Я поковыляла прочь, покачиваясь на высоких каблуках. Сначала, кофе. Затем на автобусе домой и горячий душ.
Завернув за угол, я увидела пару неожиданных вещей: во-первых, мой закоулок был вовсе не позади бара, а позади большого, роскошного отеля, который, несомненно, я не могла себе позволить на музейное жалованье (но ключ лежал в моем лифчике). И, во-вторых, я почти нос к носу столкнулась с Мистером Синие Глаза, одетым в костюм, с чашкой “Старбакс” в руке.
Он остановился и в шоке уставился на меня.
Я сделала то же самое.
Он первым прервал молчание:
— Джекки?
— Да? — Я чувствовала себя глупо, ответив так, но в моей памяти были сплошные дыры. Все, что я могла вспомнить, были разные обнаженные части его тела. Мои глаза опустились вниз к его промежности. Да-а, это был мой парень.
— Ты все еще здесь?
Я не была уверена, то ли мне рассмеяться над его замечанием, то ли расплакаться. Да, что вы говорите?! Потолкуем о неприятных моментах.
— А разве я не должна быть здесь?
Парень улыбнулся, и мои ноги превратились в желе. Господи, он великолепен.
— Просто не ожидал тебя снова увидеть. Ты покинула меня в большой спешке.
Он уставился на мои волосы с изумлением.
Мой кавалер казался… каким-то другим. Я изучала его, пытаясь решить, в чем же дело. Дело было не только в одежде, мне показалось, что я вспомнила его голую загорелую грудь, прижимающуюся к моей бледной и полной. Нет, дело было в его глазах. Они были не того же прекрасного синего оттенка, который мне запомнился с прошлой ночи — или вчера, без разницы — более того, они были цвета тусклого серебра. Неутешительно было увидеть его при свете дня и понять, что его красота была пьяной иллюзией. Несомненно, он был все так же великолепен, и было что-то крайне… чувственное в нем, чему мое пьяное “я” было не в силах сопротивляться. В моем подсознании сверкнула другая картина — его пальцы крепко удерживают меня за талию, мои груди свободно колышутся. Оседлав его, я покачиваю бедрами, в то время как он вбивает твердый член глубоко в меня…
Я спрятала лицо в ладонях, пытаясь остановить поток воспоминаний.
— У тебя лапша в кудряшках. — Парень протянул руку к грязному мотку лапши в моих волосах.
— Да неужели? — Я почувствовала себя замызганной неряхой. И правда, длинная макаронина запуталась в моих красновато-коричневых волосах. — Видимо, я заснула в чьем-то ужине. Ведь ты же в курсе, что оставил меня в мусорном контейнере.
— Когда я проснулся, ты уже ушла. — Он с нежностью дотронулся до моей щеки, кончиками пальцев задевая мои мутные очки. — Я думал, ты сердишься на меня. Сожалеешь о том, что между нами было.
От его улыбки у меня провалилось сердце в груди, а соски напряглись. Я вспомнила его милую с ленцой улыбку. Которой он ослепил меня, перед тем как опустил на кровать в отеле. Он сосал мои соски через незамысловатый белый лифчик, дразня языком через дешевую ткань. Соски затвердели от воспоминаний, и я скрестила руки на груди.
Боже мой, я — шлюха. Он был чертовски горяч, но я никогда не спала с парнем на первом свидании. Никогда. “И это даже не было свиданием”, — напомнила я себе с ужасом. — “Он снял тебя в баре. Пьяную. Без особого труда”.
Я сердито уставилась не него и отмахнулась от его руки.
— Я не знаю, почему ты после секса бросаешь девиц в мусорку, а не заказываешь такси и не говоришь, что позвонишь, тем самым отделавшись по-хитрому, при отсутствии желания увидеться вновь.
Парень взглянул на меня с трогательной наивностью и с озадаченным видом.
— О чем ты говоришь? Я проснулся, а тебя уже не было. — Он потянул меня за руку, потирая большим пальцем грязную кожу. — Я хочу узнать твое полное имя, Джекки.
Мы лишь только что перешли на “ты”? Еще один оглушительный удар по моему эго.
— Джекки Брайтон, — выпалила я.
Он улыбнулся мне, словно я была весьма приятной особой. Я ощутила жар, медленно разгорающийся между ног.
— Приятно познакомиться, мисс Брайтон. Рад, что мы встретились снова.
Я вытащила свою ладонь из его руки, прежде чем успела запрыгнуть на его дружка еще раз. А что вы хотели? Такие оглашенные шлюшки как я, были способны на все.
— Какой сегодня день?
Улыбка “переросла” в недоумение.
— Вторник. Семнадцатое.
То ли он был в сговоре с бездомным дядей, то ли действительно происходит нечто странное. Я нахмурилась и вытащила мобильник из сумочки, пристально вглядываясь в дату на мониторе. И правда, семнадцатое. Мой телефон уже давно не заряжался, так что на батареи в верхнем углу осталась лишь одна “палка”.
— Кажется, я каким-то образом потеряла один день.
— Ты выглядишь опустошенной, — он прикоснулся к моей щеке, и снова это ужасное, замечательное плавящее чувство зародилось в моем животе. — Не желаешь сделать перекус? Речь идет о ланче. Мы сможем наверстать упущенное.
— Во время ланча? — Мой желудок проурчал в ответ, напоминая, что я не ела перед своей блудливой попойкой. Которая, согласно всем, но не мне, была две ночи назад. — Право, думаю не стоит.
— Брось, — сказал он, снова взяв меня за руку. — Похоже, у тебя был трудный денек. Я угощаю.
Как только его ладонь накрыла мою, мир покачнулся, и желание пронзило все тело. Одежда вызывала зуд, и мне вдруг захотелось сорвать ее с себя, затащить его в ближайший закоулок и оседлать.
Я отдернула руку.
— Не прикасайся ко мне.
Казалось, он был удивлен моим недружелюбным поведением.
— Я угощаю тебя ленчем.
— Отлично. — Сказав это, я сразу пожалела. Почему перед этим парнем так трудно устоять? Соблазн кофеином был велик, но не столь сильно, как желание узнать, что именно произошло в ту ночь. И почему-то, я просто не могла сказать ему “нет”. — Кофе — это хорошо, но без фокусов, мистер.
Его рот расплылся в великолепной улыбке, и непреодолимое влечение пронзило меня насквозь. Абсолютно точно, это тот же самый парень, с синими глазами, или нет. Как неловко, что я по-прежнему к нему не равнодушна.
Как неловко, что я не помню его имени.
— Ноа, — представился он. — Ноа Гидеон.
— Конечно, — вторила я, пытаясь не думать о его теле, и о тех удивительных вещах, которое оно со мной вытворяло. — Кофе, и ты можешь посветить меня в детали, Ноа.
— Я с удовольствием выпью с тобой кофе, — сказал он, поднимая мою руку и целуя пальцы, разящие мусором и прочей дрянью.
“Мусорный контейнер”, — напомнила я себе. — “Он оставил тебя в мусорном контейнере!”
А теперь пусть кто-нибудь скажет об этом моему жаждущему телу.
— Два кофе, — заказал Ноа, указывая мне на кабинку. Официантка оторопела от вида моего великолепного кавалера и, кивнув, торопливо удалилась. Я могла понять ее чувства.
Я села, приняв решение не таять от сексуальной улыбки, которую Ноа излучал в мою сторону.
— Славное местечко, — смущенно заметила я, разворачивая столовые приборы и положив салфетку на колени. — Надеюсь, тот факт, что я вся в мусоре, тебя не смущает.
— Ну, я надеялся, что ты вымоешь руки, — ответил он, подмигнув.
Я чуть не растаяла на месте. Боже, эти губы. Они блуждали по моему телу в бесчисленных греховных способах, и, по-видимому, мое подсознание, решило подпитаться теми моментами в самое неуместное время. Воспоминания о его лице между моих распростертых бедер, заставили меня резко свести колени вместе, вспыхнуть и засуетиться.
— Я сейчас вернусь.
Вымыв лицо и руки в туалетной комнате, я вернулась на свое импровизированное свидание. Кафешка была маленькой и не таких строгих правил как классический ресторан, однако я съежилась от взглядов, которыми некоторые посетители окидывали меня и мою помятую грязную одежду. Либо же, они все пялились на бурое пятно, которое не счищалось с рукава, сколько бы я его не терла туалетным мылом.
От ослепительно-белоснежной улыбки Ноа мог растаять айсберг.
— Мне нравится здешняя атмосфера, а тебе? — произнес он, подвинув ко мне меню, когда я проскользнула за столик. — Закажи что-нибудь. Похоже, у тебя была трудная ночка.