Рафаэль был в восторге от племянницы и буквально не выпускал ее из рук. Его сердце переполнялось любовью и гордостью, когда он прижимая к себе ее маленькое тельце. Он знал, что в этом крошечном живом существе живет Мария.
Лана была бы очень довольна тем, как развивается Белла. Рафаэль признался себе: высказанное ранее предположение сестер, что Белла скучает по Лане, справедливо. Несколько дней девочка была вялой, и лишь потом снова наступило стабильное улучшение.
Теперь, чтобы сделать его жизнь счастливой, не хватало только одного — чтобы Лана снова была рядом, в его постели и в его жизни.
Лана вошла в крохотное помещение для ночлега, которое ей удалось снять. Господи, как же у нее болели ноги! Она никогда не знала такой усталости, какую испытала за последний месяц, работая официанткой в одном из популярных ресторанов в Орева. Городок на побережье океана, к северу от Окленда процветал в основном за счет туристов, потому ресторан был переполнен постоянно. Именно благодаря такой переполненности ей и удалось найти место, как только она сошла с автобуса.
Лана решительно отогнала воспоминания. Она обещала себе, что будет смотреть только вперед. Нет смысла оглядываться назад. Она осталась одна. И только от нее зависит, получится ли у нее что-нибудь. Ей повезло, что у тети ее нового хозяина оказалось свободным это дешевое помещение. Удобства были самые простые: спальня-гостиная, крохотная ванная, кувшин, микроволновка и холодильник. Большего и не нужно. Она хорошо ела вечером в ресторане, а в остальное время научилась обходиться малым.
Было приятно получить первую зарплату, помимо которой были большие чаевые, даже если основную часть съедала арендная плата.
Усиленно работала с раннего вечера и до того момента, когда закрывалась кухня, что иногда бывало в предрассветные часы, и радовалась усталости, которая каждую ночь валила ее в сон без снов. По утрам шла к пляжу, где бросала черствый хлеб чайкам, а потом, не торопясь, бежала вдоль берега.
Да, у нее был свой уклад. И даже, если Лана не могла категорично заявить, что счастлива, она шла своей дорогой, хотя и не имела представления, что будет делать дальше. В свободное время она все чаще задумывалась о том, чтобы поступить на курсы и приобрести более серьезную квалификацию.
Сегодня вечером в ресторане было очень много народа, весь вечер сверкали вспышки камер. Лана разнервничалась, и, конечно, это сказалось на ее работе. Она подсчитала чаевые, сняла туфли и села на край кровати, но уже не так напряженно, как в предыдущие вечера. Надо научиться расслабляться. Никто за нею не гнался. О ней стали забывать. Как раз этого она и хотела.
Лана запрокинула голову и повращала плечами. Было очень заманчиво повалиться на кровать и заснуть прямо в одежде, но она заставила себя подняться. Стянула с себя черные брюки и сняла белую, с короткими рукавами футболку с логотипом ресторана. Это была ее униформа. Покупка новых брюк нанесла бы большой ущерб ее средствам, но, к счастью, недалеко от ресторана оказался магазин подержанной одежды, и она нашла там вполне приличные брюки. Поскольку она каждый вечер осторожно стирала вручную свои вещи, ей не нужно было тратить деньги на другую одежду для работы. Лана с грустью подумала о сумках с одеждой, оставленных в доме Рафаэля. Гордость не позволила ей взять хоть что-нибудь из этих вещей…
Лана закончила стирку и повесила мокрую футболку на плечики, укрепив ее на планке занавески для душа. Затем натянула застиранную мужскую рубашку, которую также купила в магазине подержанных вещей и использовала, как ночную. Вдруг яркая вспышка за окном заставила ее вздрогнуть.
Живя самостоятельно, даже и столь короткое время, она научилась одному — осторожности. Лана выключила свет, потом аккуратно раздвинула шторы и вгляделась в темноту. Ничего.
Лана снова задвинула шторы и зажгла свет. Вот! Снова вспышка. Молодая женщина прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Это не могла быть, молния — в воздухе не было ни малейшего намека на грозу. Лана подождала, мысленно сосчитала до десяти. Она впервые пожалела, что не попросила хозяйку подключить телефон, но это было сопряжено с расходами, и она решила, что обойдется и без этого. И даже если бы телефон был, кому бы она стала звонить? Хозяйки в данный момент не было, она уехала к семье в Австралию. А больше звонить некому.
Двадцать минут спустя у нее окоченели ноги и начали стучать зубы. Волна адреналина, оживившая все чувства, давно уже прошла, и Лана чувствовала лишь безграничную усталость. Но это же глупо, подумала Лана. — На улице никого нет. Надо лечь в постель и согреться. Но хоть она и успокаивала себя, сон не шел.
Прошло несколько дней, погода стояла ясная и светлая в противоположность чувствам Ланы. То, что случилось на днях, напугало ее. У нее создалось ощущение, что за нею следят. Лана стала увещевать себя, что ведет себя глупо, заставила себя встать, включила электрический чайник для кофе по дороге в ванную. В отсутствие хозяйки одним из удовольствий Ланы было просматривать почтовый ящик и читать утреннюю газету до прогулки на пляж. Быстро переодевшись в спортивный костюм, который тоже приобрела в магазине подержанных вещей, она пошла к почтовому ящику за газетой.
Вернувшись в свою маленькую квартирку, Лана положила в чашку ложечку растворимого кофе, налила горячей воды, а потом развернула газету. Сморщилась, отхлебнув горькой смеси. Она почти привыкла обходиться без молока, но без свежемолотого кофе оказалось тяжелее, чем она думала. Лана покачала головой. Сейчас она не могла позволить себе быть принцессой.
В ее жизни было два этажа. Три, если считать то время, что она провела с Рафаэлем. Но каждый раз ее положение зависело от мужчины. Сначала это был отец, потом Кайл, а за ним последовал Рафаэль. Нет. Как бы трудно ей ни было, в одиночестве много положительных сторон. Не хватало многих предметов роскоши, которые она всегда воспринимала, как нечто само собой разумеющееся, но однажды она снова побалует себя.
Глотнув еще кофе, Лана стала перелистывать страницы и дошла до светской хроники. Трясущейся рукой она поставила чашку на расшатанную тумбочку.
Дрожащим голосом прочла вслух: «Как опускаются могущественные люди».
Лана впилась взглядом в целый ряд фотографий, некоторые снимки были сделаны с нее в ресторане, а рядом с ними располагались рекламные фотографии, используемые фондом благотворительности, когда она выступала в роли их представителя. Особые места занимали два снимка: фотография владения Рафаэля в Уитфорде, и совсем скромного жилища, которое она теперь называла своим домом.
Сама статья была написана в стиле сплетни с постоянными ссылками на «круги, близкие к ней». У нее кровь застыла в жилах. Что подумает ее босс, когда увидит это? Не потеряет ли она работу? Лана представила себе, что некоторые люди придут в ресторан, специально чтобы своими глазами увидеть ее падение.
Она почувствовала физическое недомогание. Одно дело переживать скандал в одиночестве, а совсем другое стать эдаким насекомым под увеличительным стеклом. И все-таки ей ничего не оставалось, как проглотить все и посмотреть, что будет дальше.
Направляясь на работу в тот вечер, Лана очень волновалась. Раздумывала, не стоит ли ей найти платный телефон, позвонить боссу и обсудить с ним статью, но потом решила, что лучше сделать это лично. Ресторан был мрачно пустым. Босс Кальвин встретил Лану лично, лицо его было напряжено.
— Я надеялся, что ты все-таки придешь сегодня, — приветствовал он ее.
Лана огляделась вокруг.
— Что случилось? Мы потеряли все заказы?
— Наоборот, на сегодня все места в ресторане заказаны. Частный прием.
— Да? Но его ведь не было в заявках, верно? — Она наклонилась, чтобы проверить список, но Кальвин закрыл страницу рукой.
— Нет. Это было… неожиданно. — У него порозовели щеки.
— Это имеет отношение к статье? Извини, Кальвин. Я не хочу, чтобы твой ресторан стал местом уродливого шоу. Я уйду, если ты хочешь этого. Найду что-нибудь другое.