасность для людей, находившихся в этой части подводной лодки. Всего двух минут с момента столкновения хватило для того, чтобы попавшая в аккумуляторные батареи вода вызвала гидролиз, вследствие которого кислота начала разлагаться на водород и хлор. В третьем отсеке слышали, как из второго стучали чем-то тяжелым, потом стук стал резче и чаще, а еще через несколько секунд все затихло…