Ален приняла предложение, села и сняла перчатки.
Гаррет захлопотал, доставая бокалы, лед и бутылку. Ален сидела в задумчивом оцепенении, выпрямив спину. В глазах ее застыло какое-то смятение. Ее некрасивое лицо отражало с трудом скрываемую скорбь, омрачавшую блеск прекрасных глаз.
Гаррет протянул ей бокал. Она безмолвно отпила глоток и дрожащей рукой поставила его на стол так, что хрусталь зазвенел.
— Клэм, — внезапно сказала она. — Вы должны покончить с Люком Стейнером.
— С самым главным шефом?
— Да. Вы, кажется, с ним никогда не встречались, но он вас хорошо знает.
— Простите, — поправил ее Гаррет, — мне привелось столкнуться с ним однажды на Фостер-стрит. Правда, из-за тумана я не смог разглядеть его лица. Кроме того, он светил мне в глаза фонарем. Сначала в темноте мне показалось, что он фигурой несколько похож на вашего мужа. Или, если угодно, Поскера.
— Это он убил Майка, Кей Бейберг и Лайна, — объяснила Ален. — Конечно, в данном случае они не были ни в чем виноваты. Ну, разве что выпили немного больше, чем нужно. Однако они хотели обмануть Стейнера, а тот только и ждал случая, чтобы от них избавиться.
— Откуда вы знаете, что они выпили больше, чем нужно?
— Мне все рассказали братья Роджеры, — ответила Ален. — Они тоже участвовали в попойке перед тем, как уехать.
— Что они сделали с моей машиной? — вмешалась Шейла.
— Продали в соседнем штате.
Гаррет сделал большой глоток виски. Поведение Ален вызывало у него неосознанную тревогу. Гаррет никак не мог решить для себя, какую цель она преследовала? По своей ли воле пришла? А если нет, то кто ее послал и зачем?
Ален посмотрела ему в глаза и словно прочла его мысли.
— Клэм, дорогой, — с тяжелым вздохом заявила она, — я устала от всех этих грязных игр. Пора уже подумать и о себе. Наверное, я не самое порядочное существо на белом свете, однако я никогда не замышляла убить кого-либо. В конце концов мне вполне хватало любви Джаспера. Конечно, она не была ни слишком большой, ни слишком страстной, ни слишком поэтичной, однако…
Она не закончила. Слезы блеснули в уголках ее глаз. — Но вот я повстречалась с вами, Клэм. Вы были недосягаемы. Я боролась, как могла, чтобы получить это недосягаемое, рисковала, но риск оказался напрасным. Я вам лгала, потому что была вынуждена, потому что без моей лжи вас давно бы уже исключили из списка живых. В вас промахнулись два раза, но убить могли раз десять.
— Кто бросал гранату?
— Стейнер. Если бы Филиппини удалось застать вас врасплох и выполнить порученное, он бы вас изуродовал до неузнаваемости. Филиппини не справился с задачей и получил должное. Стейнер обладает необыкновенно острым зрением, и в темноте видит, как кошка. Вы одержали верх над Филиппини, а не наоборот. Тогда он решил уничтожить вас обоих. Таким образом он избавлялся одновременно и от ставшего ненужным помощника, и от опасного противника.
Гаррет посмотрел на Шейлу и увидел, как она побледнела.
— Кто убил Рего? — задал он вопрос.
— Конечно, я, — спокойно ответила Ален. — Пришлось перерезать ему горло, чтобы он даже не вскрикнул. Это не составило труда, так как принятая им доза наркотика буквально свалила его с ног.
— А что по поводу смерти Рего думает Стейнер?
Ален беззвучно рассмеялась.
— Естественно, он подозревает меня. А кого еще ему подозревать? Я ведь знала о предстоящем покушении на Шейлу. Мне об этом сказал Люк. Меня до глубины души возмутила его подлость.
— Но откуда Стейнеру было известно, что я люблю Шейлу?
— Бедный Клэм! Больница, где вы лежали, настоящий проходной дом! Там все болтают со всеми, да и пройти туда может любой, кому не лень.
Шейла судорожно схватилась за подлокотники кресла. Она смертельно побледнела, нервы ее натянулись, как струна.
Ален поставила бокал на столик рядом с принесенным ею кувшином.
— Сегодняшний вечер, — устало продолжала она, — Стейнер проведет у себя дома. Он намерен бежать в Мексику. Уезжает он завтра рано утром, на заре. Поедет налегке: берет с собой лишь один чемодан. Вы должны помешать ему скрыться.
— Что я могу сделать? Подобные дела в компетенции Крэга, — возразил Гаррет.
Ален состроила презрительную гримаску.
— Вы что, хотите позволить этой хамоватой ищейке присвоить все плоды победы, которой вы добились собственными руками?
— Я же адвокат, Ален. А следовательно, не имею права арестовывать кого бы то ни было.
— Конечно, но вы можете связать Стейнера и доставить его в полицию. Я вам в этом помогу.
— Почему вы его так сильно ненавидите?
— Мои чувства к нему ничего общего с ненавистью не имеют, — спокойно ответила она, пожав плечами и теребя перчатки. — Просто это он меня сделал такой, какая я есть. И уже одного этого, поверьте, вполне достаточно, чтобы страстно желать увидеть его за решеткой.
— Но та же участь ожидает и вас?
Она поднялась и надела ремешок сумочки на руку.
— Вилла Стейнера, — продолжила она уже у двери, — находится в Минеоле. Это около мили от «Джокера», по правую руку, если смотреть от Фламинга. Вы ее легко узнаете, так как других домов в окрестности нет. Не приходите раньше, чем он заберет выручку из «Джокера». До свидания, Шейла, до скорой встречи, Клэм.
Ален вышла.
Взволнованный Гаррет смотрел на кувшин. Он взял его и наклонил. Внутри что-то звякнуло. Гаррет снял крышку и перевернул кувшин. На стол вывалился шприц и пакетик из белой бумаги.
— Шейла! — в ужасе закричал он. — И ты тоже?
— Нет, дорогой мой! Нет! Это неправда! Это не для меня!
Вне себя от отчаяния Шейла сорвала с себя всю одежду.
Гаррет увидел ее гладкое тело, неповрежденную кожу, переливающуюся, как перламутр. В бешенстве он каблуком раздавил шприц, схватил Шейлу в объятия и нежно прижал к груди…
Глава 31
Богатый опыт, имевшийся у Клэма Гаррета, усиливал его опасения. Он знал, что не стоит надеяться застать Стейнера врасплох и что, наоборот, он сам рискует оказаться в ловушке. Поэтому он оставил машину, не доехав до виллы, в тени каштанов и погасил фары. На землю опустился туман, не такой густой, как в предшествующую ночь, но все же сильно снижающий видимость.
Рядом с Гарретом сидела взволнованная Шейла.
— Клэм, у тебя есть еще время отказаться от задуманного. Ты суешь шею в петлю.
— Я ни о чем подобном даже и думать не хочу, — глухо возразил он. — Пусть мне суждено погибнуть, но я все равно не отступлю ни на шаг. Я обязан довести дело до конца. Да, действительно, в самом начале, когда я взялся за него, я и предположить не мог, куда оно меня заведет. Теперь все стало на свои места, и маски сброшены почти со всех персонажей.
Шейла сжала его руку.
— Стейнер на вилле не появится! — воскликнула она. — Он не сможет, он не захочет рисковать.
— Появится. Ему деваться некуда, — оборвал ее Гаррет. — Для полной победы он вынужден все организовать так, чтобы в живых остался он один, иначе вся созданная им преступная структура рухнет в одночасье.
Шейла с тихим вздохом смирилась.
— Как ты думаешь, он знал, что Ален мне подарила кувшин с принадлежностями наркомана? — спросила она.
— Конечно, дорогая. Все, что происходило на наших глазах, — сделано не только с его ведома, но и по его прямому приказу.
Собравшись с силами, Шейла выпрямилась.
— Тогда, Клэм, я желаю Стейнеру смерти.
Гаррет открыл дверцу.
— Пойдем, пора, — сказал он. — Ничего не бойся. Думай о тех несчастных, которых наркотик превратил в человеческие отбросы. Если Богу угодно, чтобы виновные в этом хоть раз понесли наказание, — колебаться нельзя. Выполним это доброе дело.
— Но кто нам хотя бы скажет спасибо?
— Никто. Но разве мы рискуем ради благодарности? Для нас это не имеет значения.
Гаррет вышел, взял Шейлу под руку, и они решительно направились к вилле Люка Стейнера.
В окнах первого этажа виднелся свет.