Белов ожидал скандала, криков, слёз, только не такого поведения. Он обнял Ларису и замер, сжав её в объятиях.
- Не бойся, я тебя никогда не брошу, если ты сама не захочешь уйти, - улыбнулся он. Постояв с женой немного, увлёк её на постель, где утешил, самым приятным для женщины и самым понятным способом. Уткнувшись Белову в плечо, Лариса тихо плакала, не отвечая на его вопросы. Белов прильнул к ней и гладил её молодое, упругое тело, ласкал руками и губами, пока не захотел её вновь. Лариса уже перестала плакать, раскраснелась, обняв Белова ногами и руками, потом отдалась его настойчивым движениям, полузакрыв глаза. Двигаясь вместе с Ларисой, Белов чувствовал нарастающее напряжение её тела, её пальцы впились в плечи Белова, бёдра ударяли его всё сильнее и сильнее, движения переходили в спазмы. Стоны женщины перешли во вздохи, затем вскрикивания, наконец, раздались несколько протяжных громких криков, и Белов позволил себе расслабиться и отдохнуть, зарывшись лицом в волосы жены.
За ужином, на котором Лариса порадовала молодой картошкой, уже успевшей остыть, Белов ещё раз уточнил, не будет ли Коняй считать поведение Белова враждебным. Жена успокоила его, что Коняй и сам рад отделаться от обузы. Сейчас ему важнее семьи с мужчинами, которые могут сами себя прокормить зимой, и другим помочь, где детей много. После отъезда угров посёлок выглядел сиротливо, зато всех оставшихся жильцов удалось разместить в отдельных домах. Не отвлекая Третьяка от работы над паровой машиной, Белов с четырьмя южанами занялся ошкуриванием брёвен и строительством второй бани, для работников. По уговору с Коняем, помощники от угров начнут приходить после того, как те отстроятся на новом месте. Белов полагал, что это будет не раньше сентября. До приезда Окуня с запасом руды и слитками железа Белов спешил максимально использовать южан на подсобных работах. Вторую баню построили быстро, за пять дней, сказался полученный опыт. Сразу баню обновили, устроив общую помывку. Первыми, пошли париться в новую баню, Белов с Ларисой, после нескольких минут к ним вошла уже раздевшаяся в предбаннике Алина. Белов ожидал отрицательной реакции Ларисы, та вела себя ровно, вроде так и положено. Ах, да, он всё забывал, что в этом времени нормальные люди парятся целыми семьями, вместе с соседями и друзьями одновременно.
Пришлось Белову парить обеих жён, зато и его парили в четыре руки, а мыли в двух местах одновременно, поочерёдно. Белов еле выдержал такое испытание, отметив, что сложение Алины очень даже ничего, возможно, ей нет и двадцати трех лет. После бани Белов ушёл домой, а жёны остались мыть детей. Затем помылись Третьяк с Владой и сыном, последними были южане. После этого официального открытия новой бани, Белов и Третьяк, как и прежде, продолжали мыться только в своей первой бане, оставив новую для работников. Вскоре приплыл Окунь с долгожданными запасами руды и слитками железа. Руды купец привёз много, больше тонны медной руды, и почти сто килограммов различных образцов, в которых Белов собирался отыскать железную руду, которую ни славяне, ни угры не умели перерабатывать в железо, пользуясь исключительно рудой, добытой из болот. Окунь удачно продал все гранёные самоцветы, доля Белова составила чуть больше двадцати гривен, половину из которых Окунь отдал товарами, остальное серебром. В первую половину, кроме железа и руды, вошли десять больших тюков шерсти, заказанные тёлочка и бычок, десять мешков ржи, столько же ячменя и овса. Восемь кусков льняной ткани и два куска шерстяной, две большие тыквенные фляжки растительного масла. Ещё Окунь привёз около полусотни самоцветов для огранки зимой и примерно пять килограммов свинца. После всех взаимных расчётов на руках у Белова остались восемь гривен, шесть кун и три белки.
Выполняя обещание, Белов пригласил Окуня себе в дом, где шокировал купца скромным бытом советского интеллигента, особенно зеркальным сервантом с несколькими наборами дешёвых стеклянных рюмок и хрустальных фужеров. За ужином, где Белов, кроме традиционного мяса и рыбы, угостил торговца всеми плодами своего огорода, а затем и самодельной настоечкой, Окунь растрогался и признался хозяину в крепкой и вечной дружбе. Он только сейчас осознал всю грандиозность богатства, таившегося в доме Белова. О его социальном положении на родине купец даже боялся предположить, не хватало фантазии. В дальнейшем разговоре об условиях продажи зеркала, между тем, Окунь не проявил ни капли сентиментальности. Результатом переговоров явилась сделка, по которой Окунь весной привозит сразу три корабля, гружёные рудой, не меньше десяти тонн общим весом, три десятка мешков с рожью, овсом и ячменём, не менее полусотни негранёных самоцветов. Белов отдаёт за это зеркало на реализацию, половину стоимости которого Окунь возвращает лошадьми, шерстью и тканью в течение всего лета. Если получится, вербует в Булгарии и Соли Камской кузнецов и просто рабочих, на работу в Бражине, сроком на два-три года, с оплатой чуть более высокой, чем других городах. Белов не сомневался, что сможет к весне изготовить товары на продажу, не только зеркала будут приносить доход. Кроме того, ещё этим летом, Окунь обязался привезти до пяти тонн руды, если получится за два рейса.
Южане сразу принялись за настоящую работу, выплавляя из руды медь и обрабатывая кричное железо. Белов, после отъезда Окуня, тоже занялся давней задумкой, получения из руды серной кислоты. Несмотря на то, что последний раз подобные реакции Белов проводил почти двадцать лет назад, руки сами вспомнили всё необходимое. Да и учебники химии оказались весьма кстати. За неделю Белову удалось получить сначала серную, потом азотную кислоту, довести её до необходимой концентрации. После этого пришёл черёд изучения привезённых образцов, с целью поиска богатых железных руд. В половине образцов оказалось железо, самым трудным был выбор наиболее богатых руд. К удивлению Белова, в самых удачных образцах содержание железа составило около тридцати процентов, что классическая минералогия считала сверхбогатыми рудами. Очевидно, тут сказалось преимущество первопроходца, никто железо на Урале не добывал, только медь и свинец. Если получится выплавка железа из богатых руд, себестоимость железа будет в разы меньше, чем у кузнецов в булгарских селениях. Такие перспективы делали получение пороха вполне своевременным и необходимым. Назначив для себя получение первой партии пироксилина на завтра, Белов усталой походкой счастливого человека уже под вечер шёл домой, как вдруг почувствовал посторонний взгляд. Это чувство постороннего наблюдения было давно известно Белову, он всегда доверял своему предчувствию, была возможность убедиться несколько раз на практике. Моментально в голове всплыла мысль, что никто уже две недели не караулил подступы к посёлку, а Рудый и Марига очень нехорошие люди.
Глава четырнадцатая, нападение.
Не подавая вида, что почувствовал опасность, Белов, зашёл домой и закрылся на засов, кинувшись наверх в комнату. Лариса с ребёнком была на месте, готовила ужин. Белов взял карабин, который дома перестал носить постоянно, велел закрыться и вооружиться. С ружьём для Третьяка Белов бегом прибежал к нему в дом, закрылся и объяснил причину тревоги. Вооружив Третьяка, Белов побежал к Алине, затем отвёл её с детьми к себе домой. По дороге велел южанам прекратить работу и собраться вместе в одном доме. Устроив женщин в доме, Белов, уже спокойно, зашёл к южанам, одного из них не оказалось. По словам земляков, Нурами ещё днём пошёл домой, сказал, что надо взять инструменты, с тех пор не вернулся. Это сложилось в окончательную картину событий, по домыслам Белова, Нурами либо пал жертвой нападавших, либо был ими заслан заранее. Остальные южане подтвердили скорее второе предположение, во время плаванья сюда Нурами несколько раз вызывал купец, а в одном из булгарских городов Нурами не было на судне два дня.
Поразмыслив, Белов посчитал наиболее вероятным нападение со стороны Рудого и Мариги. Они продавали тывайцев Сагиту, следовательно, были с ним знакомы. Сагит на обратном пути рассказал им об огромном выкупе, они решили проследить место, где живёт такой богач, заодно узнать, сколько у него воинов. Если Нурами бежал, значит Рудый со своими людьми уже рядом, это их взгляд почувствовал на себе Белов. Надо было срочно решать, как поступать, уже темнело, а ночь, как известно, лучшее время нападения для лихих людей. Сыщик решил собрать всех в одном месте, в своём доме, где будет легче обороняться. К тому же, именно его дом не будут поджигать, Нурами знал, что там находятся все богатства Белова. Пока все собирались в доме, Белов лихорадочно думал, что делать. Если бы у него был хотя бы один нормальный напарник, что можно сделать в таком положении одному, он не мог сообразить. Окна в доме закрыли на ставни, Третьяк и Лариса с ружьями сидели в комнатах наготове, южан, на случай предательства, Белов закрыл в чулане. Детей уложили спать, сыщик полагал, что нападать будут под утро, когда немного рассветёт. Сам он забрался на чердак, из-под крыши был великолепный обзор на все стороны. Августовские ночи тёмные, но эта была лунная, да ещё со звездопадом. Поэтому Белов неплохо разглядел вскоре темные фигуры, постепенно подбиравшиеся к дому. Со всех сторон он насчитал таких двенадцать, запоминая их расположение. Когда движение прекратилось, а Белов устал лежать в напряжении, он решил поиздеваться над бандитами, заодно и точно установить их намерения. Вдруг они просто в гости пришли, чай попить.