Дилан уснул. Дебора попыталась поговорить с Грейс, для поддержания разговора воспользовавшись беременностью Джил, но девочка отделывалась ничего не значащими односложными ответами, а потом попросила дать ей возможность сделать домашнее задание, написать карточки со словами и вызубрить биологию перед экзаменом. Если бы у Деборы было больше сил, она обсудила бы еще и это, потому что список дел показался ей слишком длинным.
Но она устала спорить. Оставив Грейс в покое, Дебора забралась в кровать. Но сон не шел. Проворочавшись час, она отбросила одеяло, спустилась в кухню и заварила чай. Когда и это ее не успокоило, Дебора включила свет в кабинете и попыталась придумать, кому можно позвонить. Она не хотела будить Джил, а Карен не отвечала. В отчаянии она позвонила Тому.
Она его разбудила, но была слишком обижена, чтобы обращать на это внимание. На правила приличия ей тоже было плевать. Она всю жизнь прожила по этим правилам, и они — как и многое другое в последнее время — оказались напрасной тратой времени. Едва услышав в трубке сонный голос, Дебора выпалила:
— Я вам доверяла!
Повисло молчание. Потом Том спросил:
— Дебора?
— Я вам доверяла, — повторила она, неожиданно переходя в нападение. Она была сердита. И обижена. — Я рассказала вам то, чего не следовало говорить о своей семье. Я в самом деле поверила, что мы друзья, но теперь спрашиваю себя, почему два детектива обвиняют меня, используя информацию, которую я сообщила вам вчера вечером. Вы все это время были заодно с Селеной? И поэтому вели со мной все эти разговоры?
Он помолчал, потом тихо ответил:
— Нет…
— Возможно, в этом есть моя вина, — перебила Дебора прежде, чем Том смог еще что-то сказать. — Возможно, я почувствовала связь, которой не было. Я имею в виду, что мы оба переживали из-за кризиса в наших семьях, и хотя причины были совсем разными, мне казалось, мы понимаем друг друга. Я ошибалась? Я увидела что-то такое, чего вовсе не было?
Он хотел что-то ответить, но она продолжала:
— И вообще, почему я решила, что мы можем быть друзьями? Едва взглянув на вас, моя дочь чуть не потеряла сознание от ужаса. Мы всего лишь хотим, чтобы все это закончилось, Том. Но теперь еще одно расследование. Вы же знаете, что не было никакого преступления. То, что вы будете тянуть время, не вернет вашего брата. — Выплеснув свою злость, Дебора добавила: — Я доверяла вам. Возможно, это было глупо с моей стороны. Мне казалось, что наше доверие взаимно. — Не услышав ответа, она тихо спросила: — Вы еще слушаете?
— Да.
— Вы ничего не отвечаете.
— Вам нужно было выговориться.
— Видите? — заплакала Дебора. — Именно об этом я говорила. Почему вы такой хороший?
— Это плохо?
— Нет! Но ваша реакция обманчива, судя по тому, что произошло. Вы думаете, я пыталась что-то скрыть? Вы помогаете Селене?
— Ни то, ни другое.
— Но вы не помешали ей обратиться к окружному прокурору.
— Я не знал, что она собирается это сделать. Селена позвонила мне вчера вечером и рассказала обо всем.
— Она знает, что говорится в отчете о Кельвине?
— Знает, — произнес он дрожащим голосом.
— И что она об этом думает? Я имею в виду, насчет того, что его поведение было странным. Разве миссис МакКенна не понимает, что у нас просто не было возможности избежать столкновения с ее мужем, если он выскочил из лесу прямо перед нами?
— Она не хочет этого признавать. Селена слишком эмоциональна.
— Но и я тоже! — закричала Дебора, потому что, если уж на то пошло, поведение Кельвина было чересчур подозрительным, чтобы не обращать на это внимания. — Похоже, ваш брат был чем-то взволнован. Возможно, он специально устроил аварию.
— Думаете, я не задавал себе этого вопроса?! — взорвался Том.
— Мы можем придумать множество других теорий. Например, что Кельвина ослепил свет моих фар, или что он плохо себя чувствовал, или что у него была плохая реакция на какое-то лекарство, о котором не знала его жена. Но когда вы сложите все факты воедино, становится ясно, что ваш брат хотел покончить жизнь самоубийством.
— Думаете, мне это не приходило в голову? — громко сказал Том. — Я не могу говорить об этом по телефону, — пробормотал он, будто сам себе, затем спросил: — Мы можем поговорить завтра? Не по телефону, а с глазу на глаз?
— Вы подали на меня в суд, — напомнила ему Дебора.
— Я — нет. Я не имею к этому никакого отношения. Нам необходимо поговорить. Я действительно доверяю вам, Дебора, поэтому все еще с вами разговариваю. Вы понимаете то, что я говорю? Вы должны мне в этом помочь.
Что она могла ответить на такие слова?
Когда они договорились о времени и месте, Дебора положила трубку и вернулась в постель.
Во вторник утром она проснулась от звуков электронного пианино Дилана. Песня «Mr. Tambourine Man» [6]была такой веселой после тягостных новостей предыдущего дня, что Дебора улыбалась на протяжении всего завтрака.
Затем она отвезла детей в школу. Но дочь держалась все так же отчужденно, и Дебора вновь ощутила себя обманщицей. Она могла вопить по телефону все, что вздумается, но если речь шла о доверии между ней и Томом, она его обманывала. О Грейс он не знал.
17
Дебора уехала из кондитерской с булочкой и отчаянным желанием, чтобы отец жил в двух часах езды. Похоже, тридцать восемь лет не имели никакого значения, когда дело касалось страха перед родителями.
Припарковавшись за машиной Майкла, Дебора тихо вошла в дом. Его кофе и рогалик были готовы. Она поставила сумку на стол и набиралась смелости, чтобы идти его искать, когда услышала, как он спускается по лестнице.
Отец бросил на нее быстрый взгляд — Дебора с некоторым облегчением увидела в нем скорее неловкость, чем гнев, — и направился прямо к кофеварке.
— У тебя свой кофе? — спросил Майкл, не оборачиваясь.
— У меня все с собой.
Он приготовил себе кофе, взял рогалик и подошел к столу. Сев, он посмотрел на пакет из кондитерской.
— С твоей сестрой все в порядке? — тихо спросил он.
Любопытство — это хороший знак, решила Дебора. Подавленность лучше, чем агрессивность.
— С ней все в порядке. Хотя счастливой ее не назовешь. Я запретила Джил спускаться в кондитерскую, по крайней мере, еще день.
— И она тебя послушается? — спросил Майкл, криво улыбнувшись.
Дебора решила, что вопрос был риторическим, и сказала:
— Папа, сегодня утром мне нужна твоя помощь.
— Не проси меня ей звонить. Я последний, кого она послушает.
— Дело не в Джил, — сказала Дебора. — Тут совсем другое. Мне нужно уйти на несколько часов. Это по поводу вчерашнего звонка. — Как можно короче — пока позволяло его настроение, — она рассказала ему об иске, который хочет подать вдова, о детективах из окружной прокуратуры, о том, что в отчете было написано: Кельвин выбежал из лесу прямо под колеса машины. В завершение она рассказала о Томе.
Попивая свой кофе, Майкл слушал ее, не перебивая. Когда она закончила, спросил:
— Зачем с ним встречаться?
— Потому что он попросил, — просто ответила Дебора. Затем добавила: — Он знает, что его брат пытался покончить жизнь самоубийством, и хочет с этим разобраться.
— Бросившись под машину, человек не всегда погибает.
— Тот, кто принимает коумадин, имеет больше шансов.
— У него была депрессия? Он оставил записку?
— Записки нет. И Том не знает, была ли у него депрессия.
— У него был сильный стресс?
— Я не знаю. Возможно, это известно Тому. Надо было спросить у него.
— И он сказал бы тебе правду?
— Да. Мы хорошо друг друга понимаем. Думаю, он видит во мне источник информации. Узнав, что его брат принимал коумадин, Том задал мне множество вопросов по этому поводу.
— Думаешь, это ловушка?
— Heт. Думаю, ему нравится обсуждать это со мной.
6
Песня Боба Дилана